Достопамятные деяния и изречения - Валерий Максим

его от враждебности соплеменников. Часто бросали в него камни, много раз выталкивали с форума, даже выбили глаз, а в конце концов изгнали из отчизны. А чего ждать от других городов, если даже этот один, прославленный постоянством, умеренностью и достоинством, оказался столь несчастным вопреки своим заслугам?[383]

⠀⠀ ⠀⠀

Внешний пример 3.

Возьмем теперь Тесея, без которого не было бы славы Афин. Ведь именно он собрал всех жителей, рассеянных по деревенькам, дал форму и внешность общины крупному сообществу, жившему доселе разрозненно и сугубо по-деревенски. Едва преодолев мальчишеский возраст, он даже отказался следовать жестоким указам Миноса, самого могущественного царя. Он же одолел распущенное высокомерие Фив, помог детям Геркулеса и мощью своего духа, а также крепостью десницы сокрушал чудищ и злодеев повсюду, где бы их ни встречал. А между тем афиняне прогнали его на Скир, островок, слишком невеликий для изгнания, и там нашли упокоение его останки.

А Солон? Он же ввел блистательные и полезные законы, так что, если бы афиняне их придерживались, они навечно сохранили бы свое государство. Кто отвоевал Саламин, вражескую крепость, угрожавшую в силу своей близости? Кто был первым, увидевшим нарастание тирании Писистрата и осмелившимся открыто заявить, что она будет сокрушена силой оружия? Так вот этот Солон окончил свои дни, на Кипре, куда бежал, а на родине так и не удостоился заслуженных похорон.

Хорошо же поступили афиняне, когда сослали в изгнание Мильтиада немедленно после поражения трех тысяч персов при Марафоне: зато хоть не оставили его умирать в тюрьме, в оковах. Ну и что же: они думали, что такая жестокость по отношению к человеку, заслужившему лучшее, совершенно забудется? Да нет, они просто не хотели, чтобы тело его, принужденного к такой смерти, было захоронено до того, как его сын Кимон сам будет скован теми же оковами. Вот так-то: сын прославленного полководца, в свою очередь ставший самым прославленным полководцем, мог похвастаться только одним наследием, доставшимся от отца, — тюрьмой и цепями.

Аристид, ставший образцом справедливости для всей Греции, показавший пример исключительного постоянства, был, однако, вынужден покинуть свою страну. До чего же счастливы Афины, что после изгнания того, вместе с кем ушла за море сама честность, сумели-таки найти хоть одного человека, любящего этот город!

Фемистокл — самый знаменитый представитель тех, кто испытал на себе неблагодарность отчизны. Сохранивший ее в безопасности, прославленный, могущественный вождь Греции испытал такую к себе ненависть, что вынужден был прибегнуть к незаслуженному состраданию со стороны Ксеркса, которого совсем еще недавно громил.

Фокион был наделен от рождения двумя самыми выдающимися людскими качествами — кротостью характера и щедростью, так и его афиняне чуть ли не подвергли пытке. И в самом деле, после его смерти во всей аттической земле не нашлось ни кусочка для его останков. А все потому, что сограждане повелели ему удалиться из страны, где он ранее жил среди лучших.[384]

Чего же мы еще хотим, если общественное безумие при всеобщем согласии величайшие доблести низводит на один уровень с тяжелейшими преступлениями, то есть за благодеяние платит несправедливостью? Это нигде нетерпимо, а тем боле в Афинах, потому что в этом городе всякое проявление неблагодарности наказывается по закону, и это справедливо, потому что если кто пренебрегает равным воздаянием за благодеяние, тот разрушает взаимосвязь между дающим и принимающим дар, а без этого едва ли возможна нормальная жизнь людей. Какого же яростного порицания заслуживают те, кто, обладая самыми справедливыми законами, но неправедным нравом, предпочитают следовать нраву, нежели законам? Если бы каким-либо божественным провидением знаменитые люди, судьбы которых я уже описал, сумели бы призвать свою страну на суд в другом сообществе, ссылаясь на законы, которые наказывают за неблагодарность, разве они не ошеломили бы до немоты разумных и многоречивых людей таким иском? «Ваши разрозненные семьи и разбросанные по деревенским округам хижины стали оплотом Греции. Блеск персидских трофеев под Марафоном, разгром на море Ксеркса при Саламине и Артемисии — все это в вашу пользу. Строения, разрушенные сильнейшими руками, вновь вздымаются в еще большем великолепии. А где живут создатели всего этого? Где они лежат? Отвечайте! Разве не вы своей неблагодарностью заставили Тесея упокоиться на ничтожной скале, Мильтиада — умереть в тюрьме, на Кимона надели отцовские оковы, победителя Фемистокла бросили к ногам врагов, Солона, Аристида и Фокиона прогнали от родных пенатов? И все то время, когда наш пепел предательски и жалким образом разбрасывается, вы учреждаете культ Эдипа, запятнанного убийством отца и женитьбой на матери, но у вас удостоенного чести алтаря, подобно священным героям, да еще и на самом холме Ареса — почтенном жилище, где разрешаются тяжбы между людьми и богами. Да вы больше замечаете чужие огрехи, чем собственные. Читайте закон, который связывает вас клятвами, и раз уж вы не вознаградили тех, кто этого заслуживал, хотя бы искупите перед ними свою вину». Их тени немы и молчаливы, ибо связаны судьбой. Но, не помнящие благодеяния Афины, язык свободной речи молчать не станет.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

О благочестии по отношению к родителям, братьям и отечеству

⠀⠀ ⠀⠀

4. Предисловие. Но теперь давайте оставим неблагодарность и обратимся к благочестию, ибо явно приятнее найти досуг для славной, нежели для ничтожной темы.

4.1. Кориолан, человек высокой души и величайшей мудрости, достойный всего лучшего со стороны республики, был глубоко опозорен неправедным осуждением и бежал к вольскам, в то время враждовавшим с римлянами. Доблесть ценилась везде. Поэтому, когда он прибыл к ним в поисках убежища, он очень скоро сделался у них первым военачальником. Случилось так, что сограждане отказались принять его как главнокомандующего, защищающего их покой, и возбудили судебный процесс против него как полководца враждебной стороны, стремящегося их уничтожить. Он часто обращал в бегство наши войска, а у городской стены по стопам своих побед устроил проход для пехоты вольсков. И тогда народ, столь презрительный в своих суждениях, вынужден был умолять его как изгнанника, раз уж пренебрег им как защитником.

Однако пришедшие к нему послы ничего не достигли, и прибывшие вслед за ними жрецы в головных повязках также вернулись ни с чем. Сенат был ошеломлен, народ трепетал, мужчины и женщины равным образом плакали из-за нависшей над ними угрозы. Тогда Ветурия, мать Кориолана, взяв с собой его жену Волумнию и их сыновей, пришла в лагерь вольсков. Сын, увидев ее, сказал: «Отчизна, ты одолела мой гнев в сражении и