Наваждение - Джейн Кренц

— Я тоже. — Какое облегчение — произнести это вслух. Шарлотта обернулась к сестре. — Мы с Бакстером подозреваем, что между «Зеленым столом» и убийством Друсиллы Гескетт существует определенная связь.

— О нет! — Ариэл вскочила на ноги. — Ты же не думаешь, что Гамильтон имеет отношение к убийству миссис Гескетт? Я в это никогда не поверю.

— Я ничего такого и не думала. Но вполне возможно, другой джентльмен, тоже посещающий клуб, приложил к этому руку.

— Но члены клуба — его друзья. Я уверена, ни один из них не способен на убийство.

— А Гамильтон хорошо знаком с ними со всеми? Их же не двое и не трое — я насчитала полдюжины по крайней мере сегодня вечером.

Вполне вероятно, двое или трое из них не так близко знакомы с Гамильтоном.

— Возможно. — Ариэл в задумчивости прикусила губу. — Надо проверить, так ли это. Как ты думаешь, вам поможет, если я расспрошу Гамильтона о его друзьях?

Шарлотта нерешительно покачала головой:

— Нет. Оставь это Сент-Ивсу. Они же все-таки братья.

— Да, но их отношения трудно назвать дружескими.

— Бакстер несет ответственность за Гамильтона. Он выполнит свой долг.

— Ты так уверенно об этом говоришь. Шарлотта слабо улыбнулась;

— Да.

Ариэл пристально глядела на сестру.

— Когда я говорила, что меня все это беспокоит, я имела в виду не только убийство Гескетт.

— Что же еще?

— Не пытайся меня провести. Ваше расследование… Но есть еще кое-что, волнующее не меньше, если не больше.

— О чем, скажи на милость, ты говоришь?

— Ты влюблена в мистера Сент-Ивса?

Вопрос застал ее врасплох. У Шарлотты перехватило дыхание. Прошло несколько секунд, прежде чем она пришла в себя.

— Шарлотта?

— Да, — тихо ответила Шарлотта.

— Этого я и боялась, — прошептала Ариэл. — Похоже, ты была права, когда говорила, что он человек опасный.

…Время как будто застыло — вернее, оно текло медленно, словно мед из разбитого кувшина. Бакстер видел, как колба с кислотой летит ему навстречу. Он попытался уклониться, но не так-то просто двигаться в вязком расплавленном янтаре. Все, что он мог сделать, — это отвернуться и прирыть глаза рукой.

Колба ударила ему в плечо. Кислота мгновенно разъела тонкую льняную рубашку. И вот он уже чувствует ее на своей коже — адская, жгучая боль пронизала его тело.

Ему удалось добраться до окна. Внизу шумело и пенилось море. Он прыгнул в непроглядный мрак.

В лаборатории гремели взрывы — комната превратилась в кромешный ад. Но за миг до того, как волны сомкнулись над его головой, он услышал голос Моргана:

— Ты веришь в судьбу, Сент-Ивс?

В следующее мгновение раздался только шум волн, разбивающихся о прибрежные скалы…

Бакстер проснулся. Кровь бешено стучала у него в висках. Спина его была влажная, и он с ужасом подумал, что это кислота.

Он вскочил с дивана и вцепился руками в рубашку. И вдруг понял, что она влажная от пота. В изнеможении опустился на диван и оперся локтями о колени.

Наклонившись вперед, Бакстер несколько раз глубоко, прерывисто вздохнул, пытаясь прийти в себя.

Шум набегающих волн эхом отдавался у него в голове.

«Черт побери, Сент-Ивс. Да что с тобой!» Бакстер снова втянул воздух, приказывая себе успокоиться.

И тут снова раздался грохот, который его разбудил окончательно. Но это уже был не сон и не шум волн — стучали в дверь.

Бакстер медленно поднялся на ноги, провел рукой по волосам и оправил рубашку. Ярость бушевала в нем: он не видел этот сон уже довольно давно и надеялся больше никогда его не увидеть.

— Да откройте же дверь в конце концов!

Гамильтон.

Бакстер вспомнил, что Ламберта нет. Он вышел из библиотеки, пересек холл и отпер парадную дверь.

На пороге стоял Гамильтон. Скулы его напряглись, а глаза превратились в злобные щелки. Он поднял руку, обтянутую дорогой перчаткой, в которой сжимал смятый листок бумаги.

— Что означает это возмутительное послание?

— Я хотел привлечь твое внимание.

— Как ты смеешь угрожать лишить меня ежемесячных выплат, если я не буду плясать перед тобой на задних лапках? — Гамильтон с досадой ударил элегантным хлыстом по голенищу сапога и прошел в холл. Сняв шляпу с высокой тульей, он швырнул ее на стол. — Ты не имеешь права ограничивать мои доходы. Отец поручил тебе вести мои денежные дела, пока мне не исполнится двадцать пять лет. Но он не имел в виду, что ты положишь мое состояние себе в карман.

— Успокойся. Я не собираюсь лишать тебя наследства. — Бакстер указал ему на дверь библиотеки. — Просто мне нужна от тебя информация и как можно быстрее. Присаживайся. Чем скорее мы закончим этот разговор, тем быстрее ты отправишься по своим делам.

Гамильтон бросил на него недоверчивый взгляд, шагнул в библиотеку и уселся на стул.

— Ну? — спросил он. — Что тебе угодно знать?

— Сперва я должен показать тебе то, что нашел в одной книге. — Бакстер подошел к столу, взял в руки маленький томик и открыл его на странице с рисунком диаграммы. — Ты когда-нибудь видел что-либо подобное?

Гамильтон бросил нетерпеливый взгляд на картинку. Он уже открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но глаза его расширились от изумления.

— Где, черт возьми, ты это взял?

— Так, ты его узнал. — Бакстер захлопнул книгу. Он оперся о край стола и вперил задумчивый взгляд в разгневанное лицо Гамильтона. — Это как-то связано с твоим клубом, я полагаю?

Гамильтон стиснул рукоятку хлыста

— Что тебе известно о моем клубе?

— Мне известно, что вы устраиваете там эксперименты с гипнозом. Некоторые называют его опытами Месмера. И что вы используете при этом ритуалы древних алхимиков и наркотические курения.

Гамильтон вскочил на ноги.

— Как ты об этом узнал?

Бакстер пожал плечами:

— У меня есть свои источники информации.

— Ты не имеешь права шпионить за мной. Я же сказал тебе: то, чем я занимаюсь в своем клубе, тебя не касается.

— Ты, конечно, удивишься, но я абсолютно с тобой согласен.

— Тогда к чему весь этот разговор? Бакстер задумчиво вертел в руках книгу.

— А к тому, что этот рисунок, который я тебе показал, как две капли воды похож на тот, что обнаружили в альбоме Друсиллы Гескетт.

Гамильтон оторопел.

— Ты говоришь о миссис Гескетт, которую недавно нашли убитой в собственном доме?

— Да. Буду с тобой откровенным, Гамильтон. Вероятно, один из членов вашего клуба замешан в смерти Друсиллы Гескетт.

— Ты не можешь этого знать наверняка! — вспылил Гамильтон. — Как ты смеешь кого-то подозревать?

— Я никого не подозреваю, а лишь пытаюсь предупредить тебя, что это возможно, вот и все.