Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

— Справедливости? — он покачал головой. — В этом мире нет справедливости. Есть только сила и власть.

— Вей Лун… — я просунула руку сквозь решетку и схватила его за запястье. На миг мне показалось, что щека мужчины дернулось, но руку он не убрал. Только взгляд его стал глубже, пристальней. Я облизала пересохшие губы. — Что ты хочешь за то, чтобы дать мне увидеться с учителем Цином или хотя бы с Мейлин!

Он накрыл мою ладонь своей… и отцепил мои пальцы от своего запястья, отбросив мою руку в сторону.

— Не желаю слышать больше из ваших уст его имя. — это было похоже на утробный рык.

Почему же воздух в этом подвале становиться все холоднее и холоднее?

— …А что до вашей служанки… Назначена ее казнь. Ее забьют палками до смерти.

— Пал… — у меня пересохло во рту, и я сглотнула, — палками… — эхом повторила, оглушенная новостью.

Пол подвала неожиданно качнулся. А может, это меня повело. Пришлось схватиться за прутья клетки, чтобы не упасть. В голове зашумело, перед глазами заплясали черные мушки.

«Нет-нет-нет-нет-нет-нет…»

— Вей Лун… — Опустилась на колени, и слезы потекли уже целым ручьем. Собственная участь перестала казаться важной, по сравнению с тем, что жизнь Мейлин могла оборваться. — Прошу тебя, спаси ее…

— Вы просите спасти ее, но не себя? — нахмурился он.

Холодный воздух подвала пронизывал меня до костей, но страх за Мейлин был сильнее. Вей Лун смотрел на меня с каким-то странным выражением, словно пытался понять, что происходит у меня в душе.

— Я прошу тебя проявить хоть каплю милосердия. Спаси её, пожалуйста…

Он молчал несколько долгих секунд.

— Встаньте, принцесса, вам не идет стоять на коленях. — С этими словами развернулся и вышел из подвала, оставив меня одну в темноте. Слезы текли по моим щекам и не было никаких сил, чтобы сдержать их.

Глава 27

За некоторое время до этого

Мэйлин не успела даже вскрикнуть, когда ее грубо схватили, вытаскивая из кровати. В тонком ночном платье ее потащили по коридорам дворца. Она уже знала эту дорогу — та вела прямиком в зал наказаний.

— За что? Что я сделала?! — кричала девушка. — Где Ее Высочество принцесса Лю Луань?!

— Как смеешь ты называть преступницу Ее Высочеством! — рявкнул один из тащивших ее стражей, с силой выворачивая ей руку.

От боли брызнули слезы, пришлось закусить до крови губу, чтобы не взвыть в голос. Это какой-то обман. Так не может быть. Лю Луань — дочь императора! Ее не могут посадить под замок!

— Не смей говорить так про принцессу! — Плевать, что будет с ней, но ее госпожа не заслуживает подобных слов в свой адрес.

— Заткнись уже.

Мэйлин дали затрещину, от которой в глазах на миг потемнело, а тело обмякло. В груди что-то оборвалось. Мэйлин перестала сопротивляться. Ее втащили в зал наказаний и кинули на пол. Девушка попыталась подняться, но ее ударили под колени, вынуждая опуститься на холодный каменный пол. Слёзы катились по ее щекам.

Стражники встали за спиной, вперед вышел высокий чиновник с пергаментом в руках.

— Служанка Мэйлин обвиняется в измене. На рассвете она будет забита палками до смерти.

Измене? Какой еще измене? Она ведь всегда была верна своей госпоже. Что все-таки случилось?

— Принцесса… Что с принцессой? — Мэйлин переводила взгляд с одного мужчины на другого, но те не обращали на нее внимание. Тогда она ухватила одного из стражников за подол ханьфу. — Прошу, скажите мне, что с моей госпожой?

Тот брезгливо выдернул из ее рук полу и ударил девушку ногой в живот. Из легких выбило дух. Мэйлин упала, жадно хватая ртом воздух, не в силах сделать ни вздоха.

В углу зала показалась темная фигура. Видно было нечетко, только горящие нечеловеческие глаза, но воображение легко дорисовало крысиную морду и уродливые крылья без перьев.

— Демон! — пискнула Мэйлин, попытавшись указать дрожащим пальцем в угол зала. — Демон…

Стражники вокруг рассмеялись:

— Думаешь одурачить нас? — презрительно рявкнул стражник и снова замахнулся ногой, на этот раз удар грозил быть гораздо болезненнее.

Из угла зала послышалось тихое утробное рычание.

— Эй! Чьи это шутки? — моментально подобрались стражники, хватаясь за рукоять меча.

— Яо Мань, это твоих рук дело?

— А что сразу я?! Не я это!

Между ними начался спор, и о Мэйлин ненадолго забыли, но передышка была лишь временной — ее снова схватили и поволокли в темницу. Туда, где она должна была провести последние часы своей жизни.

— На рассвете тебя ждёт публичная казнь. Все увидят твою смерть, — голос стража был полон злобы.

Она не ответила. Что можно сказать в такой момент? Слова потеряли смысл.

Её втолкнули в темницу. Она упала на холодный пол и больно ударилась локтем.

— Привыкай к тьме, — сказал другой с ехидной усмешкой, прежде чем захлопнуть дверь.

* * *

— Хозяин! Хозяин! Прошу Вас, спасите Мэйлин. Ее хотят казнить.

Гоушен ворвался в покои к Вей Луну как раз перед тем, как командира стражи вызвали на аудиенцию с Ее Высочеством принцессой Лю Ифей. Или… теперь правильнее говорить — с Ее Величеством императрицей Лю Ифей. Ритуал коронации наследника будет проведен через пять дней после похорон императора. К тому времени Лю Ифей как раз оправиться от яда, которым ее и ее отца отравила Лю Луань.

В голове у Вей Луна все еще не до конца укладывалось, как все могло обернутся таким образом. Если Лю Луань хотела избавиться от с родных и стать императрицей, зачем ей отказываться от его помощи в этом вопросе? Или все дело в Цин Фане? Тот понял, какая она интригантка и решил отказать ей в обучении: это могло подтолкнуть принцессу действовать.

Вей Лун стиснул зубы так, что даже удивительно, как они не скрошились.

«Не так уж хороши твои интриги, Лю Луань, раз ты попалась», — подумал Вей Лун.

Хотя, стоило признать, план был хорош. Если бы принцесса Ифей выпила больше отравленного чаю и не выжила, то Люань надо было бы только найти козла отпущения, повесить на кого-нибудь вину. Она осталась бы единственной наследницей: обвинять ее, обыскивать вряд ли кто-то посмел.

А так у нее в покоях нашли флакон с ядом. Следователи из уголовного зала уже успели выяснить, что флакон куплен служанкой принцессы Мейлин. Девушку опознали. Мастер Цин Фан провел исследование яда. Яд во флаконе был тем же самым ядом, от которого умер император.

Принцессу Луань забрал ночной караул по приказу едва оправившейся от отправления Лю Ифей. Ту