Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

части, я сдавленно шепчу его имя, а мое тело напрягается до боли. И вот я падаю обратно на кровать, полностью расслабленная.

Килл выпрямляется, подносит пальцы, которые были внутри меня, к своим губам и медленно облизывает их, смакуя мой вкус.

— Твою мать, это прекрасно, — говорит он с восхищением.

Он соскальзывает с кровати, спуская свои хлопковые штаны с бедер, позволяя им упасть на пол. Его член торчит твердый и высокий у его живота. Это не первый раз, когда я вижу его член, но это первый раз, когда я вижу его полностью голым. На кончике его члена расположены два серебряных шарика, по одному с каждой стороны головки. Это так красиво и настолько характерно для Килла. Мои глаза скользят по татуировкам на его теле, и у меня текут слюни, когда я думаю о том, что он окажется внутри меня.

Он открывает ящик прикроватной тумбочки и достает презерватив.

— Что я тебе говорил про то, чтобы держаться подальше от таких мужчин, как я, Бьянка? — его голос звучит мрачно, пока он разрывает фольгу, выбрасывает ее на пол и натягивает латекс на свой длинный, толстый член.

Я поднимаюсь на локти, с игривой улыбкой смотрю ему в глаза, которые стали темнее от желания.

— Ты не мужчина, Килл. Ты мой Волк.

Бьянка вообще понимает, что она творит? Во что она втягивает себя?

Понимает ли она, каким чертовски первобытным она меня делает. Насколько хуже всё станет для нас обоих если я буду в таком состоянии. И не только потому, что я вот-вот разорву ее своим членом. А потому, что из всех людей на свете, с которыми я делю время и пространство, Бьянка, похоже, тонко настроена под мои потребности. Но в то же мгновение она переворачивает всё с ног на голову. Преследует меня, когда мне нужен покой. Сжимает меня в своей хватке, когда мне нужно двигаться, сосредоточиться. И превращает меня в дикаря, заставляя выплеснуть животную агрессию, в то время как я должен просто уйти.

Она словно зажженная спичка в комнате, полной бутана. Она опасна.

Обходя кровать, наблюдая, как тело Рыжей распахнуто передо мной, я хожу туда-сюда, поглаживая свой болезненно твердый член.

— После этого я буду очень сильно оберегать тебя, — говорю я, прищуриваясь и смотря на Бьянку, чтобы она поняла меня правильно.

— Я уже под твоей защитой.

Я провожу рукой от основания до кончика, обхватывая металлические шарики на головке своего члена, подходя к краю кровати, где тусклый свет из-за плотно зашторенных окон бросает мерцающие тени на оливковую кожу Бьянки.

— Я стану собственником.

Глаза Рыжей встречают мой хищный взгляд, но, в отличие от моего, ее взгляд мягкий и соблазнительный, даже игривый.

— Еще больше, чем обычно? — спрашивает она с дерзкой, сексуальной усмешкой, играющей на губах.

Игнорируя ее дерзкий ответ, я продолжаю:

— Я буду контролировать.

— Я могу справиться сама.

Мое колено ударяется о кровать, а затем и руки. Ноги Рыжей распахиваются шире в ответ. Ее красивая розовая киска раскрывается, заставляя меня стиснуть зубы.

— Я убийца, Бьянка, — говорю я, мой голос звучит грубее, чем я ожидал, когда устраиваюсь между ее ног. Мой член стоит между нами, прижимаясь к ее теплой коже.

Ее губы раздвигаются, вдыхая воздух, и она скользит вверх по моему стволу.

— Я знаю, Киллиан. Ты убил ради меня, помнишь? Я знаю, кто ты, и кем ты будешь всегда. Я ни капли этого не боюсь. Я не убегаю.

— Просто помни… — говорю я, опираясь локтем рядом с ее ухом, чтобы удерживать свой вес, затем направляю себя к ее входу. — Ты была предупреждена, — и я вхожу в нее, заполняя без остатка.

— Господи, — шиплю я, замирая, чтобы почувствовать, как ее жар обхватывает мой член.

Пальцы Бьянки впиваются в мою кожу на плечах с громким вздохом. Ее спина выгибается, впечатывая ее обнаженную грудь в мою. Я приподнимаюсь на руке, удерживая свой вес и обхватывая ее бедро другой рукой. Я опускаю голову, чтобы посмотреть, как мое тело возвышается над ее. Как мой вес вдавливает ее в матрас, темные татуировки контрастируют с ее светлой кожей, мой член полностью погружен в нее.

Ее плечи поднимаются с кровати, и она тоже смотрит вниз, наблюдая за нашими телами.

— О… Боже, — выпаливает она.

— Да, — соглашаюсь я, затем начинаю медленно двигаться. — Охренеть, идеально.

Я медленно выхожу, мои глаза скользят по ее телу, задерживаясь на темно-розовых сосках, а затем поднимаются к ее лицу, встречаясь с ее взглядом в тот момент, когда она встречает мой. Не произнося ни слова, не отводя глаз, я снова вхожу в нее мощным толчком, наблюдая, как ее губы раздвигаются в беззвучном вздохе. Я вращаю бедрами, погружаясь в нее до конца, поддразнивая основанием члена ее клитор.

— Ты веришь в судьбу, Рыжая? — шепчу я, мои губы касаются ее.

Она тяжело дышит мне в рот, ее бедра двигаются подо мной.

— Раньше не верила, — говорит она дрожащим и полным желания голосом. — Но начинаю… — ее стон вибрирует в горле, когда я снова двигаю бедрами, — Я… я…

— Пересматриваешь свои убеждения? — заканчиваю я за нее, чувствуя, как наши мысли сливаются воедино.

— Мм-хм, — соглашается она, ее веки тяжелеют, губы приоткрыты, давая мне частичный вид на ее розовый язычок.

Я остаюсь глубоко внутри нее и медленно покачиваю бедра вперед, массируя головку члена о ее точку G снова и снова, медленно. Ее стон становится тягучим, с болезненной ноткой, ее глаза закатываются.

— Тебе это нравится, грязная девочка?

— Обожаю, — шепчет она, ее бедра движутся навстречу мне каждый раз, когда я заполняю ее. — О, Боже, обожаю.

Мой язык скользит в ее рот, пока мои бедра набирают темп и силу. И всё в этой чертовой комнате темнеет под завесой нашей связи. Я не знаю эту девушку вообще, но в то же время я знал ее всю свою жизнь. Это не случайная встреча. Нет, это было предначертано десятилетиями, многими жизнями и циклами луны. Бьянка Росси была создана для меня, и наша история требует быть рассказанной.

Вероятно, меня убьют из-за нее. Но это будет смерть, которую я приму с радостью, после того как испытал с ней хоть мгновения, какими бы краткими они ни были.

Моя совесть борется с желанием, и, хотя я хочу трахать ее, пока не разобью кровать, — взять всё, что хочу, пока мы оба не будем в синяках и измотаны, я также хочу, чтобы ей было хорошо.

Чтобы она получила то, что ей нужно.

Но затем