Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

чекист или кто-то с ними связанный, он будет качать права или показывать свои документы. Но нет, мужик вдруг обмяк от неожиданности, а обозлившийся Валера со злости врезал мужику по челюсти. Тут-то он и притих окончательно, а Валера начал потирать отбитые костяшки.

— Ну и злодей, — пробурчал Ярик. — Едва взяли.

Присмотрелся к мужику в лицо. Вроде где-то видел когда-то давно, но лично не знал, имени не помнил. Мы потащили его в машину, разберёмся потом. Если кто остановит — содействовали РУБОП в поимке подозреваемого, тем более, было за что его паковать.

Погрузили в машину, я дал этой Даше денег, как обещал, и напомнил, чтобы помалкивала. Это же в её интересах в первую очередь, это у неё будут проблемы, если братва привяжет её к тем трупам.

Мужика увезли в гаражи на моём джипе, в один из тех, который мы раньше использовали как арсенал. Сейчас он пустовал, давно всё вывезли из него, но место пока не забрасывали.

Крепко его связали и начали проверять, кто это такой и что у него было при себе. Никаких документов в скользкой ветровке не было. Под ветровкой — майка-тельняшка, на плече вытатуирован то ли тигр, то ли барс с оскаленной мордой. Такие татухи иногда набивали себе военные, но в 90-е можно было рисовать всё что угодно, никого кроме зеков их значение не интересовало.

Мужик сильно загорелый, ему уже за сорок. И пусть он уже не совсем в форме, судя по выросшему брюху, но выучка и сила остались. У него был при себе нож, с клеймом, на котором можно было разобрать: «Randall made, Orlando FLM».

— Америкосовский, — сказал Костя, оглядев внимательно при свете фонарика. — У нас у инструктора т-такой Рэндалл был, т-трофейный, с Вьетнама привёз.

Этот, возможно, тоже трофейный, хотя вряд ли мужик, судя по возрасту, успел бы побывать во Вьетнаме. Нож из углеродистой стали, поэтому потемнел от времени, но за ним ухаживали — клинок смазан тонким слоем масла.

Видно, что точили часто, судя по царапинам, и заточен он остро — брил волоски на руке, что тут же продемонстрировал Костя. Клинок очень длинный и достаточно широкий, с фальшлезвием на обухе.

Рукоять из какой-то чёрной пластмассы с подпальцевыми выемками, шершавой, но приятной на ощупь, есть гарда из латуни, всё пригнано аккуратно, без зазоров. В основании рукоятки есть маленький компас. Ножны из простой коричневой кожи, с кармашком, в котором был точильный камень.

Но больше внимания привлёк пистолет. Большой, характерной узнаваемой формы, будто увеличенный пистолет Макарова.

— Стечкин, — сказал Валера.

Левитан помотал головой.

— А-Пэ-пэ-пэ… — он поморщился, но выговорить никак не получалось, здесь он сильно запнулся.

— АПБ, — пришёл я ему на помощь. — Автоматический пистолет бесшумный, на базе Стечкина.

Костя закивал.

— У старшого т-такой в Чечне был, вместо автомата носил.

Он подсоединил к рукоятке пистолета металлический рамочный приклад, который мы нашли при мужике. А глушитель уже был накручен. Всё готово к бою, магазин на двадцать патронов снаряжён полностью.

Из этого ствола замочили тех бандосов, значит? Мужик особо не скрывался, но явно, что у него есть серьёзная подготовка. Сейчас можно купить любой ствол, но бандосы не очень любили Стечкин или АПБ — дорогие, большие и тяжёлые, а скидывать жалко, так что брали в основном для понтов. Зато из такого можно стрелять очередями, а забугорные аналоги с такой возможностью, вроде автоматических модификаций «Беретты» и «Глок-18», стоили в разы дороже. И патроны к отечественным стволам достать проще.

Мужик уже очухивался, а я вспомнил, где его видел. В первой жизни, но не лично, только фотку в газете и по ящику показывали. Как раз сидели тогда с Димкой, пили пиво, и он тогда рассказал, что к чему.

Всё же жизнь меняется из-за наших действий, потому что к этому моменту он уже должен был быть мёртв. В той жизни мужик хотел грохнуть Наума, бывшего бригадира, под которым ходил Ярик.

Напал в подъезде, но грохнул какого-то другого бандита, и Наум уцелел, а мужика после этого нашли и пристрелили, бросив на улице.

В этой жизни Наума больше нет, вот мужик и живой. А ведь Наум тоже был в газетке…

Раз выучка есть, то недооценивать не будем, поэтому я подозвал поближе Костю, чтобы помог справиться на случай, если мужик выкинет какой-нибудь фокус. В гараже светил только фонарь, но мы направили его на мужика, чтобы он пока наши лица не видел.

— Взяли, значит? — хрипло проговорил мужик, щуря глаза. — Ну, мочите, значит, раз взяли.

— А за что тебя мочить? — спросил я, держа в руке его пистолет. — Давай сначала поговорим. Но будешь выделываться — сдадим ментам, на тебе уже две мокрухи и два покушения. Так что советую говорить честно, быстро и без всяких выкрутасов. А я подумаю, что дальше.

— Да делай, чё хочешь, — не уступал тот.

— Чего хочу? Хочу говорить — вот и говорю. Так уж вышло, что одна из твоих целей — мой младший брат, поэтому мы вмешались и тебя взяли. Прокололся ты, хотя прятался умело. Но мне всё равно стало интересно, почему ты стреляешь именно в этих братков. Поэтому ты здесь, а не в ИВС или где похуже. Так что давай сначала — кто такой и где служил?

— Александр Строгов, — неохотно сказал мужик. — Служил в Афгане.

— И где именно? Призывников так стрелять не учат и такое оружие им не дают. Явно не на китайском рынке ножик купил.

Я взял его нож, подобрал лежащую рядом газетку и провёл лезвием по тонкому газетному листу. Острая сталь легко его рассекла.

— Всё равно не поймёте, — сказал Строгов, выдохнув. — Чтоб понятнее было — спецназ ГРУ.

— Оно и видно, что спецура.

Костя посветил на газету и фотку убитого директора завода, но я уже помнил, что фамилия у того была Строгов. Эту фотку я и показал ему, скрывая остальные.

— В сыновья он тебе не годится, а вот в братья вполне. Брат твой? Фамилия одна.

— Угу.

— Слушай, слова с тебя тянуть надоело, — я сложил газету, но далеко не убирал. — Давай-ка сам начинай, что к чему. Почему именно этих бандитов? С чего ты взял, что это они твоего брата завалили?

— С чего взял — с того и взял, — никак