Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор - Кристина Миляева

Кларисса Рис, Кристина Миляева

Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор

Пролог

Питерская осень – это прекрасное явление, о котором много раз писали поэты и которое превозносили литераторы. Но на самом деле любое время года в этом замечательном городе ничем не отличалось от унылых пейзажей в любом другом. Если вы посещаете его проездом, то великолепный град на берегу Финского залива покажется вам удивительным местом. Будь то очарование белых ночей, заснеженные просторы Петергофа или журчание прохладных каналов. Одна сплошная сказка, вызывающая бурю эмоций и желание остаться тут навсегда.

Я тоже о таком мечтала, двенадцать лет назад переезжая из Костромы в предел моих мечтаний. Поступив в Санкт-Петербургскую академию художеств имени Ильи Репина и отучившись на факультете скульптуры, я долго думала, куда же податься. В результате курсы реставраторов для меня оказались не по карману. Так что спустя пять лет устроилась я работать оператором в центр холодных звонков, совмещая это с вечерней учёбой на бухгалтера. Прекрасная мечта о высоком разбилась о скалы бытия. И унылые серые будни стали моими верными спутниками.

Очарование северной столицы уже не трогало уставшую душу, и всё казалось обыденным и серым. Быт сломал во мне остатки детской наивности и указал на суровую реальность, к которой пришлось притираться. Работая и учась, я была загружена практически до отказа. У меня не оставалось времени даже на сон, что уж там говорить про свидания и прочее. Мама, как бы она ни пыталась спровадить меня замуж, терпела одну неудачу за другой. Мало кто мог ужиться с трудоголиком, ничего не видевшим дальше собственной работы.

Даже престижное, казалось бы, образование и творческая профессия, которой так гордилась матушка, не помогали женихам задерживаться подле меня. Так что единственное утешение, оставшееся у меня – сборник волшебных сказок. Потрёпанная и зачитанная до смазанных букв книжечка сопровождала меня везде: вечерами в переполненном вагоне метро, на ночных сменах, в дни, когда спать было невозможно из-за завываний ветра в заткнутое ватой окно. Она единственная спасала меня от уныния и разочарования в самой себе.

Так что каждый день, повторяющийся из раза в раз, я старалась разнообразить прекрасной сказкой о принцессе. Сегодня на очереди как раз была одна из моих самых любимых. Героиней подобной истории становиться я не хотела, но вот поспать пару лет не отказалась бы. Это же просто дар божий. Лежишь себе, посапываешь, при этом не стареешь, и тебя никто не дёргает каждые два часа грохотом из соседних квартир. Не жизнь, а красота. Только жизнь, увы, не сказка, и в ней так просто ничего не даётся.

Прохладный осенний бриз от воды заставил меня поморщиться и поглубже натянуть шапку, поправив шарф крупной вязки. Прижав нежно любимый томик к груди и выйдя на Аничков мост, который своими арками уходил в Фонтанку, я остановилась на середине и посмотрела на вечерний закат. Всё же в Питере они самые волшебные, вне зависимости от времени и сезона. Прекрасные алые всполохи, разукрашивающие весь город яркими нарядами и превращающие исторические памятники в произведения нерукотворного искусства.

Прислонившись к невысоким перилам, я старалась не мешать торопящимся по своим делам прохожим. В груди что-то сладко замирало в предвкушение выходных. Целых два дня, которые я могу посвятить самой себе. Можно было наконец-то посетить новую выставку в Эрмитаже, посвящённую античному искусству. Или отправляться прогуляться в Муринский парк, наслаждаясь природой, и, если повезёт, сделать пару набросков. А то уже давненько я не брала в руки кисти и не выбиралась на пленэр. Золотая осень – самое то для живописи.

Набрав в грудь побольше воздуха, я уже хотела двинуться дальше, на работу, когда неожиданно почувствовала несильный, но ощутимый толчок в спину. Пошатнувшись, успела вцепиться одной рукой в невысокие перила, возвращая себе вертикальное положение. Только мне даже не дали опомниться и секундой позже уже изо всех сил толкнули по направлению воды. Тоненько взвизгнув, я не удержалась на ногах и не успела расправить вторую руку, которой всё ещё сжимала томик сказок. Мир завертелся перед глазами, и вода Фонтанки с бешеной скоростью начала приближаться ко мне.

Молясь всем богам, я надеялась только на то, что, упав с такой высоты, не разобьюсь. Спортсмены же прыгают ещё выше. Зажмурившись, я постаралась набрать в лёгкие побольше воздуха перед тем, как уйти под воду. Я понимала, что тяжёлое пальто смягчит удар, но быстро начнёт тянуть меня на дно. От него надо будет избавиться в первую очередь. Так же, как и расстаться со сборником любимых сказок. Жизнь дороже… Вот только моим планам не суждено было сбыться. Несильный удар, и меня поглотила темнота.

Глава 1

Голова немного болела, и кололо в груди. Что же произошло? После недолгих размышлений я вспомнила о том, что меня кто-то столкнул с моста в Фонтанку. Кажется, я всё же не умерла, а просто травмировалась. Наверное, прохожие вовремя вызвали аварийно-спасательные службы, и мне не дали потонуть. Потому что единственное, что я помню – удар о воду и пришедшую за ним темноту. Больше в моей пострадавшей головушке воспоминаний о произошедшем не было. Так что я успокоилась и постаралась удобнее устроиться на постели.

Странно, не припомню, чтобы у нас в больницах были настолько удобные койки. Осторожно приоткрыв один глаз, я с удивлением обнаружила, что нахожусь вовсе не в предполагаемом медицинском учреждении. Точнее, вообще ни разу не в поликлинике или травматологии. Комната, представшая перед моим взором, была чем угодно, но не стационаром питерской больницы. Я либо брежу, либо… Второго подходящего к ситуации варианта пока не находилось, так что я решила оставить этот нерешённый вопрос на потом.

Осторожно пошевелив руками и ногами, отметила прекрасную способность двигаться, так что, сев на перине, я решила осмотреться более внимательно. Покои, по-другому язык не поворачивался назвать, состояли из нескольких зон. Первая – та, в которой я находилась – спальня. Кабинет около огромных окон в пол, которые были распахнуты настежь. И небольшое пространство, отведённое под релакс. Об этом свидетельствовали удобная даже на вид тахта, низенький столик с чашкой недопитого чего-то и горка книг на полу.

Комната казалась мне произведением искусства. Всё настолько утончённое и изысканное. Посещая дополнительные курсы дизайна в академии, я всегда жалела о том, что не могу настолько правильно и