Adrenalin trash - Арсений Данилов

Новый год

Самый большой подарок Андрей сделал себе. Двадцать девятого декабря он купил сотовый телефон. Наступившее недавно новое тысячелетие воистину обещало стать временем настоящих чудес. И возможность связаться с любой телефонизированной точкой мира, сидя где-нибудь в привокзальном сортире, была только малой частью удивительных метаморфоз, случавшихся в обновленном мире. Андрея гораздо больше взволновало то обстоятельство, что телефон был реинкарнацией партии масляных радиаторов. В голову тут же пришел глупый каламбур о том, что кто-то будет греть воздух в комнате, а Андрей на этом греет руки.

Ехали на автобусе в Москву. Народу было совсем немного, основная масса человечества уже находилась в пунктах встречи Нового года. Кроме Андрея и Олега в салоне сидели только две осветленноволосые девочки лет шестнадцати, компания из трех строителей, даже по случаю праздника не снявших желтые форменные безрукавки, и сильно пьяный мужичок, забравшийся на высокое сиденье кондуктора и рисковавший свалиться на пол каждый раз, когда автобус кренился на повороте.

Ленинградское шоссе заметно опустело. Машин стало намного меньше. По большей части попадались большие и маленькие грузовики, иногда мимо проносились сияющие мигалками милицейские автомобили — как и следовало ожидать, в канун праздника резко обострилась криминогенная обстановка. В окнах стоявших вдоль обочин деревянных домов мелькали огоньки новогодних елок, а на рекламных щитах светились праздничные акции.

— Сколько времени? — спросил Олег, отхлебнув пива. На ободранной им этикетке еще виден был добавленный недавно к стандартному оформлению красный елочный шар.

Андрей отвернулся от окна, достал телефон и посмотрел на экран.

— Половина, — сказал он.

— Девятого? — спросил Олег.

— Да, — сказал Андрей.

— По-буржуйски теперь время узнаешь, — сказал Олег.

— По-буржуйски — это на «Ролекс» смотреть, — сказал Андрей.

— «Ролекс» в автобусе было бы круто, — сказал Олег. — Дай-ка.

Андрей протянул ему телефон.

— Только не надо мне эстонский язык включать, — сказал он. Олегу чрезвычайно нравилась многоязычность заграничного телефона.

— Ладно, — сказал Олег, ковыряясь в меню. — Эстонский не буду.

Немного помолчали. Олег жал попискивающие кнопочки, Андрей снова отвернулся к окну — там мелькнуло масштабное ДТП.

— Тоже, что ли, на работу устроиться? — сказал Олег. — Телефон себе купить. С эстонским языком.

— И сноуборд, — сказал Андрей.

— И сноуборд, — согласился Олег. — А что? Против принципов пойти ради адреналина.

— Мне Костыль говорил, что у них один чувак роликовые коньки вынес, — сказал Андрей.

— И что? — спросил Олег.

— Круто, что, — сказал Андрей, — Они же здоровые. Не представляю, как такое сделать.

— Да я не про это, — сказал Олег. — Я спрашиваю, катается он теперь на коньках этих?

— Не спрашивал, — сказал Андрей. — Вряд ли.

— Зря, — сказал Олег. — В смысле, зря не спрашивал. На.

Андрей взял телефон. Время на экране теперь обрамлялось еврейскими буквами — Андрей точно не знал, идиш это или иврит.

— Какого хрена, — сказал он.

— Ну не эстонский же, — сказал Олег, хохотнув.

— Да я вижу, — сказал Андрей.

— Ну, а какие тогда претензии, — сказал Олег.

Андрей улыбнулся. На то, чтобы восстановить взаимопонимание с телефоном, у него ушло минут пять.

На Речном вокзале народу, как ни странно, было полно. Люди, правда, все больше попадались какие-то облезлые и сильно пьяные. Впрочем, это могло и показаться — оттого, что пошел густой крупный снег, резко исказивший восприятие. Или оттого, что выпито было уже третье пиво.

— Так ты не виделся с ней еще с того раза? — спросил Олег, пока шли от автобуса к метро.

— Нет, — сказал Андрей. — По телефону говорил только. Несколько раз.

Они свернули к бронированной палатке, чтобы купить сигарет. Андрей в преддверии праздника решил приобрести сразу две пачки. Олег ограничился одной.

— И как, думаешь, она? — спросил Олег после того, как коммерческая пауза закончилась.

— Да кто ее знает, — сказал Андрей, как-то виновато улыбаясь. — Вроде хорошо. Согласилась же.

— Ну это да, — сказал Олег. — Думаю, все нормально будет.

— Надеюсь, — сказал Андрей.

— Она в метро будет ждать? — спросил Олег. — Или на улице?

— В метро договорились, — сказал Андрей.

— А на сколько? — спросил Олег.

