Транзиция - Иэн Бэнкс

губами, а мне коротко кивнул. Я был в той же одежде, в которой прилетел из Лондона: черные «конверсы», джинсы «Левайс», сиреневая рубашка от «Прада» и легкая куртка из черной кожи. Впервые за весь день я почувствовал, что одет слишком скромно.

– Как дела, Климент? – поинтересовалась Конни у модного типа, который теперь вел нас по широкому коридору, увешанному зеркалами и чем-то вроде застекленных бронзовых лабиринтов с шариками ртути внутри.

– Жив-здоров, мадам, – ответил Климент с сильным русским акцентом. – Надеюсь, вы тоже.

– Конечно, – сказала Конни. – Знакомьтесь, это миссис Малверхилл, моя начальница.

– Большая честь, мадам.

– А это Эдриан. Из Лондона.

– Добро пожаловать, Эдриан. Обожаю Лондон!

– Круто, – сказал я.

– Климент – владелец клуба, – пояснила Конни.

Я огляделся. Мы попали в большое помещение, где музыка стала громче, а свет, наоборот, тусклее. На потолке медленно мигали огни. Откуда-то вынырнул метрдотель, отвесил поклон Клименту и отнес шубу миссис М., а также мои с Конни куртки в гардероб, где их приняли две невероятно красивые девушки с точеными скулами, длинными черными волосами и порочно-надменными взглядами. Впереди, за аркой в обрамлении колонн, музыка гудела еще громче, а огни мерцали ярче.

– Шикарно! – улыбнулся я Клименту.

Он кивнул – думаю, ему польстило.

– Идемте, – сказал он. – Я провожу вас к столику.

Водка, шампанское, блины с икрой. Мы уселись за полукруглый столик напротив многоуровневого танцпола, и алкоголь полился рекой. Я потанцевал с Конни, затем с миссис Малверхилл, у которой была необычная, размашистая манера двигаться. В своих черных бинтах и вуали – да-да, вуаль она так и не сняла – миссис М. притягивала множество взглядов. В том числе восхищенных, и я понимал почему. Она извивалась так, будто в теле у нее вообще нет костей. Конни тоже отжигала. Обе то и дело отвергали шампанское, которое им отправляли с дальних столиков.

Когда мы открывали третью по счету бутылку «Салона» [43], Конни шепнула мне:

– Как насчет кокса? – и кивнула в сторону туалетов.

К тому времени я уже выпил достаточно, чтобы мысль показалась мне хорошей, причем даже нашел своего рода разумное, почти медицинское оправдание: если самую малость нюхнуть, это поможет немного протрезветь. Не говоря уже о том, что по ходу вечера они обе – Конни и миссис М. – казались мне все более горячими и убийственно манящими. А тут одна из них предлагает уединиться! Почему бы и нет? Я перевел взгляд с роскошной, сияющей блондинки Конни на загадочную миссис М. Усмехнувшись, Конни помотала головой.

Миссис Малверхилл, похоже, нас услышала. Или догадалась.

– Веселитесь. – Она махнула нам рукой, не отрывая глаз от пульсирующего танцпола.

Никто и бровью не повел, когда мы с Конни зашли в невероятно помпезный женский туалет и заперлись в кабинке. Там мы по очереди вдохнули по дорожке с удобно расположенной стеклянной полочки. Отличный продукт, почти без примеси.

Мы стояли, глядя друг на друга и улыбаясь до ушей.

– Давай еще потанцуем? – предложила она.

Опершись на стену, я медленно обвел ее взглядом.

– Мы куда-то спешим?

Она со смехом качнула головой:

– Только не здесь. Пойдем.

Я думал, Конни имела в виду «пойдем, найдем укромное местечко», однако она повела меня обратно через танцпол за столик, где ее начальница, на вид трезвая как стеклышко, опрокидывала в себя очередную стопку охлажденной водки.

– Потанцуем? – кивнула мне миссис М., вставая с места.

– Можно я передохну?

Она помотала головой и взяла меня за руку.

Танец вышел довольно чувственным. В такт медленному ритму она скользила вокруг меня, сгибаясь и разгибаясь, вздымаясь и опадая, словно заигрывая с моим личным пространством. Я вообще-то и сам неплохо двигаюсь, мне не раз об этом говорили. Однако миссис М. – совсем другой уровень. Возможно, всему виной выпивка и кокс, но мне действительно казалось, что меня удостоила чести королева танцпола.

Она извивалась все ближе, прижимаясь ко мне. Сквозь ее черный ленточный наряд и собственную одежду я ощущал тепло ее тела. Она была на полголовы меня ниже. Я нагнулся, и она приблизила губы к моему уху.

– Эдриан! – громко сказала миссис Малверхилл через вуаль, стараясь перекричать музыку. – Идемте со мной!

Я отпрянул, изобразив внезапное, но приятное удивление, а затем шепнул ей на ухо:

– Вы серьезно?

– Серьезно, – ответила она и зачем-то добавила: – В некотором роде. Следуйте за мной.

– С вами – хоть на край света, миссис М.! – воскликнул я, когда она протянула мне руку.

Она издала странный, лающий смешок. Я сжал ее ладонь, теплую и абсолютно сухую, и мы двинулись вперед, лавируя среди танцующих. Леди отпустила мою руку, только когда мы покинули зал и пришли – нет, не в туалет, а в какой-то охраняемый отсек, – и, кивнув парочке вышибал, спустились по широкой винтовой лестнице.

– Мне сказали, это место зовется Черной комнатой, – бросила миссис М., когда очередной широкоплечий парень, на этот раз в темных очках, открыл перед нами массивную дверь.

Логичное название: внутри было практически черным-черно. Судя по тому, что удалось разглядеть, мы очутились в свингер-клубе. Повсюду: на больших удобных креслах, на столах и в проходах – одни люди трахались, а другие за ними наблюдали. Мне стало жарко.

Мы подошли к двери в дальнем конце зала. Еще вышибала, теперь женщина. Причем вдвое крупнее и мощнее меня. Она выдала миссис М. ключ и пропустила нас в темный коридор вроде гостиничного. Миссис М. провела меня в тускло освещенную спальню, после чего заперла дверь.

– Люди приходят сюда, чтобы заняться сексом, Эдриан, – нарушила тишину миссис Малверхилл.

– Да ладно? – съязвил я.

По ее тону я начал догадываться, что мы пришли не за этим. Я был немного разочарован и самую малость нервничал. Вообще-то, с первых дней, когда я стал барыжить, у меня появилась внутренняя система тревоги, которая всегда срабатывала, если дело начинало пахнуть жареным. Понимаете, о чем я? А тут звоночков еще не поступало.

– Истинная правда. Но мы с вами здесь с другой целью. Надеюсь, вы не расстроены?

– Растоптан, миссис М.

– Вы ведь не всерьез?

– Не совсем.

Откуда-то из складок своего странного одеяния она достала две крошечные таблетки. Слишком мелкие для экстази, они походили на подсластитель или вроде того. Одну она сунула в рот, другую протянула мне.

– Проглотите, пожалуйста.

– Что это?

– В каком-то смысле – спасательный круг.

– Что-то новенькое, – пожав плечами, я положил таблетку на язык.

Миссис М. уставилась на мой кадык, чтобы видеть, как я глотаю. И снова – лишь небольшой укол тревоги. Затем леди наконец-то откинула вуаль. Света, конечно, было немного, но мне все же удалось