Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

широко разводит руки в стороны, как будто его прибили к кресту. Капля крови набухает, медленно стекает по его горлу. Моя душа умирает под тяжестью его недоверия ко мне, и я понимаю, что заслужила это.

Но и он не невинен. Эта связь между нами тоже медленно отравляет меня.

Я тяжело сглатываю и решаюсь на единственное, что, как я надеюсь, заставит его понять, что мои чувства к нему реальны. Мой страх по отношению к нему — истинный, как и доверие, которое я не могла позволить себе испытывать ни к кому другому. Сжав рукоять ножа, я разворачиваю его лезвие в свою сторону и подношу к своей шее.

Глаза Килла расширяются.

— Я скорее вонжу это лезвие в себя, чем причиню тебе боль, — слезы, наконец, падают с моих глаз, прокладывая влажную дорожку по виску и пропитывая подушку. — Что же ты за волк, если не можешь почувствовать мой страх? Чистый ужас только от мысли потерять этот момент между нами?

Я выбрала его прозвище с умом, напоминая ему о том, что произошло между нами в ду̀ше несколько часов назад. Одним вопросом я напомнила ему о своих словах, о том, что если я принадлежу ему, то и он принадлежит мне.

Килл скалится, затем резко вырывает нож из моей руки и бросает его на пол. Он хватается за мои запястья, прижимая их к матрасу над моей головой, и склоняется, пока его рык не разносится в моих ушах.

— Ты в моей крови, Килл… — повторяю я ему снова.

— И ты в моей, — отвечает он, словно взрывная волна прогремела за его словами, когда он вновь прижимает свои губы к моим.

Его поцелуй горячий, он властно охватывает мои губы, его язык настойчиво ищет вход в мой рот. Я поддаюсь, открываясь ему, пока он перемещается с моих бедер и проскальзывает между моими раздвинутыми ногами. Твердый контур его члена, который всё еще скрыт тонкими штанами, скользит между моими влажными складками, и меня вновь поражает осознание, что на мне нет нижнего белья.

Похоже, он тоже это заметил, потому что низкий рык медленно поднимается у него из горла.

Язык Килла в последний раз ласкает мой, прежде чем он отстраняется и поднимается над моим телом, опираясь на руки. Его глаза скользят по каждому изгибу и линии моего лица, и я знаю, что он жаждет узнать: сколько себя я готова отдать?

— Если я твоя… — мой голос мягко скользит между нами, как шелк. — Покажи мне это.

— Ты понимаешь, чего просишь? — спрашивает он, вставая на колени, нависая надо мной и ожидая ответа.

— Да… Нет… Я не знаю. Но покажи мне всё равно. Я хочу, чтобы ты забрал то, что этот ублюдок никогда не смог бы взять. Я хочу, чтобы ты стер воспоминания о нем и заменил их собой, взяв то, что я предлагаю тебе по собственной воле. Я не буду привязана к тому воспоминанию… Этот вечер принадлежит нам, и только нам.

Этих слов достаточно для Килла. Он резко хватает подол моей футболки и срывает ее через мою голову, словно тучи сгущаются за его спиной.

Он хватает меня за колени и резко раздвигает их, обнажая мою влажную киску, и я вижу, как его зубы сжимаются.

— Черт возьми, — хрипит он сквозь зубы, затем наклоняется и проводит носом по моим складкам, вдыхая мой запах полной грудью. — Боже, я уже чувствую твой вкус. Ты убьешь меня, Рыжая.

— Не раньше, чем ты убьешь меня, Волк.

Я задыхаюсь, вцепляясь в простыни, когда его горячий, влажный язык прижимается к моему клитору, медленно скользя по нему, заставляя мои глаза закатиться. Он повторяет это движение, крепко сжимая мои бедра, впиваясь в них пальцами. Кровать слегка подрагивает, и я поднимаюсь на локти, чтобы смотреть на него.

Его бедра трутся о простыни, пока он поглощает меня своим языком, погружая мое сознание в сладкое забытье.

Я тянусь к нему, мои пальцы снова в его волосах, и он поднимает на меня взгляд.

— Я хочу почувствовать тебя, — стону я. — Я хочу всё.

Он втягивает мой клитор между зубами и прикусывает, заставляя меня сжать его волосы в кулак. Обводит мой набухший бугорок языком, пока я начинаю так часто и быстро дышать, что, возможно, вот-вот задохнусь.

Низкий эйфорический жар растет внизу живота, обволакивая мои мысли туманом. Мои мышцы начинают дрожать и сокращаться, как будто я вот-вот взорвусь.

Тогда он поднимается на колени, его пальцы скользят между моими складками ко входу.

— Не сейчас, малышка. Ты кончишь, когда я тебе позволю. И без предупреждения он резко вгоняет два пальца внутрь меня. Я ахаю, и в этот момент его другая рука вставляет указательный и средний пальцы мне в рот, заставляя их проникнуть внутрь.

Он медленно двигает пальцами внутри моего тела и моего рта одновременно.

— Ты хотела всего, Бьянка?

Он заполняет меня, так медленно и ритмично, что я дрожу, сжимая губы вокруг его пальцев, и послушно их сосу. Он стонет и трется об мою ногу своим твердым членом.

— Я трахну тебя со всей силой, что у меня есть, во все дыры, что у тебя есть, — его пальцы изгибаются, находя мою точку G, в то время как другие пальцы глубже проникают в мой рот, заставляя меня давиться. — Тебе это нравится, грязная девочка? Быть настолько заполненной мной, что ты не понимаешь, где заканчиваешься ты и начинаюсь я?

Я киваю, слезы катятся из уголков моих глаз на подушку. Моя рука хватается за его запястье, когда напряжение становится таким сильным, что мое зрение начинает расплываться. Я держусь крепче, когда он начинает быстрее двигать пальцами внутри моего рта и моей киски одновременно. И, как натянутая струна, что-то внутри меня резко рвется, и я кричу, когда оргазм захлестывает меня, выгибая тело дугой с его именем на устах.

— Давай, малышка. Дай мне больше своей сладкой разрядки, — рыкнул он, ускоряя свои движения, пока последние волны моего оргазма не становятся такими острыми, что я начинаю ощущать боль.

— Киллиан, — кричу я, пытаясь сжать бедра, но он не останавливается, склоняясь и захватывая ртом мой сосок, заставляя меня извиваться под ним.

— О, боже…

Его руки, его пальцы, проникающие в оба моих отверстия… Его рот, его язык, играющие с моим соском, посылающие электрические разряды по всему моему телу… Его твердый член, трущийся о мою ногу без остановки… Он…

Я получаю столько его, и всё равно хочу больше.

Когда мощная волна оргазма разрывает меня на