Женщины вокруг Наполеона - Гертруда Кирхейзен

Иначе обстояло дело с его сыном. Он отнюдь не забыл его. Когда Леону пошел третий год, он часто звал его в Тюильри и даже позднее, уже будучи женат на Марии-Луизе, заставлял по-прежнему приводить его к себе. Он играл с ним, дразнил и целовал его и радовался на удачные ответы ребенка. Леон уходил из Тюильри не иначе как осыпанный подарками и конфетами, а прежде всего банковыми билетами, которые приходились весьма кстати его матери.

Опекуном для своего сына Наполеон назначил барона Иньяса-Матье де-Мовиера, тестя барона Меневаля, своего секретаря. В 1812 году Леон вместе с детьми Мовиера посещал учебное заведение Икса в Париже, а когда император возвратился с Эльбы, воспитание мальчика взяли на себя мать Наполеона и его дядя кардинал Феш. Оба они были к нему очень привязаны, несмотря на то что Леон обнаруживал властный, буйный и непокорный характер. В особенности Летиция питала к нему нежную любовь, потому что он напоминал ей маленького Наполеона, на которого он был похож как две капли воды.

Император надеялся, что из его сына выйдет что-нибудь замечательное: разве он не был его собственная плоть и кровь? Леон не мог быть обыкновенным, будничным человеком! Когда у Наполеона уже был собственный, законный сын, которого он любил свыше всякой меры, его интерес к внебрачному ребенку отнюдь не уменьшился; он беспрестанно заботился о нем по-прежнему. Прежде чем отправиться в поход в 1814 году, он добавил к пенсии Леона еще 12000 франков, чтобы в случае, если он будет убит, будущность его сына была обеспечена. В июне 1815 года он опять подарил ему десять акций стоимостью в 100000 франков и в последний раз поцеловал его в невинный лоб. С его законным сыном ему было отказано в этом счастье. Он был далеко от Франции, лишенный трона и отца! В своем завещании Наполеон также позаботился о Леоне, которому тогда минул уже пятнадцатый год. Он записал на его имя пенсию в 72 000 франков, присовокупив при этом желание, чтобы Леон вступил в ряды парижской администрации. Насколько должны были осуществиться его надежды на этого сына, об этом умирающий император не имел представления.

Что же, однако, тем временем сталось с матерью Леона? Приблизительно через год после рождения ребенка она вышла замуж за Пьера-Филиппа Ожье, пехотного поручика, уехала с ним в Испанию и в 1812 году овдовела; ее муж умер в мариенбургском госпитале в чине капитана во время обратного похода из России. Два года спустя, когда союзные войска вступили во Францию, она познакомилась с одним баварским майором, графом Карлом-Августом-Эмилем Люксбург и повенчалась с ним в Бадене, в городе Зекенгейме, 25 мая 1814 года. В течение двадцати шести лет она жила с ним в Германии и в других странах, а затем снова приехала в Париж, куда ее муж был назначен баденским посланником. Подобно всем любовницам императора, она была свидетельницей падения трона Наполеона, но, подобно немногим, видела блеск возрождения Второй Империи. Она умерла 30 января 1868 года в Париже.

