Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор - Кристина Миляева

в результате того, что летели головы, армия ведьмы редела не по дням, а по часам. И я этому факту несказанно радовалась. Все же я собой гордилась, что хоть где-то моя любовь к чтению пригодилась и спасла мне жизнь.

Тряхнув головой, постаралась взять себя в руки. Теперь весь ход сражения зависел от меня и моих способностей вспомнить истории, прочитанные за всю жизнь. Последняя голова отлетела в сторону, и взмыленные мужики со злобой посмотрели на прекрасную принцессу. Теперь таковой она не казалась. Вот так, легко и просто, можно испортить идеальный имидж одним словом или жестом. Хотя продолжи она отыгрывать роль бедной и несчастной, сами бы мужики положили весь мир к её ногам. Слава богу, она не читала столько книг по самомотивации, сколько я.

– Теперь вы готовы прочувствовать всю мою силу на себе? – заорала та страшным голосом и возвела руки к потолку. – Никто не посмеет уйти безнаказанным, пока я, великая тёмная ведьма, живущая без малого тысячелетие в разных телах и странах, не выпишу вам смертный приговор! Так велела я, и так будет, пока дух мой жив и не обременён запретами.

– Точно, дух! – радостно хлопнула я себя по лбу и полезла под подол верхней накидки, где в высоком сапоге был спрятан кинжал. – Надо было раньше об этом подумать. Не просто же так ей требовались реинкарнация и новое тело. Прям какой-то «Воландеморд» на минималках вышел.

– Кто? – удивлённо посмотрели на меня все присутствующие.

– Потом объясню, – мотнула я головой, – Господи Боже, помоги.

Зажмурившись, я размахнулась и изо всех сил кинула кинжал по направлению ведьмы. Та же только рассмеялась на мои потуги и даже шевелиться не стала, гордо встречая грудью холодное оружие. Скорее всего, настолько прямолинейно и дерзко в неё ещё не швырялись, иначе бы она поняла, что является простой душой, переселившейся в новое тело. Что значило одно – она все так же смертна. Между нами была лишь небольшая разница. Я попала не по своему желанию, а она сделала это целенаправленно. Потому все, что я могла в этот момент, – лишь позлорадствовать и довольно улыбнуться, понимая, что она сама себя сдала!

Рассмеявшись, она выдернула попавший в неё кинжал и вскинула руку в победном жесте, глядя мне прямо в глаза. И казалось, мой план пошёл прахом, пока из уголка её рта не побежала тонкая струйка крови. Даже если я никуда не попала, кинжал в грудь – это не самое приятное, что могло произойти. И если я правильно помнила биологию, то доставать подобные вещи из тела нельзя. Они служили своеобразной пробкой, не позволяющей крови хлестать во все стороны. Она же, достав кинжал, подписала себе смертный приговор.

– Что ты со мной сделала? – захрипела она. – Никто не мог победить меня…

– Никакой магии, суровая наука, – трепыхнулась я в своей клетке. – Ты сама себя убила, ведь только так мог помереть самый грозный волшебник Англии – от своей собственной магии. А тут кинжал выступал в качестве посредника. Если бы тебе перерезали горло, ты бы осталась жива, магия бы спасла. Но сейчас ты лично причинила себе вред. Магия не нашла оснований для исцеления, ведь никто на тебя не покушался. Я права? По такому принципу ты жила все это время?

– Хочешь сказать, чтобы умереть, она должна была сама себя проткнуть ножом? – удивлённо посмотрел на меня Гилир. – Но это же бред, вряд ли бы она вообще такое сотворила, да и сейчас это ты в неё метнула кинжал.

– Нет, все как раз наоборот, – покачала я головой, – от моего удара магия её спасла. И если бы она не выдернула его из груди, то ничего не произошло бы. Даже если бы потом кто-нибудь из слуг его достал, рана тут же исцелилась бы. Сам факт её личного участия в этом действии сгубил её. Как бы сильна ни была ведьма, всегда найдётся способ её убить. Такой закон у любой сказки. Добро всегда побеждает зло, каким бы сильным оно не было.

Ведьма на полу захрипела, её рот раскрылся в немом крике, и глаза закатились, лишая тела последних крупиц силы и способности сопротивляться. И когда я уже собиралась вздохнуть с облегчением, в небе ударила молния и замок сотрясло от магической волны. Клетка вместе со мной трепыхнулась и, не удержавшись, камнем полетела вниз, стремительно утаскивая меня в бездну. Я с ужасом зажмурилась, понимая, что невредимой падение с такой высоты не переживу. Но в последнее мгновение что-то мягкое уменьшило силу удара о перерытый големами пол.

Осторожно приоткрыв глаз, поняла, что сижу на спине у Гилира, который успел поймать меня собой. Нервно хихикнув, я кое-как встала на ноги и постаралась отрешиться от всего происходящего. Для моей бедной психики это и так было перебором. Что уж говорить про то, что в результате всего произошедшего я выпустила чокнутую ведьму, едва не разрушившую весь мир и вообще устроившую неизвестно что. Ноги подкосились, я кое-как сползла с мужской спины и разревелась от жалости к такой неудачнице, как я.

– Ну что ты, хорошая моя, все уже позади. – Гилир погладил меня по голове и прижал к себе. – Тебе надо успокоиться: если бы не ты, мы бы уже все были трупами. Давай поднимайся, пойдём выпьем и поедим. И тогда жить станет проще. Я же обещал, что буду всегда рядом с тобой. Вот… Теперь не отвертишься.

– Хорошо. – Судорожно всхлипнув, я позволила ему увести себя.

Глава 29

Прошло несколько месяцев с тех пор, как моя жизнь перевернулась с ног на голову. Да чего уж там… Греха таить смысла не было. Судьба всего сказочного мира в целом круто изменилась с моим появлением в их вселенной. Злодейка была убита, а все остальные начали медленно приходить в себя после столь необычного и неожиданного события. Магическое зеркало-артефакт после потери хозяйки я разгромила обычной лампой, запустив в него оной на нервах. Так о последней темной ведьме не осталось никаких упоминаний.

Гилир, ставший для меня лучшим другом за столь короткое время, оказался неугомонным оптимистом с нетривиальными взглядами на мир. Я довольно-таки часто недоумевала, но не без восхищения наблюдала за тем, с какой скоростью он пытался вернуть меня в свою жизнь. Словно в самом деле хотел покорить второй раз. И, кажется, медленно и уверенно делал это, даже не особо задумываясь о последствиях. Я постоянно оставалась допоздна в кабинете, честно вникая в государственные дела, и не жалела себя, а утром