Наваждение - Джейн Кренц

Колдун медленно прошелся по комнате и остановился возле развалившихся на подушках мужчин. Он был с головы до ног закутан в просторный черный балахон. Тяжелый капюшон, отбрасывающий глубокие тени, скрывал его лицо, которое Шарлотте никак не удавалось разглядеть.

Вдруг вновь прибывший медленно повернулся, и Шарлотта увидела наконец его лицо, которое скрывала черная шелковая маска.

«Это всего лишь игра, — подумала девушка. — Эту забаву придумали себе Гамильтон и его приятели». Тем не менее при виде таинственного незнакомца она не смогла сдержать невольную дрожь.

— Дай нам убедиться, как велико твое могущество, — сказал Норрис с ноткой фальшивой бравады в голосе.

Фигура в балахоне подняла руку, с которой свисал блестящий медальон на цепочке. Джентльмены уставились на него, как зачарованные.

По спине Шарлотты пробежал холодок. От назойливого запаха фимиама девушка начала задыхаться. Она попыталась получше разглядеть медальон но с такого расстояния это было невозможно.

Она вздрогнула, когда Бакстер сжал ее плечо. Без возражений она уступила ему место.

Бакстер занял наблюдательный пост у глазка, Шарлотта приникла ухом к стене.

— Придумал! — воскликнул один из присутствующих. — Приведи его в состояние транса, только чтобы мы смогли это проверить позднее.

— Сделай так, чтобы Норрис закукарекал на вечере у Клэпхэмов.

— Пусть снимет панталоны посреди Пэлл-Мэлл в разгар торговли.

— Заставь его танцевать с дочкой леди Бултон — той, у которой лошадиное лицо.

— Ничего у него не выйдет, — запротестовал Норрис. — Ничто в этом мире не заставит меня танцевать с дочерью леди Бултон.

В ответ на его реплику послышался слабый смех. Потом наступила мертвая тишина.

Шарлотта прижалась ухом к стене, но ничего не услышала и снова легонько ткнула Бакстера локтем в бок. Он неохотно отступил.

Она заглянула в отверстие и с удивлением обнаружила, что в соседней комнате стало темно — вероятно, кто-то потушил лампу. Угли в маленькой жаровне все еще тлели, но красновато-золотистые блики пламени не давали достаточно света.

Колдун зажег свечу и поставил ее перед Норрисом.

Шарлотта видела, как таинственный незнакомец двигался в полутьме комнаты, края его балахона развевались, словно черные крылья огромной хищной птицы. Медальон в его руке слегка покачивался, вспыхивая в свете свечи.

Посетители клуба снова запели, на этот раз в медленном торжественном ритме. Шарлотта чувствовала, как кровь стынет у нее в жилах.

Свинец, серебро, электрум и золото, Знаки могущества древнего…

Шарлотта старательно вглядывалась в полумрак, совсем позабыв о коварном аромате курений, который все усиливался. Ей показалось, колдун что-то говорит, однако слова его заглушало громкое пение. И снова озноб пробежал по ее телу, но девушка была не в силах пошевелиться.

Ей надо подойти поближе, поняла она. И увидеть этот медальон. Ей во что бы то ни стало надо его увидеть. Это сейчас самое главное.

Бакстер схватил ее за руку и потянул от глазка. Шарлотта попыталась вырваться, но он прикрыл ей рот ладонью и силой оттащил от точки наблюдения. Она яростно сопротивлялась, но он был сильнее. Ладонь его зажала ей рот еще крепче. Он притиснул ее к своей груди, так что она не могла даже пошевелиться.

Она попыталась разжать его пальцы, но молодой человек не ослабил хватку. У нее закружилась голова. Девушка несколько раз вдохнула воздух, еще не отравленный пряным ароматом. Постепенно глаза ее снова смогли различить маленькую комнату, залитую лунным светом, и она перестала вырываться.

«Господи, что же произошло?» — с досадой думала она. Все еще зажимая ей рот ладонью, Бакстер потянул ее в сторону смежной двери. Она все поняла, Пора уходить. И он совершенно прав: лучше выбраться отсюда сейчас, пока джентльмены, члены клуба, вместе со своим драгоценным магом поглощены забавным ритуалом.

Она тронула Бакстера за руку, давая понять, что готова идти вместе с ним. Он помедлил секунду, потом убрал ладонь от ее рта. Шарлотта не проронила ни слова.

Бакстер взял ее за руку и повел в комнату, где они прятались от слуги. Затем шагнул к двери, ведущей в коридор, отпер ее и выглянул. Осмотревшись, он потянул Шарлотту за собой.

Молодые люди потихоньку прошли по коридору к лестнице черного хода. Бакстер отворил дверь, огляделся по сторонам и кивнул Шарлотте:

— На лестнице никого. Я пойду первым. Надо спешить.

Шарлотта и не собиралась спорить. Она быстро спустилась вслед за ним по выщербленным ступенькам витой лестницы. Внизу Бакстер вновь остановился и прислушался. Вокруг никого не было видно. Из главного холла, где находился карточный клуб, доносился гул голосов.

Мгновение спустя они были уже на улице. Шарлотта заметила, что туман успел сгуститься. Он окутывал деревья, таинственно переливаясь в свете окон.

Когда они проходили мимо туалета в саду, оттуда донесся гортанный мужской голос, фальшиво распевавший непристойную песенку.

Я себя ей показал

И ей выбрать приказал.

А красотка покраснела

И сказала: «В чем же дело?

Что мне выбрать, я не знаю.

Так возьму и то, и это…»

Шарлотта покорно позволила Бакстеру протащить себя через переулок, где было темно, хоть глаз выколи. Носком ботинка она ударилась обо что-то твердое, поморщилась и подавила стон.

— Что с тобой? — спросил Бакстер, не останавливаясь.

— Споткнулась о какой-то ящик.

Он ничего не ответил. Они завернули за угол и вышли на улицу. Экипажи подъезжали к крыльцу, туман смягчал яркий свет их фонарей, делая его таинственным, почти сказочным. Крики и пьяный смех долетали со ступенек «Зеленого стола».

Шарлотта накинула на голову капюшон плаща. Бакстер снял очки, надвинул на глаза шляпу и поднял воротник сюртука, став совершенно неузнаваемым. Он повел Шарлотту через улицу.

Несколько минут спустя они уже сидели в своем экипаже. Шарлотта облегченно перевела дух и откинулась на подушки сиденья. Карета тронулась с места. Бакстер зажег каретный светильник.

— Что это было? — спросила она.

— Похоже, Гамильтон с приятелями присутствовали на сеансе гипноза. — Бакстер небрежно откинулся на сиденье.

Шарлотта устремила на него пристальный взгляд. Яркий свет каретного фонаря отбрасывал резкие тени на его суровые черты, поблескивал на золотой оправе очков и вспыхивал, попадая на линзы. Ей казалось, она чувствует, как Бакстер погружается в глубокое раздумье. В его глазах холодный интеллект полностью вытеснил всякий намек на чувство.

— Ты имеешь в виду опыты Месмера? — переспросила она.

— Да. К эффекту собственно гипноза в данном случае добавилось воздействие наркотика.