Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

Трудности приходили, уходили и возвращались вновь, подобно приливам и отливам. Весной 1914 г. казалось, что прилив был в сторону Софии. Мария Валерия хотя и не говорила об этом Софии лично, написала эрцгерцогу письмо, в котором выразила беспокойство по поводу ее здоровья. Затем в разгар краткого кризиса, случившегося со здоровьем Франца Иосифа, произошло одно из самых поразительных сближений. «Мы хотим устроить в нашем доме в Вене танцы, 6 и 9 июня, — написала эрцгерцогиня Изабелла Францу Фердинанду, — и нам было бы очень приятно увидеть и вас вместе с Софией». В это время, по всей видимости, представлялось неизбежным, что Франц Фердинанд скоро займет престол. После стольких лет пребывания в оппозиции страх оказаться в немилости у будущей жены императора принудил хитрую эрцгерцогиню пойти на такой необычный шаг.

Весной 1914 г. пара покинула Вену, чтобы встретить в Конопиште герцога и герцогиню Портленд; король Георг и королева Мария также должны были посетить эрцгерцога и герцогиню в Блюнбахе осенью этого же года. Состоялась встреча и с кайзером. 27 марта 1914 г., когда Франц Фердинанд находился с семьей в Мирамаре в Триесте, кайзер прибыл туда на своей яхте «Гогенцоллерн», и эрцгерцог приветствовал его на борту нового австрийского линкора Viribus Unitis. По случаю этой встречи Франц Фердинанд надел форму гранд-адмирала Военно-морского флота Германии. Он чувствовал, что выглядит как дурак, но отметил, что это не имеет особого значения, так как Вильгельм II «всегда одевался с самым отвратительным вкусом».

Но обстоятельства заставили пару вернуться в Вену летом этого года. Деревья, укрытые густой листвой, и распустившиеся цветы наполняли парк Пратер. Толпы модной публики наслаждались активным отдыхом и концертами на открытом воздухе. 2 июня Франц Фердинанд и София, взяв с собой дочь, пошли посмотреть парад цветов Blumenskorso, за которым они наблюдали вместе с огромным количеством зрителей. Пять дней спустя они приняли участие в Derby в Пратере. София впервые присоединилась к своему мужу в императорской ложе, дамы и кавалеры в белых костюмах и платьях с изумлением смотрели на это событие, явившееся символом уступок ее положению. Это беспрецедентное событие с увлечением обсуждалось на страницах венской прессы, читатели могли узнать даже о таких деталях, как наряд Софии: белое платье с черным поясом, черная куртка, отороченная белым кружевом, и черная шляпа с белыми полями и черными страусовыми перьями.

Затем они вернулись обратно в Конопишт для встречи кайзера Вильгельма II. Как бы много Франц Фердинанд ни ворчал по его поводу, он оценил лестные знаки внимания, которые он оказывал Софии. Письма Вильгельма были полны громких заверений в «преданности герцогине» в сочетании с просьбами, чтобы эрцгерцог от его лица поцеловал Софии руку.

Утром 12 июня эрцгерцог так спешил встретить кайзера на вокзале в Бенешау, что даже забыл свои перчатки, и ему пришлось одолжить их у барона Андреаса Морсея, одного из его секретарей. Эрцгерцог надел военную форму 10-го Прусского уланского полка, надеясь произвести самое лучшее впечатление, но волноваться по этому поводу не стоило. Вильгельм вышел из поезда, облаченный в охотничий наряд собственного изобретения: в зеленом жакете, бриджах и фетровой шляпе, украшенной перьями фазана. Он поцеловал Софию и приветствовал детей: Маленькая София, как и ее мать, была одета в белое, а Макс и Эрнст — в синие матросские костюмчики. Автомобили доставили их к замку. Кайзер привез с собой своих любимых псов, Вадла и Хексла; когда их выпустили, они убежали в парк, преследуя одного из редких золотистых фазанов эрцгерцога, и триумфально вернулись обратно, положа мертвую птицу к ногам их господ. Кайзер пришел в полный ужас и приносил свои извинения, но Франц Фердинанд достаточно легко отнесся к потере одной из своих птиц, которых он так тщательно выращивал. Во время трапезы кайзер использовал специальные столовые приборы, которые он привез с собой на поезде, позволявшие ему резать мясо без посторонней помощи.

Адмирал Альфред фон Тирпиц, сам известный садовод, приехал вместе с кайзером, чтобы собственными глазами увидеть легендарный розарий Конопишта. Сады эрцгерцога несколько дней поливали теплой водой, чтобы в точно рассчитанный срок к приезду гостей они были в самом цвету. Вильгельм нашел цветники очаровательными, воздав хвалу эрцгерцогу за его «мастерство организатора и тонкое чувство цвета, которые видны в вашем творении». На следующий вечер перед прощальным ужином они посетили местную церковь, сельскохозяйственную школу и окрестные леса. За ужином, который был накрыт в зале Лобковиц, София сидела справа от Вильгельма. Подавали консоме, жаркое из баранины, раков, жареного цыпленка, спаржу под голландским соусом и свежую клубнику со сливками. Военный оркестр исполнял им серенады, марши и охотничьи песни.

Все разговоры были на достаточно отвлеченные темы; правда, немного поговорили о надежности Румынии как союзника в случае начала войны. Вскоре, однако, поползли слухи о гнусном сговоре в Конопиште, состоявшемся летом 1914 г., «за обладание розовым садом эрцгерцога», — как деликатно выразился британский посол в Вене. Первая мировая война, как утверждали многие члены правительств союзников, была запланирована именно во время этого визита. Джеймс В. Герард, американский посол в Берлине, даже настаивал на том, что за всем этим стояла София. «Как много людей в Америке слышали имя Софии Хотек, — писал он, — однако амбиции этой женщины сделали много для того, чтобы отправить на войну множество замечательных молодых людей, которые со всех частей земли собрались во Франции, чтобы сражаться за свободу. Умный император Германии, играя на ее амбициях, разжег во Франце Фердинанде ненависть и добился его согласия на начало мировой войны».

Еще более стойкий слух распространился благодаря английскому журналисту Генри Уикхэму Стиду и использовался в пропаганде союзников с началом Первой мировой войны. Он стал известен как «Пакт Конопишта», утверждавший, что в ходе встречи кайзера и эрцгерцога они договорились поделить большую часть европейского континента на сферы влияния между ними. Согласно этой версии событий, после окончания войны сын Франца Фердинанда Макс должен был быть коронован как король независимой Польши, а Эрнст — как король Венгрии, Богемии и Сербии.

Будущее Макса действительно обсуждалось в ходе этого визита, но не в том ключе, как это представлял Стид. Кайзер предложил, что Макс может стать правящим великим герцогом независимой Лотарингии, области на востоке Франции, которую захватила Германия вместе с Эльзасом в ходе Франко-прусской войны. Франц Фердинанд и София никогда не планировали для своих детей другого будущего, кроме как будущего частных лиц, во всяком случае, до этого разговора. Их дочь могла в один прекрасный день выйти замуж, а их младший сын Эрнст мог сделать карьеру в сфере управления лесным хозяйством одной из усадеб, которую он унаследует. Но это предложение Эльзас-Лотарингии показалось чрезвычайно привлекательным. Установление влияния Габсбургов в этой провинции — Франц Фердинанд и София, по всей видимости, одобрили эту идею, чтобы обеспечить будущее их старшего сына.