Рулевой. Книга 2. Испытание водой - Август Туманов

пещере с водоворотом. Мне нужен покой. А у тебя штормит.

С этими словами он исчез. Без театральных прощаний и спецэффектов.Просто внутри стало тихо. И немного пусто.

Я медленно встал. Плечи вдруг стали тяжелее. И впервые за долгое время я почувствовал одиночество. Не то, что тянет, а то, что звенит пустотой. Сел на гальку. Прикрыл глаза и пытался услышать самого себя. Тишина. Только вода. Только шорох капель внутри черепа.

Я вспомнил Настю. Дашу. Вспомнил, как Никак совал свой мокрый нос мне в ладонь. Как дед молчал. И своим молчанием говорил.

— Что теперь? — спросил я вслух.И вдруг услышал: «Ты идёшь. Но не туда, где был. И не туда, где будешь.»

Я выдохнул. Не потому что понял, а потому что услышал.

Небо над головой дёрнулось, как будто стекло пошло трещиной. Я, пошатываясь, встал. Позади был запечатанный проход в Навь. Вода осела, камни вновь стали тёмными и сухими. Впереди был мост, ночь и город.

Я был уверен, что в этом городе уже не буду чувствовать себя как дома.

Глава 20. Серебристый свет

Телефон зазвонил в тот момент, как только я перелил заваренный кофе из турки в чашку. Не успел даже сделать первый глоток: Настя.

В ответ моё сердце ёкнуло и на душе стало тепло и радостно. Словно проснулся не я, а само утро.

— Алло? — ответил я почти шёпотом.

— Стас, ты не поверишь… — она почти смеялась, но в голосе были слёзы.

— Поверю, если скажешь, что Даша… — я замер.

— Да, — выдохнула Настя. — Она вернулась. Полностью. Не частично, не на минутку. С ней снова можно говорить. Она узнала меня с первого взгляда, схватила за руку, как будто боялась, что я исчезну.

Я закрыл глаза, прижал телефон плотнее.

— Я рад. Честно. Сложно описать простыми словами мою радость.

— Она… она спросила про тебя. «А где тот, кто меня звал?» — так и сказала. Как будто что-то знала.

— Может, и знала, — я улыбнулся. — В таких вещах не бывает случайностей.

— Говорит, что снилось, как кто-то держал её крепко и шептал сквозь стекло. Как будто мир за зеркалом дышал ею. А потом, в какой-то момент отпустил.

— Мир умеет отпускать, — пробормотал я. — Только не сразу.

— Стас, — Настя помолчала, — а ты сам-то как? Ты… ты вообще в порядке?

— Вроде да. Хожу, дышу, даже кофе вот сварил. Хотя, если честно, запах его почему-то не чувствую. И всё вокруг стало как-то на тон тише.

— Может, это просто усталость?

— Может. А может, я сам стал тише. Иногда мне кажется, что я больше не рулю этой жизнью, а просто дрейфую по течению, зажав в пальцах баранку, которая больше ничего не поворачивает. Только держусь из упрямства. Как будто сам себе шофёр судьбы, которой уже нет на карте.

— Не говори так, — она вдруг заговорила громче, как будто хотела меня убедить.

— Гони от себя эти глупые мысли. Слышишь меня? Ты ведь... один из тех, кто остаётся, даже если всё вокруг рушится.

Я молчал. Смотрел, как пар поднимается от чашки, и думал, что, может, она права. Но почему тогда кажется, что меня уже нет в этой комнате?

— Я рада, что у тебя получилось, — сказала Настя тише. — Что ты сделал это. Вернул её.

— Это не только я, — сказал в ответ. — Это… ну, не знаю. Иногда просто оказываешься в нужном месте. С нужным предметом в руке. С правильными словами.

— Ты всё шутишь. А я думала, ты скажешь, что это судьба.

— Нет, — покачал я головой, — я не верю в судьбу. Я верю в личный выбор.

Настя выдохнула.

— Если бы я выбирала… я бы выбрала остаться с тобой.

— Ты и так осталась. До самого конца.

— А разве это уже