Тайновидец. Том 4: Обратное течение - Алекс Рудин

class="p1">— Да ничего не затеяли, ваше сиятельство. С чего вы взяли-то?

Игнат неловко дернул рукой от волнения. Ложка упала на пол, по кухне полетели густые белые брызги.

— Вот же напасть!

Поставив ковшичек на жаровню, Игнат бросился поднимать ложку. Соус только этого и ждал — он поднялся густой шапкой и с шипением полился на огонь.

Игнат бросил ложку и схватил ковшик.

— Сгорел, — несчастным голосом сказал он.

Отставив ковшичек в сторону, он огорченно взмахнул рукой.

— Не расстраивайся, — улыбнулся я. — Первый блин комом. Лучше скажи, где ты прячешь Прасковью Ивановну. Это ведь она запеканку испекла?

— У меня в комнате она, — с убитым видом ответил Игнат. — Уйти не успела. Мы в окно увидели, как вы подъехали. Вот я Прасковью Ивановну и спрятал у себя. Думал, позже выпущу ее, а вы ничего и не заметите.

— И дом с тобой в сговоре, — рассмеялся я. — Хороши, ничего не скажешь! Зачем вы все это устроили?

— Как же, ваше сиятельство! Вы же сами сказали, что дом должен Прасковью Ивановну принять. Я подумал — а вдруг не примет? Вот и позвал ее, пока вас не было, чтобы попробовать. Если бы дом ее не впустил — так и вас бы тревожить было незачем.

— Вот оно что, — понял я. — Разумно. А дом впустил, значит?

— Сразу, — обрадованно закивал Игнат. — Понравилась она дому, точно вам говорю.

— Так и есть? — спросил я, подняв глаза к потолку.

В ответ пришла теплая волна, которую я ощутил всем телом. Дом подтверждал слова Игната.

— Вижу, вы окончательно сговорились, — рассмеялся я. — Знаете, что? Я этому рад.

— Так вы не сердитесь, ваше сиятельство? — осторожно спросил Игнат.

— А с чего бы мне сердиться? — удивился я. — Ты все правильно сделал. Думаю, теперь нужно будет пристроить на первом этаже еще парочку комнат и обставить их по вкусу Прасковьи Ивановны.

Я снова посмотрел на потолок:

— Ты ведь этим займешься?

Еще одна волна тепла подтвердила мою догадку.

— Зови Прасковью Ивановну, — подмигнул я Игнату. — И накрывай на стол. Будем ужинать втроем. Нужно же попробовать запеканку, пока она не остыла. Я по запаху чувствую, насколько она восхитительна.

Глава 25

Следующим вечером я сидел за столиком в кофейне Набиля и неторопливо потягивал горячий крепкий кофе со сливками. Дул холодный западный ветер. Он снова гнал невскую воду вверх по течению. От этого по реке ходили волны, и плот слегка покачивало.

На столике передо мной уже стояли три пустые чашки.

— Предстоит трудный вечер, Александр Васильевич? — понимающе спросил Набиль.

Он убрал пустые чашки, а передо мной снова поставил полную — со свежим кофе.

— Да, — кивнул я. — Сегодня мы будем ловить убийцу. Помните, я рассказывал вам про человека, который нападал на девушек? Он убивал их на мостах, во время обратного течения. От него пострадала Елизавета Федоровна.

— Вы нашли его? — улыбнулся Набиль.

Я пожал плечами.

— Мы расставили ловушку. Надеюсь, он попадется.

— А как себя чувствует Елизавета Федоровна?

— Она в трудной ситуации. Из-за нападения ее магический дар резко усилился. Пришлось поместить ее в госпиталь. И не просто в госпиталь, а в особую палату, которая полностью изолирована от всякой магии. К ней даже заходить никому нельзя — во всяком случае, никому из одаренных. И зов посылать нельзя. Ей теперь и поговорить не с кем, кроме сиделки.

— Такое пережить непросто, — согласился Набиль. — Магу, который только-только почувствовал свой дар, нельзя надолго оставаться в одиночестве. Это может лишить его уверенности в своих силах. И тогда плохо дело.

Набиль сварил себе кофе и присел за мой столик.

— Хотите послушать одну старую историю? — спросил он.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Вы знаете, что я много лет путешествовал по всем уголкам мира. Я очень любопытен — как и всякое магическое существо. Особенно меня интересовали люди. Я ведь одновременно и похож на них, и отличаюсь. Мне нравилось бродить среди людей, слушать их разговоры, наблюдать за их поступками. И очень нравилось оставаться незамеченным.

Набиль весело улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Беда была в том, что любой сильный маг легко мог распознать мою магическую природу. А сильных магов хватало во все времена.

— И что же вы придумали? — заинтересовался я.

— В одном небольшом городке я повстречался с искусным артефактором. Он держал небольшую мастерскую в переулке, где густо росла сирень. Чинил часы и замки для горожан. Делал охранные амулеты, накладывал магическое плетение на кухонные ножи, чтобы они никогда не тупились. А по вечерам любил придумывать всякие забавные магические штуковины. Однажды он сделал маленькую собаку — величиной не больше ладони. Она задорно лаяла, спала у него в ногах и даже гонялась за кошками. В другой раз нанес магическое плетение на бокал — и тот каждый вечер сам собой наполнялся его любимым напитком.

— Очень удобно, — улыбнулся я.

— Для меня он сделал амулет. Как только я надевал его, вся моя магическая сила оставалась внутри. Ни один маг не мог заметить ее. Я становился неотличим от обычных людей, у которых вовсе нет магического дара.

— Подождите, — нахмурился я. — Вы надевали этот амулет, и магия не могла воздействовать на вас?

— Нет, — покачал головой Набиль. — Наоборот. Я не мог воздействовать на магию.

— Значит, Елизавете Федоровне такой амулет не подойдет, — расстроился я. — Зато я мог бы им воспользоваться, чтобы поговорить с ней без вреда для нее.

— Да, — кивнул Набиль. — Поэтому я вам про него и рассказал. Но вы должны помнить, что у такого амулета есть свои ограничения. Нельзя носить его слишком долго. Иначе вы потеряете магический дар навсегда.

Джинн щелкнул ногтем по фарфоровой чашке, и она тихо зазвенела.

— Такое магическое плетение иногда наносят на кандалы, а потом надевают их на преступников, — сказал он. — Это самая мучительная участь для мага, которую только можно себе представить.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — А этот амулет еще у вас? Вы можете одолжить его мне?

— Я поищу, — согласился Набиль.

Он скрылся зе стойкой и почти сразу вернулся.

— Вот,