Достопамятные деяния и изречения - Валерий Максим

Испании в семье низкого рода. Но когда, сильные духом, вы поддержали ваших родителей, вы сделались знаменитыми, особенно после вашего впечатляющего ухода из жизни. Вы заключили соглашение с Пакиекидами на двенадцать тысяч сестерциев за уничтожение Этпаста, убийцы их отца, каковую сумму в случае вашей смерти следовало выплатить вашим родителям. И вы не только дерзнули исполнить это славное деяние, но смело и решительно его завершили. Потому что одним и тем же поступком вы отомстили за Пакиекидов, наказали Этпаста, вскормили родителей и себе снискали славу. И вы все еще живы в ваших могилах, ибо сочли, что лучше защитить преклонный возраст ваших родителей, чем ожидать собственной старости.[394]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 4.

Более известны братья Клеобис и Битон[395], а также Амфином и Анапий, первые — потому что помогли матери совершить обряд в честь Юноны, вторые — потому что вынесли на собственных плечах из огня мать и отца. Но ни те, ни другие не умерли за жизнь родителей.

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 5.

Я не обижаю гордость аргивян и не умаляю славу горы Этны, но теперь я хотел бы представить пример истинного благочестия, скрытого от нас вследствие незнания. Я охотно свидетельствую здесь о благочестии скифов. Когда Дарий со всеми силами своего царства вторгся в их пределы, они, постепенно отступая, дошли уже до самых безлюдных мест. Наконец он спросил их через послов, когда же они закончат бегство и начнут сражаться. Они ответили, что у них нет ни городов, ни возделанных полей, за которые стоило бы бороться, но когда дойдет он до гробниц их отцов, то узнает, как скифы имеют обыкновение биться. Одним этим столь благочестивым ответом свирепое варварское племя сняло с себя всякое обвинение в дикости. Таким образом, первая и лучшая наставница благочестия — природа, которая, не нуждаясь ни в помощи голоса, ни в применении грамоты, собственными молчаливыми силами наполняет сердца детей любовью к родителям. Как здесь поможет наука? Чтобы достичь утонченности, недостаточно воспитывать врожденные способности, потому что твердая доблесть скорее рождается, чем делается.[396]

⠀⠀ ⠀⠀

Сосуд с изображением скифов.

Золото

Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.

Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 6.

Кто мог научить так ответить Дарию народ, кочующий на повозках, скрывающийся в лесных чащобах и кормящийся, подобно зверям, мясом растерзанного скота? То же самое показал и сын Креза, лишенный возможности говорить, а значит, защитить отца. Когда Кир захватил Сарды, один из персов, не знавший Креза в лицо, бросился на него в ярости, чтобы убить, и сын, словно забыв о том, что Фортуна отняла у него при рождении, воскликнул, чтобы тот не убивал царя Креза, и таким образом отвел меч, уже занесенный над горлом отца. Вот так, будучи до этого момента немым, он обрел голос, чтобы спасти отца.[397]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 7.

Похожее чувство укрепило силу разума и тело юноши Пултона из Пинны во время Италийской войны. Он отвечал за оборону своего осажденного города, когда римский военачальник вывел у него на глазах его захваченного в плен отца, окруженного воинами с обнаженными мечами, грозясь убить его, если Пултон не откроет ему путь для вторжения. Без посторонней помощи юноша вырвал отца из рук врагов и потому достоин двойной славы: как спаситель отца и как человек, не ставший предателем отчизны.[398]

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

О благочестии по отношению к родителям, братьям и отечеству

⠀⠀ ⠀⠀

5. Предисловие. А вот теперь это чувство — благочестие — переходит на новый уровень братской любви. Ибо заслуженно считается, что принятие наиболее многочисленных и самых больших благ составляет первое условие любви, тогда как дарование всех этих благ должно расцениваться как второе условие. Как изобильна сладость этого воспоминания! До своего рождения я жил в одном и том же доме и свое младенчество провел в одной и той же колыбели, одних и тех же людей называл своими родителями, а тех, кто молился за меня, я почитал наряду с масками предков. Мне дорога жена, сладки мои дети, приятны друзья, я с удовольствием принимаю моих родственников по браку.

5.1. Я это говорю, призывая в свидетели Сципиона Африканского. Теснейшим образом связанный с Лелием, он, однако, умолил сенат, чтобы провинция, отобранная по жребию у его брата, не была передана ему, и пообещал, что готов отправиться в Азию в качестве легата к Луцию Сципиону, как старший брат к младшему, как храбрейший в войне к невоинственному, как преисполненный славой к бесславному, как уже «Африканский» к тому, кто еще не стал «Азиатским». Таким образом, из двух знаменитых прозвищ тот одно принял, другое отдал и триумфальную тогу передал другому, который поистине оказался более влиятельным в гражданской службе, нежели его брат на войне как полководец.[399]

5.2. Консул Марк Фабий разгромил в знаменитом сражении этрусков и вейянцев, однако не воспользовался правом на триумф, с восторгом предложенным ему сенатом. А все потому, что брат его, консуляр Квинт Фабий, пал в этом бою, храбро сражаясь. Какое же великое благочестие к братской привязанности царило в его груди, когда он отверг величайшие почести?[400]

5.3. Этот пример украшает древность, а наше время украсил другой случай. Украшением для нас стали братья, снискавшие славу сначала для семьи Клавдиев, а теперь — Юлиев. Наш принцепс и родитель очень любил своего брата Друза. Когда при Тицине, куда он прибыл как победитель, чтобы обнять своих родителей, он вдруг узнал, что его брат в Германии страдает от мучительной болезни, его мгновенно объял страх. И каким же быстрым был его путь, — словно на одном дыхании перейдя через Альпы и Рейн за один день и ночь, меняя на пути коней, он покрыл расстояние в двести миль через варварскую страну, лишь недавно завоеванную, с единственным соратником, проводником Антабагием. В это время тяжелейшего труда он все-таки сумел преодолеть опасности, ускользая от смертельных ловушек, благодаря священнейшему благочестию и богам, которые покровительствуют выдающимся доблестям, и Юпитеру, самому верному хранителю Римской империи. И Друз, хотя был уже во власти судьбы и не мог исполнять своих обязанностей из-за упадка душевных и телесных сил, тем не менее в самое напряженное мгновение между жизнью и смертью