Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

нужна помощь, чтобы убраться как можно дальше, а потом я верну долг. Я знала, если бы он понял, что я собираюсь сделать, он сам бы мне их дал. Хотя, в глубине души, понимаю: если бы он узнал, что я собираюсь уйти, он бы меня не отпустил. А видеть его глаза, когда он осознает, что я ухожу… это бы заставило меня остаться.

Быстро взяв ручку с его стола, я оторвала лист бумаги от блокнота и нацарапала записку:

С запиской в руке я тихо прошла на кухню и оставила ее на столе, затем выскользнула в коридор, убедившись, что дверь за мной заперта.

Вот и всё. Назад пути нет, если только я не разбужу его. Но если я это сделаю, он увидит записку, поймет, что я ухожу. Нет, надо продолжать двигаться, как бы больно это ни было.

Я двигаюсь вперед по коридору и проскальзываю в лифт, где, наконец, обуваюсь, и выхожу на холодный утренний воздух. С каждым шагом боль в груди — та самая боль от осознания, что я ухожу от мужчины, который кажется мне родным, как будто мы делим одну кровь, — усиливалась, будто мои ребра трещат, а сердце вырывают наружу.

«Это правильно», — думаю я, продолжая шагать к автобусной остановке.

Проскользнув через вход в здание, я тихо пробираюсь мимо двери моего домовладельца и поднимаюсь по лестнице на второй этаж.

Снаружи еще достаточно рано, улицы Дориана тихие, но где-то вдалеке уже слышится шум пробуждающегося города, а солнце медленно поднимается над горизонтом. Мне нужно забрать свои вещи оставшись незамеченной и отправиться на вокзал, чтобы купить билет подальше отсюда.

Когда Килл поймал меня в багажнике, он забрал мой телефон и сумку. А с тем, как он уносил меня из дома Шона, вещи были далеко не на первом месте в моих мыслях. Только в автобусе я вспомнила, что у меня нет ключей от квартиры. Если дверь заперта, а это почти наверняка так, мне придется через служебный ход на крыше спуститься по пожарной лестнице до своего этажа, где я смогу разбить окно, чтобы попасть внутрь. Это задержит меня, но я не могу потратить деньги, которые взяла у Килла, на новую одежду и предметы первой необходимости. Я пересчитала их по дороге сюда — 800 долларов хватит, чтобы уехать далеко и снять жилье. Может, даже на телефон останется, чтобы потенциальный работодатель мог мне позвонить, но это не так уж много, если ты начинаешь жизнь с нуля.

Нервное напряжение нарастает в животе, когда я подхожу к своей двери на втором этаже.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шепчу я себе под нос, протягивая руку к ручке. Но, прежде чем я успеваю ее повернуть, дверь распахивается, как будто и не была заперта.

Я замираю на месте в полушаге и задерживаю дыхание, прислушиваясь к тишине в открывшейся квартире. Ничего не слышно. Возможно, это был Килл, когда заходил сюда за моими вещами. Или мой мерзкий домовладелец, который, может, снова что-то вынюхивал после угроз Килла.

Осторожно ступая внутрь, я замечаю, что ничего не выглядит подозрительно, и тихо направляюсь в спальню осмотреть обстановку.

— Всё вроде на месте, — говорю я себе и подхожу к шкафу, чтобы открыть его. Снимаю рюкзак с плеча и набиваю его до отказа одеждой, затем иду в ванную за зубной щеткой, пастой, дезодорантом и расческой.

В тот момент, когда моя нога переходит с грязного линолеума ванной на отвратительный коричневый ковер спальни, что-то холодное прижимается к моему виску, а тень огромного силуэта нависает надо мной. Я застываю, кровь стынет в жилах.

— Привет, Principessa, — раздается голос.

Медленно повернув голову, я смотрю на мужчину с пистолетом. Передо мной стоит большой неуклюжий амбал с самодовольной ухмылкой на губах.

— Привет, — дрожащим голосом отвечаю я, когда в комнату заходят еще двое мужчин в черных строгих костюмах.

— Садись, Бьянка, — говорит самый высокий из них. Похоже, он здесь главный.

— Я бы предпочла посто…

— Сядь, блядь, — рявкает он, делая шаг ко мне.

— Ладно, ладно, — пою я, поднимая руки в знак капитуляции и опускаясь на край кровати.

Тот, кто держал пистолет у моего виска, расслабляется и отходит в угол комнаты, присоединяясь к другому амбалу. Я не знаю этих людей, но у всех на мизинцах сверкают массивные золотые перстни.

— Где Гейб? — спрашиваю я. — Отец никогда не послал бы людей за мной без него.

Мелкий издает писклявый смешок, стоя рядом с большим амбалом, который держит пистолет в руке.

— Мы не работаем на Альдо, — с радостью сообщает мне главарь.

Его слова проникают в комнату, как песок в воду, заполняя всё пространство, пока не останется ничего кроме. Такое чувство, как будто меня ударили в живот, выбивая воздух из легких, плечи опускаются под тяжестью страха.

— О, — говорю я и внезапно мне становится ясно, кто их отправил и к кому они меня приведут. Страх удваивается. — Лоренцо? — спрашиваю я, и мелкий кивает с широкой ухмылкой, показывая все зубы.

Пиздец.

— Ты, наверное, совсем тупая, раз решила сюда вернуться, — говорит главарь, качая головой, убирая пистолет за пояс.

Безжизненный смешок вырывается из моей груди.

— Да, ну, я никогда не славилась продуманными планами.

Он смеется, и одна его нога оказывается между моих ног, в то время как другая остается на полу. Он нависает надо мной.

— Похоже, я должен тебя поблагодарить за то, что ты так облегчила мне задачу, — говорит он, поглаживая большим пальцем мой подбородок.

Я вздрагиваю от его прикосновения.

— Или… — начинаю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — Как насчет восьмисот долларов? Это всё, что у меня есть, но они все твои, если ты меня отпустишь.

Он смеется, его глаза сужаются от искреннего веселья.

— Восемьсот долларов? Малышка, это ничто по сравнению с тем, что я получу за тебя. Твоя поимка — приоритет номер один для Лоренцо, — он наклоняется ко мне, его колено между моих ног давит сильнее, и в животе у меня всё переворачивается.

Пора включать обаяние. Выбирайся отсюда, Бьянка.

Ты ведь была в компании и гораздо более опасных людей, — напоминаю я себе.

Я поднимаю голову, смотрю этому уроду прямо в глаза, затем приподнимаю бедра, потирая о его колено. Он смотрит вниз, туда, где моя промежность касается его штанов, а потом снова встречается со мной взглядом.

— Ты этого хочешь, малышка? — спрашивает он.

Я подавляю подступившую тошноту и заставляю себя улыбнуться.

— Будем честными, как только Лоренцо получит меня, моя сексуальная жизнь будет зависеть только от его удовольствия. Все