Транзиция - Иэн Бэнкс

– Она определенно отнеслась ко мне, как к человеку.

Украшенный перстнем палец мадам д’Ортолан вновь постучал по его колену.

– Говорят, – произнесла она, обращаясь будто бы к колену или к пальцу, – что миссис М. перенесла вас в другой мир во время… соития. – Она приподняла брови. – Это правда?

– Да, Теодора.

– Ах… – ее голос прозвучал мечтательно. – Дорога удовольствий…

– Вообще-то, мы транзитировали уже после…

– Надеюсь, оно того стоило.

– Судить не берусь, – сказал мистер О, стараясь отделаться общей фразой.

Похоже, собеседницу его ответ устроил.

– Скажите, Тэм, что она поведала вам обо мне? – Мадам д’Ортолан погладила его по бедру.

– Я точно не помню, Теодора.

– Правда?

– Да.

– Возможно, вы просто хотите пощадить мои чувства?

– Не думаю.

– А по-моему, я вас раскусила! Вы пытаетесь быть галантным. – Она придвинулась к нему так близко, что один из ее сосков мягко уперся в его пиджак, где-то на уровне сердца. – Ну же, признавайтесь!

– Скорее дело в другом. Я так долго и нудно докладывал об этом Отделу дознаний, что чувствую себя выпотрошенным. Раздетым догола, если хотите. Словно вместо самих воспоминаний у меня остались лишь воспоминания о них.

В ее быстром взгляде ему почудился живой интерес.

– И все же, Тэм, перегибать с галантностью не стоит, – твердо сказала она. – Мои чувства здесь ничто не оскорбит.

Мистер О понимал, что мадам д’Ортолан либо прочла стенограмму допроса, либо посмотрела видеозапись из Отдела дознаний. Она имела полный доступ к архивам и могла выяснить все, что хотела.

– Миссис Малверхилл… – начал он и тут же заметил, как три ближайшие головы повернулись в его сторону; тогда он наклонился к уху мадам д’Ортолан и, понизив голос, продолжил: – Сказала, вы приведете «Надзор» к катастрофе, а то и к гибели. А еще, что вы – или ваша фракция в Центральном совете – преследуете собственные скрытые цели. Впрочем, она не знает, какие именно.

Мадам д’Ортолан ненадолго погрузилась в молчание. Двое мужчин из Совета, не слышавшие их разговора, курили кальян и шутили. Они внезапно и громко расхохотались, закашлявшись в серо-розовом дыму.

– Знаете, Тэм, – тихо промолвила мадам д’Ортолан со стальной ноткой в голосе, из чего мистер О заключил, что его собеседница трезва как стеклышко, – ведь мы всеми силами старались вас защитить. – Он молча выдержал ее пристальный взгляд. – Мы очень, очень внимательно за вами наблюдали, поручив множеству агентов оградить вас от тлетворного влияния этой женщины. Наши лучшие люди следили за всеми вашими перемещениями. Нас весьма впечатляют ваши успехи, однако печалит тот факт, что мы не в силах помешать этой женщине вас отыскать и перенести куда ей вздумается. Где один раз, там и другой. Мы ведь даже задним числом не сумели отследить, куда вы с ней наведывались. Мне кажется невероятным, чтобы она провернула такое в одиночку. Подозрительно, согласны? – Мадам д’Ортолан принялась накручивать локон на палец.

– Нет, Теодора, – ответил мистер О. – Да, мы с ней пару раз встречались, но я ничего для этого не делал. Это случалось, и все. Поверьте. – Он глотнул из бокала-аквариума.

Она взяла мундштук кальяна и легонько провела им по ноге мистера О, от бедра до середины икры.

– Конечно, Тэм, я вам верю, – рассеянно проговорила она, будто задумавшись о чем-то другом. – Однако некоторые люди считают, что ситуация… зашла чуточку слишком далеко. Возникает вопрос, и довольно резонный: как этой женщине удается вершить свои делишки, не получая помощи и содействия от вас? Возможно, нам следует проверить, насколько это просто – переместить вас таким… способом.

– Вы имеете в виду объятья… и остальное?

– В общем, да. – Мадам д’Ортолан не отрывала взгляда от своих пальцев.

Он подождал, пока она вдохнет дыма, перехватил мундштук и тоже затянулся.

– Если я правильно понял ваш намек, Теодора, то я с удовольствием и сочту это за честь.

– Прошу прощения… – захлопала глазами она. – На что же, по-вашему, я намекала?

– Возможно, я вас неправильно понял, мадам. – Мистер О отмахнулся от облачка розоватого дыма. – Тогда не выразиться ли вам яснее, чтобы мы оба избежали неловкой ситуации?

С многозначительным взглядом мадам д’Ортолан взяла мундштук.

– Полагаю, Тэм, вы и так прекрасно меня поняли. – Она изящно втянула порцию дыма.

– К вашим услугам, мадам. – Он, как мог, изобразил поклон, полулежа на подушках.

Она улыбнулась.

– Вы точно к этому готовы? Даете свое согласие? – Она взяла его за руку. – Видите, я прошу у вас разрешения, хотя могла бы заставить. Но это было бы грубостью с моей стороны. Даже насилием.

– Я полностью в вашем распоряжении.

У нее вырвался короткий звонкий смешок.

– Ах, эти ваши казенные фразочки! – Она сжала его пальцы. – Начнем же. Сделаем это.

Без лишних церемоний они мгновенно перенеслись в другое место. Мадам д’Ортолан была одета, как прежде. Мистер О – нет. Теперь на нем красовался дутый, в голубую и серебряную полоску маскарадный костюм, туфли с загнутыми кверху носами и огромная шляпа в форме луковицы. Все остальное почти не изменилось. Тот же амбр, те же языки. Их окружали подушки, похожие на те, что были на корабле, только теперь ложе располагалось на маленьком круглом островке в центре бассейна, на дне которого степенно перемигивались синие и зеленые огоньки. Потолок и стены неразличимо темнели вдалеке. В теплом воздухе витали терпкие, пьянящие ароматы. Вокруг – ни души.

Мадам д’Ортолан подсела ближе к мистеру О.

– Мы сейчас под полом Туманного купола. Наши покинутые «я» плывут на лодке где-то у нас над головами. Вас все устраивает?

Ее голос сопровождался чуть запаздывающим естественным отзвуком. Мистер О сделал вывод, что они находятся в центре идеально круглого помещения; эхо подчеркивало сферичность пустоты вокруг.

– Насчет вот этого – не уверен. – Ощупав огромную шляпу, он стянул ее с головы; его голос тоже звучал необычно, выразительное эхо бежало вдогонку, накладываясь на его слова. – А остальное – да, вполне устраивает.

Мадам д’Ортолан с улыбкой пригладила ему волосы и прошептала:

– Сделаем так, чтобы все показалось вам идеальным. – Она скользнула еще ближе, обняла, прильнула губами к его губам.

До этого он гадал, не станет ли ему неловко или совестно. Не стало. Когда миссис Малверхилл спросила, не затащил ли он в постель мадам д’Ортолан (или не затащила ли она его? – он не помнил точную фразу), он решил, что гордость не позволит ему такое допустить. Он даже пообещал себе хранить верность миссис М. и в сексуальном, и в – как бы сказать? – идейном плане, хотя уже тогда почувствовал в этом нечто абсурдное, фальшивое. Последние несколько минут он внушал себе, что, если до дела все-таки дойдет,