Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

так, чтобы не увидел тот, кто за нами наблюдает. Но если и увидит — мы сами зырим по сторонам, заметим его реакцию. Вот и начинаем.

Я поднялся и пошёл через толпу, Хирург двигался чуть в отдалении. Какому-то бухому парню в майке что-то не понравилось, он сначала брыкнулся было на меня, но отошёл, заметив Дена, думая, что с ним будет справиться полегче. Пьяный начал прыгать перед Хирургом, размахивая кулачками, но он был слишком пьян, а нам некогда. Ден с усталым видом отпихнул его в сторону, и парень, потеряв равновесие, рухнул на колени, больше встать не смог.

Ярик меня заметил, но вида не подал. Он начал что-то шептать своей подруге с таким видом, будто ему совсем невмоготу, и хочется уйти. При этом показывал на туалет, где у нас одна из возможных точек засады. Девушка захихикала, но замотала головой и начала показывать на выход. Мол, не там, а где-то ещё. В туалет идти не хочет.

Да без проблем, мы и к такому готовы. Ярик качнулся, будто пьяный, и пошёл в туалет сам, а я сел на его место.

— Занято, — холодно заметила она и бросила взгляд на сторону.

Бритоголовый вышибала собрался было идти ей на выручку, но заметив недовольный взгляд Глеба и краешек его ксивы, высунутой из кармана, остался на месте с таким видом, будто его это всё не касается.

— Я ненадолго, — сказал я и отодвинул от неё бокал, но взял его и принюхался. — Воду пьёшь, надо же. Не водку и не коктейли. Хочешь остаться трезвой. Хоть бы сок налила.

Ну, это точно уже не сигнал, а тревожный колокол, что она здесь не для развлечения, а для дела. Но ей-то зачем стрелять в клиентов? В Бонни и Клайда решила с кем-то поиграть? Вряд ли, скорее всего, её наняли, чтобы выманить цель.

Нанимать каждый раз новую девушку опасно, проговорится, матёрый киллер такую бы зачистил сразу после дела. Но зачищать их каждый раз не менее опасно, чем оставлять, в городе бы уже пошли слухи о мёртвых проститутках.

Может, он работает с ней одной? Пообещал ей бабки, угрожает, чтобы молчала, а потом хрясь по голове, и избавится от неё навсегда, когда станет не нужна.

Значит, будем блефовать, исходя из того, что есть кто-то, кого она боится, и выполняет все его пожелания.

— Что нужно, начальник? — её взгляд тут же изменился. Приняла за мента, но я не против.

— Как тебя? Даша? — я внимательно смотрел на неё. — Парики, значит, любишь, и груди накладные, да? Но сегодня без этого хлама, парень и так купился. Ну, есть на что.

— Вообще не понимаю, что ты мне чешешь, — голос стал злее, взрослее, более хриплым. Она закурила.

— Так смотри сюда, Даша. Неужели сама не догадываешься, к чему всё идёт? Грохнут и тебя, когда станешь не нужна. Думаешь, никто не вычислил, что сначала ты встречалась то с одним, потом с другим, а их потом нашли с дыркой во лбу?

— Если надо чё — вызывай повесткой, — Дарья собралась было вставать.

— Ты не про повестку беспокойся, — я наклонился к ней. — Думаешь, я как на тебя вышел? А потому что тебя опознали, запомнили. Ты носила парик, — я показал ей на голову, а потом ниже, на грудь, — и накладные сиськи. Зашла в подъезд, твой компаньон сделал дело — стрельнул в башку бандиту. Бабки тебе пообещал за помощь? Так братва про тебя в курсе, вопрос времени, когда тебя найдут. Как думаешь, что они с тобой сделают, когда попадёшься? А если я нашёл, то и они тем более могут.

Она собралась было бежать, но Денис стоял сзади, отсекая путь к отступлению, да и Ярик был поблизости, чтобы не оставался один. Поэтому девушка применила другой приём из своего арсенала: губы задрожали, лицо скривилось, глаза стали влажными.

— Рыдать не поможет, — сказал я. — Ты лучше скажи, кто с тобой работает, и что ему нужно. Пошли-ка подальше отсюда.

Разговор продолжили подальше от танцпола, чтобы не приходилось орать, ну и чтобы возможный наблюдатель видел как можно меньше. А кто подойдёт смотреть — сразу и запалим.

— Да не знаю я! — воскликнула Даша. — Сказал, что заплатит тонну баксов, половину сразу дал. Говорит, что выманить надо куда-нибудь, и всё. Спать ни с кем не надо, ну, может, разве сиськи помацают. А потом, через неделю, всё закончится, и он ещё заплатит.

— И ты поверила, — я хмыкнул.

— Я чё, дура? Он знает, где я живу. У меня мать больная дома, — голос стал злее. — Кину — будет там ждать, не уеду же. Вот и хожу, может, грохнет его кто-нибудь, и мне спокойнее станет. А тут вы…

— Кто он?

— Не знаю, не видела. Он в тёмных очках ходит, на жигулёнке ездит, в кожанке вечно ходит, в очках тёмных и шапке-пидорке. Говорит — в лицо мне не смотри, запомнишь — худо будет. А так — ничего не сделает потом.

— Надо же, какой совестливый, — я взял из чашки на стойке пару орешков.— Куда ты его должна была выманить? — я показал на Ярика.

— Во второй подъезд, в 15-й дом, здесь рядом, — не задумываясь сказала она, называя тот самый дом, который мы заметили. — Типа у меня там квартира, туда и идём. Вчера ещё должны были, да чё-то сорвалось, сегодня забились.

— Какой номер квартиры?

— Да не сказал, да нет там ничего. Мне только в подъезд завести и всё.

— Один он? — резко спросил я.

— Да один-один! Всегда один.

— Жучки на тебе есть?

— Не-а, — с усмешкой сказал Ярик. — Чё думаешь, я её щупал весь вечер. Ни одного, в натуре.

— Тогда пошли, — я огляделся.

— Куда? — она встрепенулась.

— Поработать. Тебе же заплатили, вот и надо отработать.

— Я не пойду, он же…

— Он на улице?

— Да, — неохотно сказала Дарья. — Ждёт с биноклем у подъезда. В прошлый раз так ждал.

— Вот и идёшь с ним, — я подозвал брата, — куда сказано, чтобы тот мужик тебя видел, будто ты цель в засаду ведёшь. Там не мелькаешь, в подъезд не заходишь, садишься в уголочке, голову держишь ниже