Транзиция - Иэн Бэнкс

даже собственную руку признать не могу? Обернувшись, я увидел на холме маленькую темную фигурку – миссис Малверхилл сидела там, где я ее оставил. Я потащился наверх.

– Я тандемщица, – объяснила она, когда я сел на соседний камень; на востоке между двумя слоями облаков мелькнул желтовато-оранжевый кусочек солнца. – Могу переместить вместе с собой другого человека. Большинство людей вообще не в состоянии транзитировать, а из остальных лишь единицы способны переносить из мира в мир что-либо, помимо самих себя.

– Транзитировать?

– Перемещаться из одного мира в другой.

– Ух ты! И для этого нужен наркотик?

– Необходимо вещество под названием «септус». Оно есть и в таблетках, которые мы приняли, и в виде спрея вот здесь. – Она помахала маленькой зажигалкой, а затем спрятала в складках черного одеяния.

Зажмурившись, я потер кулаками глаза. Когда взглянул снова, все осталось на месте. Серое небо, обширные блестящие болота, темные развалины вдалеке.

– Мы вроде как в другом измерении, да?

Черт, и почему я так плохо учился в школе? Ох, не надо было валять дурака на уроках физики…

Из-за общей и всецелой странности происходящего у меня по-прежнему кружилась голова – хотя, возможно, всему виной была проглоченная таблетка или вещество, которое мне впрыснули. Но ведь я не вырубался. Мы перенеслись сюда из «Новой правды» за считаные мгновения, и между «там» и «тут» я испытал лишь ощущение мозгов наизнанку, да и то казалось мне частью пережитого, а не галлюцинацией. А вдруг все же прошло больше времени, меня по-настоящему накачали наркотой и отвезли в эти места, где бы они ни находились? Сомнительно, хотя такой сценарий выглядел все же вероятнее и логичнее, чем сказочка миссис М.

Пожав плечами, она произнесла:

– Это один из множества миров. Всего их не счесть. Люди вроде меня по ним путешествуют. Порой этим людям требуется помощь. Процесс транзиции – перемещения между мирами – еще не до конца отлажен. Мы хотели бы нанять вас, чтобы вы помогали сбившимся с курса путешественникам, которых занесло в ваш мир, да и остальным тоже, если им что-то у вас понадобится. По мелочи, конечно. Ничего обременительного. Вас устраивает?

– Чем конкретно вы занимаетесь? Зачем вам эти путешествия?

Миссис М. поцокала языком.

– Ничего плохого мы не делаем, но и ничего такого, о чем я могла бы вам рассказать. Даже если о нашей работе прознают ваши власти, что крайне маловероятно, они все равно не смогут вам ничего предъявить. Вы, должно быть, слышали о принципе служебной необходимости?

– Да.

– Есть вещи, знать о которых вам ни к чему. А значит, пусть так и остается. – Она помолчала, глядя на промозглый пейзаж. – Хотя на всякий случай отмечу, что некоторые наши сотрудники, которые начинали как вы, впоследствии переходили к более активному участию в нашей работе и даже сами становились транзиторами. – Снова улыбка из-за черного тюля. – Да, такое случалось. Но не будем забегать вперед… Итак, что скажете насчет нашего предложения? Вы согласны?

– Вообще-то я хотел все хорошенько обдумать. – Я взглянул на нее. – Но теперь… То, что я увидел… Боюсь…

Мне показалось, что в глазах за вуалью мелькнула досада. Я вздохнул.

– Черт, и кого я пытаюсь обмануть? Конечно, я согласен! Еще как! Или я вконец сбрендил, или у вас и правда есть ключ ко Вселенной в виде таблеток! Ну, или в виде спрея.

– Если точнее – ключ к разным версиям Земли.

– А как же другие планеты?

– Этого пока нет, – ответила миссис М. – Как и настоящих путешествий во времени.

– А ненастоящие есть?

– Существует доказанный феномен под названием «задержка» – хотя, полагаю, с тем же успехом он может зваться «опережением», – когда практически идентичные миры различаются только тем, что один движется впереди или позади другого, причем разница во времени может быть любой, вплоть до нескольких миллионов лет. Впрочем, связь между такими мирами формальна, как между звездами в созвездии, и никакие события в одном не влияют напрямую на другие.

– Ох, зря я спросил… А инопланетян тоже нет?

– Мы все еще в поиске.

Я замялся.

– В вас, кстати, есть нечто инопланетное, миссис М. Только без обид, хорошо?

– Что тут обидного? – усмехнулась она. – Ну как, готовы вернуться домой?

– Пожалуй.

– Должно быть, вы немного растерянны.

– С чего бы?

– Еще долгие дни, недели и месяцы вы будете узнавать о себе нечто новое, Эдриан.

– То есть?

– Все, что я говорила о таблетке, которую вы приняли, – правда, но у нее есть и другое назначение – дать вам повод отвергнуть случившееся, списать все на галлюцинации от наркотика.

Я скептически поглядел на нее.

– Сейчас вы понимаете, что все вокруг настоящее, – она взмахнула руками. – Знаете, что все произошло на самом деле. Однако стоит вам вернуться в собственное тело, в родной мир, страну и дом, к привычной работе – в общем, стоит вашей жизни вновь пойти по накатанной, – и вы начнете сомневаться в реальности случившегося. Вы можете заключить, что ничего не было, переубедить себя, защитить свою психику. Или, наоборот, – принять все как есть. В любом случае, вы узнаете себя с новой стороны.

– Жду с нетерпением, – усмехнулся я и, помолчав, добавил: – Главное, чтобы деньги были настоящими.

Миссис М. рассмеялась – теперь уже задорным, звонким смехом.

– На эту должность мы всегда подыскиваем прагматиков и эгоистов.

– Это я-то эгоист?

– Конечно. Вы и сами знаете. Это, конечно, не комплимент, но и не критика. Всего лишь констатация факта. Наши лучшие сотрудники донельзя зациклены на себе. Это единственное, что не дает им спасовать перед хаосом. – Она улыбнулась. – В общем, я считаю, что вы отлично справитесь. А теперь пора возвращаться.

Мы поднялись. Легкий ветерок взъерошил мои волосы и черные ленты ее костюма. Я напоследок еще раз оглядел пейзаж с заболоченными руинами.

– А что тут все-таки произошло? – поинтересовался я.

– Не знаю, – призналась миссис Малверхилл. – Должно быть, нечто ужасное.

– Согласен.

Даже мне хватило знаний, чтобы подумать о Наполеоне, Гитлере и о том, к чему могла бы привести Третья мировая.

– Ах да! – заметила миссис М., щелкнув пальцами. – Должна вас предупредить…

– О чем?

– О наших «я», которые остались в «Новой правде».

– Мы все еще там? – вытаращился я.

– Конечно. В режиме ожидания, если можно так выразиться. Наш разум, наши истинные личности сейчас здесь, в этих телах, которые нам тут подвернулись. А оболочки остались там, где мы их бросили.

Я взглянул на свою веснушчатую руку, затем на миссис М.

– Но вы-то не изменились!

Она улыбнулась за черной вуалью.

– Я просто в этом поднаторела. К тому же есть