А молодой граф Леон, как только достиг совершеннолетия и перед ним распахнулись двери света и полусвета, стал вести самую разгульную и расточительную жизнь. По внешности это был изящный юноша, высокий и стройный, как мать, но во всем остальном поразительно похожий на отца. У него был тот же тонко очерченный рот, та же смелая линия орлиного носа, тот же решительный взгляд, что и у Наполеона. Но Леон был денди, бездельник, неисправимый игрок, – словом, совершенно беспутный человек. Его наследственность была для него роковой. Тот деятельный дух, тот темперамент и энергия – этими качествами обладал молодой Леон несмотря на свое отвращение к работе, – все то мужество и решительность, которые он унаследовал от отца, все это было им направлено на ложный путь и к ложным целям. Он считал, что в качестве сына великого человека он имеет полное право на выдающуюся роль в обществе, не заслужив этого исключительного положения собственными силами. Воспитанный в блеске и роскоши, избалованный и захваленный с детства, он вырос окончательно испорченным человеком. Деньги не имели для него никакой цены, пока он мог разбрасывать их полными пригоршнями. Они текли у него как вода сквозь пальцы. В одну ночь он проиграл однажды 45 000 франков, а в другой раз – 16000 франков. Никаких, даже очень значительных сумм ему не хватало на его расточительную и полную приключений жизнь, которая протекала у него по большей части за кулисами театров и в будуарах дам легкого поведения. Он беспрестанно осаждал всех членов императорской семьи своими денежными требованиями, а в своих бесчисленных процессах, которые он вел со светом и даже с собственной матерью, он выказывал прямо гениальную деятельность. Наконец в 1838 году он попал за долги в тюрьму в Клиши, где он и пробыл в течение двух лет.

Но по выходе из тюрьмы жизнь Леона не стала регулярнее прежней. Его встречали в обществе самых низкопробных женщин; сам он пускался во всевозможнейшие двусмысленные предприятия и шарлатанские проделки, так что в конце концов он стал небезызвестен парижской полиции. В 1840 году в Лондоне он пытался сблизиться с принцем Луи, впоследствии императором Наполеоном III, которого он называл своим кузеном. Но так как тот не хотел его принять, то он вызвал его на дуэль. Однако английская полиция не допустила этой дуэли, которая должна была состояться в Уимблдоне. Совершенно разоренный и опустившийся, он вернулся во Францию и затеял процесс против своей матери, благополучно здравствовавшей графини Люксбург, принесший ему пенсию в 4000 франков. Позднее, когда «кузен», которого он хотел убить, сделался французским императором, он выплатил ему по завещанию его отца Наполеона I всю сумму, равнявшуюся теперь капиталу в 225 319 франков, и присоединил еще из собственных средств ренту в 6000 франков. И в благодарность за все это Наполеон III заслужил только брань и оскорбления, которыми его любезный кузен Леон награждал в печати. И все-таки второй французский император несколько раз платил его долги, всего на сумму 60 720 франков. И все эти деньги, значительные суммы для тогдашнего времени, не значили ничего в руках графа Леона. Вскоре он снова остался без копейки и снова начал осаждать своих «родственников» денежными требованиями. Один раз он потребовал 500 000 франков, в другой раз 877 670 франков и так без конца.

После падения Второй Империи Леон жил в Англии, по всей вероятности, на средства жившей там в изгнании семьи Наполеона III. В течение нескольких лет он был в связи с одной портнихой Франсуазой-Фанни Жоне, которая родила ему четверых детей. Ради этих самых детей он впоследствии женился на ней [30] .

Однако в 1875 году мы снова встречаем его во Франции, в Тулузе, в Бордо, в Туре и, наконец, в Понтуазе, где он жил в такой нищете, что не мог даже купить себе на один су табаку и должен был прежде отдать свой карманный нож, чтобы получить немного курева, которое раздобыла для него одна сострадательная служанка. Его жена, графиня Леон, нанималась на поденную работу, чтобы по крайней мере хоть не умереть с голоду. Сам Леон пытался повсюду и у всех раздобыть денег и дошел, наконец, до того, что приставал на улицах к знакомым с просьбой одолжить ему франк. Но никто не хотел оказать ему ни малейшего кредита. Заветным желанием госпожи Леон было получить от правительства табачную лавочку, но она умерла, не дождавшись исполнения своего желания, в 1899 году. Ее муж умер на восемнадцать лет раньше нее. Потомок великого императора, видевший дни его славы и могущества, утопавший в роскоши и богатстве, он умер как самый последний из бедняков 15 апреля 1881 года, не оставив своей семье даже столько, чтобы заплатить за шесть досок его последнего жилища. Поразительный по своей трагичности эпилог ко всем блестящим любовным эпизодам первого императора французов!