Тайновидец. Том 4: Обратное течение - Алекс Рудин

— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросил Мясоедов.

— Я хочу принести вам свои извинения, ваше сиятельство, — с легким поклоном ответил я. — Прошу простить мои нелепые подозрения в отношении вас.

— Что? — удивился Мясоедов.

— Мы проверили аптекаря, о котором вы упомянули. Он сбежал, и мы до сих пор не можем его найти. Но в его аптеке мы обнаружили вещественные доказательства. Обрывок старого документа с описанием ритуала. Аптекарь сжег его, но не до конца. Теперь мы твердо уверены, что именно Сергей Тобольцев виновен в убийствах.

— Неожиданно, — сказал Мясоедов.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул я. — Ошибки случаются. Мне очень жаль, что из-за ошибки была задета ваша честь. Еще раз прошу меня простить.

Я снова поклонился и сделал вид, что собираюсь уйти. По моим расчетам, граф Мясоедов не должен был так просто меня отпустить. И я не ошибся.

— Подождите, Александр Васильевич, — сказал Мясоедов. — Давайте, пройдем в дом. Разумеется, я на вас не сержусь. Ошибиться может каждый. Хотите кофе? Прошу вас, я не приму отказа.

— Благодарю вас, — кивнул я. — С удовольствием.

По знакомой лестнице из красного мрамора мы поднялись в гостиную. Мясоедов позвонил в небольшой бронзовый колокольчик.

— Принеси кофе, — сказал он слуге, который явился на зов.

Слуга молча кивнул и исчез. Я заметил, что прислуга в доме Мясоедова не отличается разговорчивостью.

— Присаживайтесь, Александр Васильевич.

Мясоедов показал на удобные кресла с резными ножками в виде львиных лап.

— Благодарю, Николай Дмитриевич.

— Так вы уверены, что это аптекарь?

— Посудите сами, — сказал я. — Он вместе с вашим дядей ездил в экспедиции. Точно знал одну из девушек — она служила в его аптеке. Мог знать и остальных, через вашего дядю. Уверен, что полиция это установит. Он очень вовремя исчез, а в его аптеке мы нашли обрывок документа. Мало того — вчера вечером мерзавец попытался напасть на Елизавету Федоровну прямо в госпитале.

— Не может быть, — нахмурился Мясоедов.

— Представьте себе, — кивнул я. — Оказалось, что он маг-анималист. Подбросил в палату к девушке змею.

— Вы уверены, что это Тобольцев?

— А кто же еще? По счастью, в столице не так часто появляются сумасшедшие убийцы. А когда его затея со змеей провалилась, то негодяй убил мачеху Елизаветы Федоровны. Если хотите знать мое мнение, этот Тобольцев окончательно спятил.

Я не рискнул спрашивать Мясоедова, был ли он знаком с Екатериной Антоновной. Вопрос мог его насторожить. Но Мясоедов сам пошел мне навстречу.

— Екатерина Антоновна убита? — воскликнул он.

— В двух шагах от вашего дома, — подтвердил я. — Прохожие нашли ее в Слепом канале. И снова никто ничего не видел. Тобольцев определенно связался с запрещенной магией. Ничем другим его поступки не объяснить. А вы знали Екатерину Антоновну?

— Нет, в том-то и дело. Когда-то я вел торговые дела с ее покойным мужем, но совершенно об этом забыл. Знали бы вы, Александр Васильевич, с каким количеством людей я веду торговлю! Спросите хоть вашего деда, он вам расскажет. Но пару месяцев назад Екатерина Антоновна мне написала. Наверное, нашла адрес в бумагах супруга. Она просила отыскать ее падчерицу.

Мясоедов смущенно улыбнулся.

— Это было через несколько дней после истории с той статьей. Понимаете, в какое неловкое положение я попал?

— Не мне вас судить, — тактично сказал я.

— Я вежливо ответил Молчановой, что постараюсь ей помочь. Потом сжег ее письмо и забыл о ее существовании. Вот и все наше знакомство.

Мясоедов откинулся в кресле и вытянул длинные ноги. Молчаливый слуга поставил на столик между нами поднос с чашками, кофейником и печеньем.

— Попробуйте печенье, Александр Васильевич, — предложил Мясоедов, пока слуга разливал кофе. — Моя кухарка изумительно его делает.

— Благодарю вас, — улыбнулся я.

Печенье и в самом деле оказалось очень вкусным. Рассыпчатое песочное тесто таяло во рту, его вкус прекрасно сочетался с кофе.

— Да, задал вам задачку этот Тобольцев, — заметил Мясоедов.

— И не говорите, — согласился я.

Мне было понятно, чего ждет граф. Он хотел понять наши дальнейшие планы. Поэтому он поил меня кофе, вел со мной светские беседы. И даже рассказал о письме Екатерины Антоновны.

— И что же вы собираетесь делать дальше? — спросил Мясоедов. — Или я не вправе задавать такой вопрос?

— Ну, отчего же, — улыбнулся я, беря из вазочки еще одно печенье. — Отчасти, мои планы касаются и вас. Вы ведь хотели навестить Елизавету Федоровну?

— И сейчас хочу, — подтвердил граф. — Честно говоря, я чувствую вину перед девушкой. Из-за меня она лишилась службы. А теперь и ее близкий человек погиб. Как знать, если бы я написал Екатерине Антоновне, что знаком с ее падчерицей, сейчас женщина была бы жива.

— В гибели Екатерины Антоновны виноват только ее убийца, — сказал я. — Но я вас понимаю. Я собираюсь забрать Елизавету Федоровну из госпиталя. Девушке опасно оставаться в столице. Думаю, ей нужно уехать подальше отсюда.

— Куда? — спросил Мясоедов.

— Хотя бы, в свое имение. Там она будет в безопасности. Тем более, теперь ей предстоят хлопоты с наследством.

Я наклонился ближе к Мясоедову и понизил голос:

— Мы убеждены, что убийца проводит магический ритуал. А его имеет смысл проводить только в Месте Силы. Поэтому нужно как можно скорее увезти Елизавету Федоровну из столицы. Разумеется, под надежной охраной.

— Это разумно, — согласился Мясоедов.

Его напряжение заметно возросло. Мне показалось, что даже воздух в комнате сгустился.

— Завтра вечером я заберу Елизавету Федоровну из госпиталя, — добавил я. — Пару дней она поживет у меня, пока мы не подготовим ее отъезд. В моем доме она будет полностью защищена. Магия дома не впустит посторонних, даже мышь не проскочит.

Я взял еще одно печенье.

— Ваше сиятельство, я приглашаю вас в гости. Скажем, послезавтра. Вам будет удобно? Вы сможете без помех поговорить с Елизаветой Федоровной.

— Вы очень добры, Александр Васильевич, — улыбнулся Мясоедов.

В его улыбке мне почудилось торжество.

— Ну, что вы, — серьезно ответил я. — Я в долгу перед вами. Надеюсь, это приглашение загладит мою вину.

— Я непременно приеду, — пообещал Мясоедов.

Я буквально почувствовал, как