Шаманы северных народов России - Ольга Борисовна Христофорова

местной администрации. В составе делегации была шаманка Абжу удаган, и, как говорят, поездка оказалась удачной для бурят благодаря ее смелости, красоте и уму. Указ императрицы Анны Иоанновны от 1740 года также поддержал «ясачных инородцев» в их конфликтах с местной администрацией: «Однако ж таких дел, что до новокрещеных иноверцев о вере и неисполнении христианского закона касаться будет, далее трех дней отнюдь не продолжать, <…> но всякое снисхождение сколько возможно им показывать». Причина такого гуманизма проста — видимо, при дворе тоже думали в первую очередь о «мягком золоте».

В целом российское законодательство не было строго к шаманам. До нас, конечно, дошло много следственных дел о «шаманской порче», однако тут разбирался именно причиненный вред, а не шаманство как таковое. Вплоть до указов Петра I от 1706 и 1710 годов о массовом крещении народов Сибири единственным распоряжением, направленным против шаманов, было запрещение камлать там, где жили русские и новокрещеные инородцы: «…Чтоб неповадно было в городе и слободах шаманить, а по своей вере шаманить в волостях, от города в дальних местах». Этот запрет был направлен более на то, чтобы не соблазнять православных, а некрещеным не возбранялось соблюдать свои традиции. Да и указы Петра I, при всей их суровости — «идолов жечь и капища разорять», а непокорных «смерти предавать», — не предполагали наказаний ритуальных специалистов. В XVIII–XIX веках шаманов наказывали за камлания в двух случаях: если они сами были крещены и если на камлании присутствовали новокрещеные, то есть налицо было нарушение двух законодательных статей: отпадение от православия и совращение в вере православного. За эти нарушения предполагалось довольно легкое наказание — церковное покаяние (епитимья) и уничтожение шаманского бубна и облачения.

Итак, за чуть более чем триста лет Сибирь была покорена, а ее жители почти поголовно были крещены. При этом массового преследования шаманов ни центральная власть, ни местная администрация, ни православная церковь не предпринимали. Сами шаманы в большинстве своем не сопротивлялись новой вере, включали ее атрибуты и символы в ритуальную практику. Все изменилось с приходом советской власти: борьба с религией и кампания расшаманивания за несколько десятилетий практически уничтожили либо сильно изменили тысячелетние традиции народов Сибири.

Шаманы и советская власть

В первое время, в начале 1920-х годов, советская власть шаманов не преследовала. Коренным народам Сибири позволяли совершать их традиционные ритуалы, на которые еще недавно с неодобрением смотрела власть царская. Шаманов большевики поначалу не считали религиозными деятелями, в отличие от священнослужителей других конфессий. Отчасти на этих местных лидеров даже опирались при установлении советских порядков, избирали их в туземные советы и полагались на их поддержку. Конечно, большевики боролись с религией и провозгласили атеизм, то есть безбожие, важнейшим элементом коммунистической идеологии. Почему же тогда новая власть не трогала шаманов? Дело в том, что «туземные народности» рассматривались как прежде угнетаемые царизмом, и советская власть объявила кампанию по освобождению их от притеснений со стороны «великорусского шовинизма»: народам давали их настоящие имена (самоназвания) вместо обидных прозвищ, создавали для них письменность, прекращали экономическую эксплуатацию и нечестную торговлю, устранили давление на их культуру и традиции со стороны мировых религий (христианства, буддизма, ислама). Разумеется, не все в этих традициях новой власти нравилось, но она смотрела на северные народы в соответствии с марксистской теорией — как на отставшие в социально-экономическом развитии, находящиеся еще в первобытности, где нет классового расслоения и, значит, нет и врагов-эксплуататоров, с которыми надо бороться. Поэтому православных священников, буддистских лам, мусульманских имамов и иудейских раввинов коммунисты сразу объявили «классово чуждыми элементами», то есть врагами, которых надо уничтожать вместе с их вероучениями, а шаманов — всего лишь представителями «отсталых туземных народов», которых надо просвещать и развивать, чтобы они сами отказались от своих «суеверных обычаев».

Однако ко второй половине 1920-х годов ситуация стала меняться. Обнаружилось сопротивление коренных народов советским нововведениям в области экономики, медицины и просвещения, причем возглавляли это сопротивление часто именно шаманы. В результате шаманы наряду с другими священнослужителями, а также с некоторыми иными категориями граждан (лицами, использующими наемный труд, частными торговцами, бывшими полицейскими, осужденными, душевнобольными) были законодательно лишены избирательных прав. Представители советской администрации перед выборами в туземные и сельские советы составляли списки избирателей и «лишенцев». Интересную статистику дает, в частности, Якутия. В 1926 году были лишены избирательных прав 3495 человек, из них служителей религиозных культов — 485; в 1928 году эти цифры возросли — до 6546 и 582 человек соответственно. А вот в 1934 году число «лишенцев» сильно сократилось — всего до 1760 человек, а служителей религиозных культов насчитывалось всего 130. Это притом что в начале 1920-х годов одних шаманов в Якутии, по самым грубым подсчетам, было более 300 человек[145].

Почему так произошло? Дело, конечно, не только в лишении избирательных прав. К концу 1920-х годов изменилась социально-экономическая политика СССР. В 1929 году была проведена земельная реформа и началась коллективизация — обобществление собственности и создание колхозов. Начались тяжелые и трагические процессы раскулачивания, расказачивания, расшаманивания… Шаманы наряду с другими «классово чуждыми элементами» лишались земельных наделов, промысловых угодий и оленьих пастбищ. Они были ущемлены и в других гражданских правах — выселялись из поселений с конфискацией имущества, лишались медицинской и юридической помощи, их обкладывали особыми налогами, увольняли с работы, детей исключали из школы и лишали прав на дальнейшее обучение. При этом советская власть допускала восстановление гражданских прав и связанных с ними преимуществ в случае добровольного отказа от «сана священнослужителя». Неудивительно, что в такой ситуации шаманы «добровольно» отказывались от своей практики.

Кроме административных мер, советская власть применяла и методы культурно-воспитательные. С 1925 года в СССР действовала идеологическая организация «Союз воинствующих безбожников», нацеленная на «практическую борьбу с религией» как «опиумом народа». Она выпускала журнал «Безбожник», занималась антирелигиозной пропагандой и насаждением материалистического мировоззрения. Эта деятельность касалась и разоблачения шаманов. В ней были задействованы работники партийных и общественных организаций, местной администрации, даже школьники. Они выпускали журналы и стенгазеты, рисовали плакаты, проводили беседы и лекции, устраивали в клубах и школах выступления агитбригад, инсценировки «политических судов» над шаманами как «вредным пережитком прошлого». Народные рассказы сохранили для нас память о событиях тех лет, в них «воинствующих атеистов» обычно ждало возмездие.

Рассказ о якутской удаганке Катерине

Местный комсомольский актив, чтобы убедить и показать жителям никчемность и бесполезность шаманства, разрушил погребение удаганки. Затем забрали с собой одежду шаманки и другие атрибуты камлания. Они хотели использовать их при постановке спектакля о прошлой, темной жизни якутского народа. Но перед самым началом спектакля один из комсомольцев неожиданно умер неизвестно отчего, лежа в бутафорском гробу. Все это посчитали местью и наказанием за разрушение могилы и непочитание умершей, но