Рулевой. Книга 2. Испытание водой - Август Туманов

— Нет, — сказал я и сам удивился, как быстро. — Не волнуйся, я ненадолго.Настя усмехнулась, но в её взгляде осталась тревога.— Только не уезжай совсем.

Мы обнялись. Очень не хотелось расставаться.

Старая «Калина» недовольно закашляла и ожила с первого же поворота ключа. На панели мигнула лампочка давления масла, потом погасла.Я включил радиоприёмник. Шипение. Щелчок. Опять шипение. Выключил.

— Ладно, Шелест, — пробормотал я вслух, выезжая на шоссе. — Ты ведь всё видел, всё слышал. Есть ехидные комментарии?

Ответом мне был только звук поворотника.

— Что мне теперь делать? — спросил я уже мысленно, туда, внутрь, где обычно отзывался его ленивый голос. Ответа не было. Обычно в такие моменты он хотя бы хмыкал внутри, ехидно, лениво, как старик, глядящий на неуклюжего внука.Сейчас — ничего. Ни звука, ни шороха. Только пустота, как в колодце, откуда уходит вода.

Я съехал на обочину. Заглушил мотор. Посидел в тишине.

— Шелест, — снова позвал я. — Ну ты же где-то рядом. Я чувствую. Я не прошу тебя вмешиваться. Просто отзовись.

Выдохнув, положил голову на руль.По стеклу медленно стекла капля воды. Со стороны салона. Как будто внутри машины собирался начаться дождь.

Сначала хотел вернуться домой к Насте — посидеть, может, приготовить чего-нибудь вкусного, дождаться её с рассказами о Даше. Просто побыть вместе. Достал телефон, набрал её номер. Послушал несколько длинных гудков. Потом она ответила:

— Алло? — голос Насти был живой, взволнованный.

— Это я. Ты где?

— В больнице. Ещё немного задержусь.

— Что-то случилось?

— Нет, наоборот. Она начала приходить в себя.Небольшая пауза.— Я сказала ей, кто я, и она… она вдруг улыбнулась. Впервые. А потом сказала: «Настя». И посмотрела так, словно действительно меня вспомнила. Я улыбнулся. Хорошие новости.

— Очень рад за неё.

— За нас, — поправила она.

— Да, — кивнул я, хотя она не могла меня видеть. — За нас.

— Ты домой едешь?

— Заеду к деду. Ненадолго. Надо взять одну вещь. Потом сразу домой.

Настя помолчала.

— Всё в порядке?

— Да, — соврал я.

— Тогда я скоро. Час, полтора максимум. Расскажу всё при встрече.

— Буду ждать.

Я положил трубку. Проехал два квартала. Повернул во двор. Он был пустым, будто специально подстроился под настроение дня. Не стал ждать лифт, поднялся по лестнице. Открыл дверь и вошёл в квартиру деда. Сбросил обувь, прошёл в комнату и открыл шкаф. С верхней полки потянул старый, потёртый походный брезентовый рюкзак. Судя по весу, внутри что-то было. Заглянул внутрь. Там оказался свёрток с кожаными ремешками, тряпичная обёртка, армейская фляга. Я сел на табурет и задумался. Повертел старый костяной нож в руках.

— Что нужно для изгнания этой нечисти? — произнёс я вслух, не особо рассчитывая услышать ответ.

Голос почему-то прозвучал глухо, казалось это не я, а кто-то другой во мне искал ответов на сложные вопросы. Естественно, отклика не было.

Только в правом углу комнаты, на окне, чуть качнулась занавеска.

Глава 19. Лоскотуха

И вот я вновь стоял у кромки воды. Рядом угрюмо нависал мост. Стальные пролёты давно проржавели, бетон был покрыт крупными грязными трещинами. Под ногами лежали крупная галька и клочья ила. Солнце уже село. Осталась только мутноватая серая пелена над горизонтом, что бывает перед грозой.

Это место, кажется, не относилось ни к чему конкретному, находясь как бы между мирами, там, где отражение живёт своей жизнью, а звук глохнет в собственной тени.

Я поставил рюкзак на камень и расстегнул. Аккуратно достал из него флягу,костяной нож, и артефакт из логова Кикиморы — тёмный камень, покрытый слизью, который уже пару раз подёргивался у меня в руках, как мышца, сводимая судорогой.

Положил их рядом, не торопясь. Ритуалы вообще не терпят суеты. Как там говорил классик: поспешность нужна только при ловле блох? Или каких-то других надоедливых насекомых?

Присев на корточки, смотрел, как вода у берега дрожит от ветра. Только дрожь шла не от поверхности, а изнутри. Под водой кто-то дышал.

— Ну? — спросил я негромко в пространство. — Сейчас бы ты пригодился.

Долгая тишина. Потом — шорох. Вот и он... Шелест.

В этот раз он удивил тем, что не начинал никаких диалогов. В голове моей раздались чёткие строки. Появилось ощущение, что сам я когда-то их знал, но забыл.

Где лёд не тронут дуновеньем, Где отражения — как тень, Там позови её моленьем, Но помни: ночь сменяет день.

Я не спрашивал, что он имеет в виду. Почему-то сейчас это было понятно без комментариев. Молча встал и провёл старым костяным ножом по ладони. Разжал пальцы, посмотрел на выступившую кровь. Вытянул руку вперёд и далкаплям упасть в воду. Вода в месте контакта вскипела и расползлась чернильным пятном.

Следующим стал артефакт из логова Кикиморы. Не раздумывая, бросил его в центр этого пятна. Он ушёл под воду без всплеска, даже не упал, а скользнул вглубь.

Прошла секунда. Две. Пять.

Воздух сгустился. Я поднял взгляд и увидел, как вода чуть дальше начала вертикально изгибаться. Было впечатление, что кто-то за неё тянул снизу.

Над ней не было ничего. Под ней появилась тень. Человеческая. Она была длинной, слишком длинной, чтобы оказаться обычным человеком. Руки больше напоминали два рукава воды. Лица пока не было видно. Я поудобнее перехватил нож. Сжал так, что хрустнули пальцы. И прошептал:

— Я пришёл.

Из воды начал поднимался силуэт. Вначале показались волосы. Длинные, спутанные, как пряди бурых водорослей, свисающих с бревна. Потом бледный гладкий лоб. Щёки. Лицо, напоминающее отражение в мокром зеркале, по которому провели рукой и теперь видны только контуры. Без глаз. Без рта. Только неровная гладь.

Я молча стоял на берегу и ждал. Вокруг дрожала вода, тени на камнях застыли. Воздух уплотнился и стал желеобразным. Она поднималась не спеша. Не шла, а медленно вытекала, как капля крови из вены. Всё в ней было плавным, тяжёлым, женственным.... и в тоже время жутким.

Когда она ступила на берег, её ноги не касались земли. Между ними был слой воды. А потом она заговорила. Голос был не громкий, но звенел внутри черепа. И в нём было всё: и упрёк, и тоска, и муки тех, кто умирал по её желанию.

— Я ждала тебя, шаман.

Я попробовал кончик ножа пальцем левой