— Ну, на десять, — сказал Андрей.

— Рано едем, — сказал Олег.

— Нормально, — сказал Андрей.

В вагоне метро пахло спиртным. Вроде и пассажиров было немного, и пива Андрей выпил, но аромат надвигавшегося праздника все равно ощущался очень остро. Сигналы рецепторов вызывали печаль по поводу русской идеи, которая если не целиком, то уж точно большей и лучшей своей частью была растворена в алкогольных напитках. Андрей думал — не в первый и не во второй раз — о том, что идеальная доза — это три бутылки пива или сто пятьдесят граммов водки. В таком количестве спирт стимулирует умственную и эмоциональную сферу, не влияя на моторные функции организма. Но время, в течение которого можно ощутить прекрасный эффект, проходит до обидного быстро, потом догоняются (хотя более точным термином был бы антоним этого слова), и наступает мучительное «как обычно».

Впрочем, сейчас действие трех бутылок пива было растянуто — ехать предстояло довольно долго, а в дорогу с собой ничего не взяли (Андрей так и не понял почему). Чтобы развеяться, вернуть праздничное настроение и унять волнение по поводу предстоящей встречи с Василисой, Андрей стал изучать висевшие на пластиковых стенках рекламные плакаты и вскоре нашел один, подходящий к случаю.

Вниманию посетителей метрополитена предлагалось средство от усталости ног — Андрей подумал, что целевой аудиторией плаката автоматически становились те, кому не удалось сесть на кожаные диваны. Плакат был выполнен небрежно. Неизвестный художник оставил много белого. В фокусе помещалась пара тянущихся к грязному потолку женских ног в колготках. Ноги торчали из слоя зеленых листьев, вроде бы березовых.

Нужная ассоциативная цепь была построена моментально. Андрей наклонился к сидящему рядом Олегу и с мрачной улыбкой кивнул на плакат.

— Что? — спросил Олег, взглянув на кусок глянцевой бумаги.

— Что скажешь? — спросил Андрей.

— Да ничего, наверное, не скажу, — ответил Олег. — Что тут можно сказать?

— Ну как, — сказал Андрей. — Идиотский же плакат.

— А ты другие, что ли, видел? — спросил Олег.

— Да не в том смысле, — сказал Андрей.

— А в каком? — спросил Олег.

— Похоже, что баба в болоте тонет, — сказал Андрей и, тщательно подбирая слова, добавил: — А ноги ее вытянуты вверх последней предсмертной судорогой.

— В ораторы, что ли, готовишься? — спросил Олег, улыбнувшись.

— На митингах буду работать, — сказал Андрей. — Или тамадой. На худой конец.

— Худой конец иметь плохо, — сказал Олег. — Хотя, конечно, как посмотреть.

— А как можно посмотреть? — спросил Андрей.

— Да по-всякому, — сказал Олег. — А плакат хороший, прямо в подсознание бьет.

— Это чем же? — спросил Андрей.

— Баба не тонет, а «березку» делает, это понятно, — сказал Олег.

— «Березку» — это когда под жопу руки подставляют? — спросил Андрей.

— Ну да, — сказал Олег. — А листья тоже березовые. Когда такие вещи в мозгу замыкаются, трудно потом от них отделаться.

Андрей помолчал. Выходило, что Олег прав и, значит, искусство рекламной криптографии освоил лучше. Это расстраивало.

— Фрейда начитался? — спросил Андрей.

— Да чего его читать, — спросил Олег. — Я там пару примеров посмотрел, и все более-менее ясно стало.

— Понятно, — сказал Андрей. — А сейчас все Ленина изучаешь?

— Да нет, — сказал Олег. — Решил с первоисточниками познакомиться.

— Это с чем? — спросил Андрей.

— «Капитал» читаю, — сказал Олег, глядя в сторону.

— Да ладно? — сказал Андрей.

— Да, — сказал Олег. — Читаю.

— Он же толстый, — сказал Андрей.

— А я не тороплюсь никуда, — сказал Олег.

— Не торопишься? — спросил Андрей.

— Не тороплюсь, — повторил Олег.

— Просветлился, что ли, окончательно? — спросил Андрей.

— В смысле? — спросил Олег.

— И девки нет на Новый год, и не торопишься никуда, и вообще молчаливый стал, — сказал Андрей.

— Ну, значит, просветлился, — сказал Олег.

— Понятно, — сказал Андрей.

Приехали действительно рано — до установленного срока встречи с Василисой оставалось еще двадцать минут. Олег недолго матерился, потом поболтали насчет будущих акций, потом Олег сказал, что подождет на улице, потому что хочет пить и курить. Андрей тоже хотел пить и курить, но еще он хотел увидеть Василису один на один, поэтому решению Олега обрадовался. Тот ушел. Андрей сел на монументальную деревянную лавку и стал ждать.