Тайновидец. Том 4: Обратное течение - Алекс Рудин

— Три раза, — сиплым голосом ответил Прудников.

— Что она вам говорила? Вспоминайте! Важна любая мелочь, любая деталь!

— Я отправил Екатерине Антоновне сообщение о том, что на ее падчерицу напали. Она приехала в столицу и пришла ко мне.

Язык Прудникова заплетался. Следователь машинально отводил взгляд в сторону. Но, спохватившись, снова смотрел в глаза Никиты Михайловича.

— Дальше, — резко сказал Зотов. — Что мне, клещами из вас все тянуть?

— Мы вместе поехали к графу Воронцову. Но он не позволил Екатерине Антоновне встретиться с падчерицей.

— Это вас не насторожило? Вы не подумали, что Александр Васильевич ничего не делает просто так?

— Подумал, — сознался Прудников. — Я решил, что граф Воронцов и падчерица Молчановой затевают что-то незаконное. И поставил полицейского следить за домом Воронцова.

— Да не поэтому вы полицейского оставили. Боялись, что Александр Васильевич обойдет вас в расследовании?

Зотов бросил быстрый взгляд на меня

— С кем приходится работать, а? — пожаловался он и снова впился глазами в круглое лицо Прудникова.

— О чем вы говорили с Молчановой после встречи с графом Воронцовым?

— Екатерина Антоновна была очень зла. Она сказала, что так этого не оставит. У нее есть покровитель. То есть, был покровитель…

— Кто он? Имя она вам назвала?

— Граф Мясоедов. Он был знаком с мужем Екатерины Антоновны.

— Что? Черт!

Зотов резко повернулся ко мне.

— Господин Тайновидец, вы понимаете, что это значит?

В этот момент Прудников попытался тихо улизнуть. Но Зотов мгновенно пресек его попытку.

— Стоять! До конца следствия вы отправляетесь под домашний арест. Я запрещаю вам выходить из дома, появляться на службе и узнавать что-либо о ходе следствия.

— Что? — пролепетал Прудников. — Вы не имеете права.

Кровь отхлынула от его лица, он стал бледным как призрак.

— Что слышали. Если попытаетесь нарушить запрет, пеняйте на себя.

— Но господин полицмейстер…

— Господина полицмейстера я предупрежу сам. Вы в камеру захотели?

— Нет…

— Тогда марш отсюда!

Прудников повернулся неловко, словно манекен, и спотыкаясь, побрел вдоль канала.

Когда он скрылся за поворотом, Никита Михайлович устало потер лицо руками.

— Ничего не понимаю, — пожаловался он. — Зачем убивать Екатерину Молчанову? Или он решил продолжить ритуал? Бред какой-то! Она совершенно не похожа на других жертв.

Зотов взглянул на Мишу Кожемяко.

— Свидетели происшествия есть?

— Нет, — ответил Миша. — Никто ничего не видел и не слышал.

— Как и во всех остальных случаях. Ну, и что теперь делать? Ни одной зацепки, ни единого доказательства. Я вообще не понимаю, кто убил Молчанову и зачем.

— У меня есть версия, которая все объясняет, — негромко сказал я.

Зотов мгновенно повернулся ко мне.

— Слушаю, Александр Васильевич.

— Екатерину Молчанову убили, потому что она чуть не сорвала ритуал, — сказал я. — Чтобы закончить его, преступник должен сам убить Елизавету Федоровну. А Екатерина Антоновна могла его опередить. Вот он ее и остановил.

— И вы считаете, что это граф Мясоедов?

— У графа больше шансов оказаться нашим подозреваемым, — кивнул я. — У него огромные возможности, связи и деньги.

— Допустим. А журналист Михайлов? Почему убили его?

— Думаю, он не по своему желанию ухаживал за Елизаветой Федоровной. Его об этом попросили. Возможно, заплатили за то, чтобы он втерся к девушке в доверие, а потом ее бросил. Михайлов мог рассказать, кто именно все это затеял.

— Логично, — согласился Никита Михайлович. — Но как мы докажем, что все это придумал Мясоедов?

— Не может быть, чтобы не осталось свидетелей, — сказал Миша. — Кто-нибудь мог видеть, как Мясоедов встречался с Михайловым.

— Это ничего не даст, — поморщился Зотов. — Мало ли, кто с кем встречался! Это даже не косвенные улики.

— Может быть, обратиться за помощью к менталистам? — предложил Миша.

— Нет, — отрезал Зотов. — Даже я не могу просто арестовать Мясоедова и разрешить менталисту копаться в его голове. Точнее, я могу. Но его величество это не одобрит. А если Мясоедов здесь ни при чем? Мы еще не нашли пропавшего аптекаря. Нужен другой выход.

— Нужно спровоцировать убийцу, — сказал я. — Дать ему возможность закончить ритуал. И взять с поличным.

— Как? — резко спросил Зотов. — Вы предлагаете рискнуть жизнью Елизаветы Федоровны?

— Ни в коем случае. Я сыграю ее роль.

Никита Михайлович окинул меня недоверчивым взглядом.

— Вы не слишком-то на нее похожи, — заметил он.

— Это можно исправить, — рассмеялся я. — У меня есть знакомые специалисты. Но сначала нужно убедить Мясоедова в том, что мы перестали его подозревать.

— И как вы это сделаете?

— Назначу графу встречу и поговорю с ним.

— А если он вам не поверит?

— У него нет выбора. Время уходит, и убийца чувствует себя все неуютнее. Он ухватится за любую возможность.

— Почему просто не подождать? В конце концов, время выйдет.

— Потому что в отчаянии он может убить кого-нибудь еще.

— А если это не Мясоедов?

— Тогда мы просто потеряем время. Нужно рисковать.

* * *

В конце концов, мне удалось убедить Зотова. К этому времени тело Екатерины Антоновны Молчановой уже достали из воды и увезли.

Неторопливо шагая вдоль канала, я постарался расслабиться и ни о чем не тревожиться. Даже улыбнулся погожему летнему дню. И в этом хорошем настроении послал зов графу Мясоедову:

— Добрый день, ваше сиятельство. Это Александр Воронцов.

— Здравствуйте, — настороженно отозвался Мясоедов.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Слушаю вас.

— Я прошу о личной встрече. Есть вещи, о которых можно говорить только с глазу на глаз.

— И где вы предлагаете увидеться? — помолчав, спросил Мясоедов.

— Я мог бы приехать к вам, прямо сейчас. Я неподалеку от вашего дома.

— Вы будете один?

— Да.

— Хорошо, приезжайте, — согласился Мясоедов.

— Благодарю вас, — вежливо ответил я.

До особняка Мясоедова я дошел пешком. Прогулялся, а заодно прокрутил в голове предстоящий разговор с графом.

Хмурый охранник со шрамом на левой щеке молча открыл калитку и впустил меня. Наверняка, он послал Мясоедову зов, потому что хозяин встретил меня на крыльце.

Здороваясь, я уловил его эмоции. Мясоедов был встревожен и удивлен. А еще