Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор - Кристина Миляева

в то же время без кричащей вычурности организовывать пространства. Если, работая с глиной, я могла сотворить из неё что угодно, то тут моя фантазия сдавалась и не хотела включаться в процесс на полную. Так что, разглядывая убранство, я верила в то, что тут трудился настоящий гений, которому от Бога было дано ваять такую изысканную грацию.

Рухнув обратно в гору подушек, я задумалась о том, что вообще тут происходит. Ну серьёзно? Кто в здравом уме в такое поверит? Это же не сказка, в которой героиня становится прекрасной принцессой, вырвавшись из объятий бытности и серых будней. Я точно не похожу на такую мадам. Чтобы меня от падения в воду спас некий арабский шейх, влюбившийся с первого взгляда и увёзший на своей белоснежной лошадке в роскошный будуар. Увы, в жизни такого не бывает, а значит, ответ должен крыться в чём-то ином.

Полежав ещё пару минут и с замиранием сердца рассматривая живописный потолок, я всё же решила, что нужно разобраться в том, что происходит. Если дальше буду страдать и ничего не делать, ответ не свалится мне на голову с потолка. Так что нужно приводить себя в порядок и идти на поиски хозяина этого шикарного дворца. А то мне уже как-то не по себе в чужой комнате. Так и тянет вернуться в свою крохотную квартирку в самом скромном районе города. Всё это богатство не для меня… Я простая и ничем не примечательная женщина.

Свесив ноги с кровати, обнаружила чёрные тапочки, на платформе, с огромными меховыми помпонами на носах. Экстравагантная обувь – надо отдать должное местному владельцу. В такой только по таким хоромам и ходить. Ещё полупрозрачный халат с таким же пухом и бокал шампанского на чёрной ножке, и прямо идеальный образ зажиточной стервы из голливудских фильмов. Усмехнувшись про себя, я вставила ноги в обувь, которая подошла просто идеально. Наверное, тут первоклассный сервис, раз всё так правильно и чётко.

Осмотревшись по сторонам, заметила огромное зеркало в полный рост. Такое массивное и старинное, что оно казалось неуместным в интерьере роскоши и минимализма с налётом эпохи Гэтсби. Хотя бурлеск тут тоже присутствовал, но так аккуратно и точечно, что не выделялся из общей концепции. Так что резная рама из тёмного дерева в трещинах меня заинтересовала. Что же такого ценного в этом экспонате, что его не поднялась рука определить на помойку? Не думаю, что у владельца этого дворца не хватило денег на нормальное. Значит, оно необычное: со своей историей и, возможно, исторической ценностью, о которой мне было неведомо.

С сомнением посмотрела на него ещё раз и поняла, что другого всё равно нет, так что и это сгодится. Медленно, стараясь не задеть ничего ценного, я подошла к гиганту. Стоило поднять глаза на мутную поверхность, как я в полном ступоре замерла, пялясь в зеркальную гладь. Это же не может быть правдой? Я ещё не настолько отчаялась и поехала головой, чтобы верить в такие россказни. Сказки могут быть написаны только на бумаге – в реальной жизни им нет места! Тогда как объяснить то, что я видела в отражении? Нормальным языком точно никак, а ненормальным выходило только в стиле деревенского тракториста.

Медленно подняла руку, потом опустила. Так проделала со всеми конечностями в разной последовательности по нескольку раз. Но нет, отражение покорно выполняло всё, что делала я сама. И чем дольше продолжался мой ступор, тем сильнее паника накрывала с головой. Женщина, смотревшая на меня из подёрнутой поволокой старины поверхности, никак не могла быть мной самой. По сравнению с моей заурядной внешностью, она на самом деле была похожа на актрису с миллионными гонорарами. Так что тапочки с пушистыми помпонами в её образе были как никогда к месту. И поверить в такое было ой как нелегко, я бы даже сказала, немыслимо сложно.

Собрав волю в кулак, я осторожно прикоснулась к зеркалу и провела по нему пальцами, пытаясь стереть отражение ослепительной блондинки с пронзительными голубыми глазами нереального цвета. Да что там, она вся была словно принцессой из сказки. Такая нежная, утончённая, красивая. Без единого изъяна во внешности. Спутанные спросонок локоны на её голове лежали так, как у меня не хотели даже после салонных процедур. Так что при любом раскладе я не могла быть этой нежной феей, которая улыбалась мне из зеркала. Я бы быстрее поверила в переломанное чудище, с ног до головы запертое в гипсе. Чем в это…

Всё, о чём я могла думать в этот момент: как сошла с ума? В какой промежуток времени я перестала существовать как нормальная и вполне себе адекватная личность и превратилась в это? Потому что обычному человеку такое не могло померещиться. Ведь правда? Не существовало в реальности таких неожиданных преображений. Это надо было головой удариться так, чтобы от мозгов в ней совершенно ничего не осталось. Я, кажется, не насмерть же разбилась, чтобы теперь думать о варианте попаданки из бульварного романа, коими пестрят вагоны метро.

Ладно, у людей вкусы разные, пусть каждый читает то, что ему ближе. Но пожалуйста, ответьте мне на один простой вопрос. Как всё это получилось?! Я действительно не понимала и на самом деле не очень стремилась к пониманию. Потому что эта блондинка в зеркале никоим образом не могла быть мною. Просто по причине того, что я всю жизнь была шатенкой с блёклыми, безжизненными волосами и мутно-серыми глазами. Не стремившаяся за все свои годы кардинально поменять образ жизни дамочка под тридцать. А теперь из зеркала на меня смотрит это…

Вздохнув, приложила тяжёлую голову к прохладной зеркальной глади и едва не заорала от ужаса, поселившегося в сердечке. Оттуда на меня внимательно смотрели два алых глаза без остальных нужных лицу атрибутов. Они просто внимательно наблюдали за сменой моих эмоций. Заорав, что было мочи, я отпрыгнула в сторону и заозиралась в поисках оружия, которым можно было разбить зеркало, дабы не видеть этой жути. Правда, под рукой ничего не было, а, упав на мягкий диванчик, я не могла даже до вазы дотянуться.

– Ну наконец-то очнулась, – бархатистый голос с лёгкой поволокой сексуальной небрежности заполнил пространство и ввинтился, подобно штопору, в мои ушки.

– Вы кто? – С расширенными от страха зрачками я вжималась в спинку дивана.

– Я – Вальтанте, говорящее зеркало, призванное помогать настоящим ведьмам в их свершениях, – горделиво произнесло нечто запертое в деревянной раме и зеркальной грани.

– А кто тогда я? – удивлённо вскинув бровь, я посмотрела