Солдатский долг. Воспоминания генерала вермахта о войне на западе и востоке Европы. 1939–1945 - Дитрих фон Хольтиц

Хотя тревожные известия можно было проверить лишь частично, в течение второй половины дня казалось, что противник способен за несколько часов выйти на побережье и замкнуть кольцо окружения вокруг корпуса. Ситуация в воздухе производила то же впечатление. На участке Серанс – Лангрон – Камбри – Иенвиль атаки с воздуха достигли невероятной интенсивности. Таким образом, цель, поставленная противником, вырисовывалась все яснее и яснее. Около 18 часов начальник штаба 7-й армии передал генералу по телефону приказ отвести корпус на юго-восток, с опорой на Перси, то есть на 20 километров юго-восточнее удерживаемых на тот момент позиций. Новый оборонительный рубеж должен был создаваться за рекой Сьен. В присутствии моего начальника штаба, подполковника Вибига, я высказал решительное несогласие с этим приказом, подчеркивая, что, отходя на юго-восток, мы рискуем быть отрезанными от побережья. Я даже отказался его выполнять и потребовал соединить меня напрямую с командующим 7-й армией, поскольку, своими глазами видя ситуацию, не мог понять, как возможно отдавать подобный приказ. Но командование армии осталось непоколебимым и дало мне понять, что запланированный маневр будет поддержан контратакой, произведенной на данном участке силами свежих дивизий.

Начальник штаба вернулся около 19.30; его задержали частые атаки с воздуха. Он доложил, что появление танков противника возле Трели вызвало локальную панику. Его сопровождал адъютант 2-й танковой дивизии СС «Райх», командир которой, Тихсен, наткнулся на вражеские танки западнее Камбри, был ими обстрелян и, тяжело раненный или убитый, захвачен неприятелем.

Около 20 часов поступивший от командования 7-й армии приказ об отходе был передан в дивизии. По телефону удалось связаться только со 2-й танковой дивизией СС, а в другие дивизии пришлось посылать адъютантов. Связь со штабом 7-й армии была прервана с 19 часов. Но даже связь через посыльных становилась все более трудной, поскольку командование корпуса располагало всего двумя легкими мотоциклами.

Полк под командованием полковника Кесслера, предназначенный для выполнения специальных заданий, получил приказ оборонять от неприятельских танков на линии Гавре – Бреаль и далее до самого побережья ведущие на юг дороги, а также подготовить оборонительные позиции для частей корпуса, которые должны были отступить ночью. Также этому полку было дано разрешение подчинять себе все подразделения, держащие оборону близ Гранвиля. Разведывательные поиски, предпринятые по приказу командования корпуса, позволили установить, что к моменту наступления темноты противник еще не занял Каранс. Незадолго до отвода КП корпуса, который должен был начаться в 23 часа, начальник интендантской службы, майор Кауфман, приехал на велосипеде и привез приказ, отменявший предыдущий. Теперь мы должны были отступать не на юго-восток, а на юг. Командующий группой армий фельдмаршал фон Клюге был проинформирован о достойном сожаления приказе командования 7-й армии, но он не знал о моих энергичных протестах против его исполнения.

Передо мной встал вопрос, можно ли еще изменить приказ, разосланный по дивизиям. Я принял решение сохранить его в силе, поскольку не сомневался в том, что их движение уже началось. Отменяя первоначальный приказ, я рисковал тем, что не смогу связаться со всеми дивизиями, что породит полнейший хаос. Впрочем, офицеры, посланные с приказом, еще не вернулись, так что даже с чисто технической точки зрения проблема была неразрешима. Хотя и с тяжелым сердцем, я решил передать новый приказ только занимавшей позиции на севере 91-й пехотной дивизии, которая должна была выступать самой последней. Ей следовало отступать на юг, не отходя далеко от побережья. Эта дивизия, точнее, то, что от нее осталось, на новой линии заняла такой протяженный участок, что уже не могло быть и речи о его эффективной обороне.

КП корпуса в течение ночи был без помех отведен на восток по дороге на Серанс, ярко освещенной многочисленными горящими автомобилями. Тогда выяснилось, что корпус, возможно, мог бы выйти из окружения, тогда как, отступая на юго-восток, ему пришлось вести ожесточенные бои. Прибыв на свой новый КП в местечко Таню, командир корпуса узнал, что Лангрон свободен, а противник еще не распространил действия своих разведывательных групп до Гавре. Подтвердилось наше предположение, что вырвавшиеся далеко вперед неприятельские танки были за ночь отведены назад.

29 июля ситуацию, сложившуюся за предшествующую ночь, можно было резюмировать следующим образом: 91-я пехотная дивизия сумела, как и было запланировано, отойти на юг. Включив в себя полк специального назначения, она закрепилась в районе Гавре на линии обороны южнее населенных пунктов Серанс и Бреаль.

Основным же силам корпуса пришлось прокладывать себе путь в ночных боях, интенсивность которых возрастала по мере того, как дивизии пытались прорваться на восток.

Двигаясь на Амби, 353-я пехотная дивизия сначала встретила сильное сопротивление противника, но потом сумела выйти из района Котреля и, пройдя через Сен-Дени-ле-Каст – Ла-Бален, переправиться через реку Сьен. Дивизия заняла оборону западнее Перси, за излучиной реки Сьен. Она включила в свой состав остатки 275-й пехотной дивизии, уже занявшей позиции южнее Ла-Бален.

Отдельные подразделения боевой группы, выделенной из 17-й моторизованной дивизии СС, достигли Перси, до которого добрались несколько легче, проследовав через Серанс. Эта боевая группа, усиленная остатками учебной танковой дивизии, заняла оборону по обе стороны Перси.

Боевая группа, составленная из частей 243-й пехотной дивизии, наткнулась на упорное сопротивление противника возле Ронсея и не сумела пробиться. На рассвете она находилась на открытом месте, на шоссе. В развернувшихся там боях бо́льшая часть группы погибла, в первую очередь были потеряны вся артиллерия и обоз. Лишь жалкие остатки, приблизительно двести человек, сумели избежать смерти или плена, уйдя на запад или юго-запад за реку Сьен. Эта дивизия дороже всех прочих заплатила за злосчастный приказ командования 7-й армии.

Несмотря на свое несогласие с этим приказом, который был оставлен в силе вопреки моим энергичным возражениям, я тем не менее счел своим долгом подчиниться ему по двум причинам. Во-первых, меня заверили в том, что попытка прорыва моего корпуса будет эффективно поддержана контратакой свежего танкового корпуса. Кроме того, Верховное командование прислало командующим группами армий и армиями личный приказ Гитлера, определявший, что всю ответственность несут высшие инстанции, чьи директивы должны исполняться любой ценой.

Последствиями моей дисциплинированности стали ненужные бои в ночь с 28 на 29 июля, в которых мы понесли тяжелые потери. Даже спустя много лет мне не дают покоя мысли о том, что я мог бы в той ситуации действовать по-своему.