Большой флот Страны Советов - Игорь Григорьевич Дроговоз

В конце 50-х — начале 60-х годов политическое руководство СССР считаю единственно возможной ядерную войну с массированным применением ядерного оружия, и отечественная военная наука прилагала все усилия для обоснования этого вывода. Она утверждала, что боевые действия с применением обычного оружия исчерпали себя. За этим и следовали волюнтаристские решения Н. С. Хрущёва на резкое сокращение Сухопутных войск, ВВС и ВМФ».

Иначе говоря, общая стратегическая концепция военно-политического руководства Советского Союза оказалась несостоятельной. «Коварные империалисты» взяли на вооружение стратегию «гибкого реагирования» и «локальных войн», позволившую избежать всемирной ядерной бойни.

Точно так же полностью провалилась «научно обоснованная» ставка ЦК КПСС на эволюцию антиколониальных движений в странах Третьего Мира в партии социалистической ориентации. Эти движения почти везде пришли к власти, поглотили материальную и военную помощь СССР на астрономические суммы, но в конечном итоге предпочли буржуазно-демократический путь развития

Зато Советский Союз полностью исчерпал свои экономические возможности в процессе гонки вооружений и «бескорыстной» помощи десяткам «друзей» по всему миру. В итоге многолетней жизни не по средствам в нём начался жестокий экономический и социально-политический кризис, под воздействием которого он, во-первых, распался на 15 независимых государств, а во-вторых, во всех этих «новых» государствах произошла смена общественно-политического строя.

Глава 6.

СОВЕТСКИЙ НЕПТУН С АТОМНЫМ ТРЕЗУБЦЕМ

Итак, советские политические и военные руководители пришли к выводу, что в дальнейшем развитии флота надо делать главную ставку на массовое строительство атомных подводных лодок (в первую очередь, оснащённых ракетным оружием). Одновременно следует наращивать морскую ракетоносную авиацию и строить сравнительно небольшие надводные корабли с ракетным вооружением.

Главнокомандующий ВМФ адмирал С. Г. Горшков в своем фундаментальном труде «Морская мощь государства» так описывал ситуацию того времени:

«Примерно с середины 50-х годов в соответствии с решением ЦК КПСС,[146] в нашей стране начались крупные работы по созданию мощного океанского ракетно-ядерного флота. Этим было положено начало второму этапу в развитии советского ВМФ.

Решение Центрального Комитета Коммунистической партии базировалось на глубоком знании особенностей технического прогресса, который принял к тому времени форму научно-технической революции, опрокинувшей многие традиционные пути в развитии техники. Это в свою очередь открыло возможности для создания принципиально новых кораблей, систем вооружения и военно-морской техники».

Приоритет подводных лодок в советской судостроительной программе Горшков объяснил следующим образом (почти дословно процитировав выступление Хрущёва на заседании по флотским вопросам в 1955 году):

«При определении направлений развития ВМФ в ядерную эпоху нельзя было не учитывать, например, того обстоятельства, что противостоящие нам империалистические государства располагают огромным надводным флотом и мощной судостроительной промышленностью. Даже для того, чтобы нам сравняться в силах по основным классам надводных кораблей потребовались бы долгие годы соревнования потенциалов, что связано с затратой огромных материальных и денежных средств. Достижение превосходства в таких условиях было делом весьма проблематичным.

Отдание приоритета развитию подводных сил позволяло в кратчайшее время резко увеличить ударные возможности нашего флота, создать серьёзную угрозу основным силам флота противника на океанских театрах и ценою затраты меньших средств и времени умножить рост морского могущества нашей страны, лишив противника тем самым преимуществ, которыми он мог располагать в случае войны против Советского Союза».[147]

Кроме того, советским адмиралам ужасно хотелось выйти на океанские просторы, чтобы вторгнуться «в святая святых международного империализма». Так началась великая подводная эпопея, связанная с переходом от дизельных к атомным подводным лодкам.

* * *

Обычно создание атомных подводных лодок связывают с именем адмирала Горшкова. Официальная версия звучит следующим образом (см. фундаментальный труд «Боевой путь Советского Военно-Морского Флота»):

«В середине 50-х годов Центральный Комитет КПСС принял решение о строительстве мощного ракетно-ядерного океанского флота. Через несколько лет отошёл от причала первый советский подводный атомоход, названный «Ленинским комсомолом».

Претендовал на приоритет и неугомонный Хрущёв:

«Поставив производство подлодок на поток, мы особое внимание сосредоточили на создании ядерного двигателя, чтобы обеспечить им автономное плавание. Потом из печати я узнал, что мы в этом деле добились хороших результатов. Считаю, что это произошло в результате принятых при мне правильных решений».

Но в реальности дело обстояло совершенно иначе. Правительственное постановление о начале проектирования первой отечественной атомной подводной лодки подписал Сталин ещё 12 сентября 1952 года, когда флот возглавлял адмирал Н. Г. Кузнецов.

Вкратце, история создания её проекта выглядит следующим образом. В конце 1940-х годов группа ученых Института физических проблем во главе с А. П. Александровым (1903—1994), будущим президентом Академии Наук СССР, по собственной инициативе начала разрабатывать эскизный проект подводного корабля, «сердцем» силовой установки которого должен был стать атомный реактор. Никто из сотрудников Александрова не имел никакого опыта проектирования и строительства подводных лодок. Поэтому, когда моряков познакомили с проектом, они аргументировано заявили, что проект не отвечает элементарным требованиям, предъявляемым к конструкции подводных лодок. Сам Александров позже вспоминал:

«Когда подводную лодку разработали довольно глубоко, провели полное рассмотрение её с флотом. Пригласили Н. Г. Кузнецова. Он посмотрел и говорит: «нам такая лодка не нужна».

В результате появилось упомянутое постановление правительства. В соответствии с ним в марте 1953 года было создано КБ №143, специально для проектирования первой атомной субмарины. За «атомную» часть проекта (реактор, турбины, биологическая защита и т.п.) отвечали А. П. Александров и Н. А. Доллежаль (1899—2000). За «корабельную» часть — инженеры-судостроители. Сверхсекретное конструкторское бюро возглавил известный корабельный инженер В. Н. Перегудов (1902—1967), тот самый, который сконструировал дизель-электрическую субмарину проекта 613 — отечественный аналог германской лодки XXI серии.

Первоначально планировалось использовать атомную лодку для решения только стратегических задач, поскольку её основным вооружением должна была стать гигантская торпеда Т-15 с термоядерной боевой частью. Торпеду разрабатывал ленинградский НИИ «Гидроприбор», главным конструктором являлся Н. Н. Шамарин. Диаметр торпеды составлял 155 см, длина была 23 метра, скорость 29 узлов, дальность хода до 30 км. Столь крупные габариты и масса были обусловлены, во-первых, значительной массой только что созданного в СССР термоядерного заряда (4 268 тонны); во-вторых, тем, что источником энергии для её мотора являлась огромная аккумуляторная батарея.[148]

Основной целью для суперторпеды предполагались порты противника (представляете, какие последствия имел бы взрыв водородной бомбы в гавани Нью-Йорка!). Вызвано это было тем, что Советский Союз в тот период не имел носителей ядерного оружия, способных достичь территории США. Устаревшие винтомоторные бомбардировщики Ту-4 (Туполевское КБ создало эту копию американского Б-29 ещё в 1947 году) имели ограниченную дальность полёта; работа над новыми реактивными машинами в конструкторских бюро Туполева и Мясищева ещё не завершилась; дальность полёта состоявших на вооружении баллистических ракет Р-1 (копия немецких Фау-2) составляла всего несколько сотен километров.