Я злодейка в дораме - Екатерина Вострова

У меня сердце забилось быстрее, а ладони моментально вспотели. Поговорил — и что? Император в гневе? Почему Цин Фан молчит?!

— Мастер Цин, — я осторожно спросила, — что именно вы обсудили с моим отцом?

Цин Фан слегка улыбнулся, его лицо оставалось спокойным и уверенным.

— Возможно, сказалось вчерашнее появление демона. Но ваш отец на удивление легко согласился отпустить вас на пик Тянь Лань, правда, только на один год. Спустя который вы должны будете вернуться и выйти замуж, как и полагает принцессе.

Я не поверила своим ушам. Меня отпускают? Это правда? Сдержаться и не закричать от радости было очень сложно. Я обернулась к Мейлин. Она слышала то же, что и я?

И на лице служанки увидела отражение собственных эмоций. Что это только на время, что после меня ждет свадьба, уже не имело значения. Главное — сбежать из дворца, а там я что-нибудь придумаю. Может быть, через год меня уже и в этом мире не будет.

— Спасибо вам большое, мастер Цин, вы даже не представляете, как много это для меня значит! А Мейлин… Я могу ее с собой взять? Пожалуйста. — Я схватила служанку за руку и подтянула к себе.

— Но у адептов пика нет собственных слуг… — нахмурился заклинатель.

— Не как служанку. Можно она будет учиться вместе со мной? — Я зажмурилась, боясь, что от такой наглости он откажет и мне.

А бедняжка Мейлин затрясла головой в испуге.

— Госпожа, я недостойна…

— Почему бы и нет, — пожал плечами Цин Фан, — И раз такое дело, вы можете звать меня учитель Цин, — с теплотой предложил он.

— Да… Конечно, учитель! — Я все-таки не смогла сдержать счастливого смеха. Я словно получила письмо из школы магии вместе с совой. Радость, эйфория наполняли каждую клеточку. — Я вас не подведу! Мы не подведем! Будем очень-очень стараться…

У Мейлин от шока пропал голос. Она вытаращила глаза и все, что могла, — это хлопать ресницами и ртом.

— Ваш энтузиазм мне нравится. Но, принцесса Лю Луань, обучение на пике Тянь Лань будет нелёгким. За год вы вряд ли сможете создать духовный фундамент, но это не значит, что стараться не нужно.

— Да, конечно, я все понимаю, учитель.

— Я собираюсь пробыть здесь еще неделю. Так что у вас есть время собрать все необходимое. Может быть, есть какие-то вопросы?

Я закусила губу. Стоит ли сейчас спрашивать? Или уже подойти к этой теме, когда мы с Мейлин прибудем на пик Тянь Лан?

— Учитель Цин, в отцовской библиотеке мне как-то встретились упоминания о других мирах. Скажите, а магия заклинателей учит перемещаться между ними? — все же решилась я.

Цин Фан неопределенно цокнул. Он явно не ожидал такого вопроса.

— Принцесса Лю Луань, — начал он медленно, — Мы ведь с вами говорим не о мире живых и мире мертвых?

— О, нет… скорее о…

Я запнулась, не зная, говорить ли о теории мультивселенной и возможности существования параллельных миров. Или это будет слишком подозрительно?

— Знаете, на пике Тянь Лан хранится священный артефакт. Око дракона. Небесно-голубой прозрачный камень с узкой черной сердцевиной. Согласно легенде, много тысяч лет назад за порядком в этом мире смотрел дракон. Его почитали и боялись и демоны, и люди. Но потом он устал и отдал по одному своему глазу людям и демонам, чтобы они следили за порядком сами. А сам уснул в горах у границы нашей империи.

Я слышала об этом в дораме. В легенде говорилось о том, что если начнется война между людьми и демонами, то древний дракон пробудится и, так как он теперь слепой, сожрет без разбора и правых, и виноватых. Но при этом в «Тысяче слез…» не раз подчеркивалось, что это всего-навсего красивая легенда, и на самом деле никакого дракона нет. Да и про «Око дракона» в дораме не упоминалось.

— Я слышала эту историю, учитель Цин. Но мне казалось, что это сказки.

— Сказки или нет, но камень действительно существует. И благодаря заключенной в нем силе он помогает искать ответы на вопросы, принцесса.

«Неужели это то, что нужно?» Я невольно облизала разом пересохшие губы.

— И я… смогу попросить у этого камня помочь мне… утолить мое любопытство? Вы позволите?

— Конечно, принцесса. Если вам так любопытно, я покажу его вам сразу после того, как мы прибудем на пик. А сейчас прошу меня простить, принцесса Лю Луань. Встретимся позже.

* * *

Принцесса Ифей ждала командира Вея одна среди слуг. Трое охранников на приличном расстоянии, служанки, стоящие поодаль, чтобы не слышали, о чем говорит хозяйка, но при этом моментально среагировали бы, если она подаст знак.

Она сидела на скамейке с веером в руках, лениво обмахивалась и делала вид, что наслаждается пением птиц.

Стоило Вей Луну подойти и приветственно поклониться, как она замахала веером чаще.

— Какая встреча, командир Вей. Тоже решили прогуляться?

«Действительно, какая удивительная встреча, ты же сама передала через служанку, что ждешь меня здесь», — усмехнулся про себя Лун, но вслух сказал иное.

— Ваше Высочество, не ожидал Вас увидеть. Слышал, Вы сегодня должны были отправиться в свой дворец.

Принцесса томно вздохнула.

— Решила у отца задержаться на пару дней. Уже через неделю бессмертный мастер уезжает, и неизвестно, когда еще удастся пообщаться с таким умным и возвышенным человеком.

При упоминании Цин Фана Вей Лун скрипнул зубами. После ночи с Лю Луань он был сам не свой. Даже покинул ненадолго замок, чтобы успокоить разбушевавшиеся эмоции.

«Ты не лишил меня невинности. Никакой ответственности за это ты не несешь».

Ее слова заставляли кипеть кровь в венах. Она отдавала себя другому? Кто это был? Генерал Хуа? Поэтому он так нагло и демонстративно пытался опорочить ее репутацию и вынудить императора заключить брак?

Если бы Вей Лун знал об этом раньше, то не убил бы негодяя так быстро.

Он раз за разом прокручивал в голове прошедшую ночь, то распаляясь, то впадая в отчаяние. Он даже не предполагал, что его маленькая ложь о подлитом афродизиаке закончится именно так.

Он думал, что принцесса лучше убьет себя, чем отдастся ему. Тот осколок у шеи, ее окровавленная ладонь… Тогда он всерьез испугался, что зашел слишком далеко. Он не простил бы себе, если бы с Луань что-то случилось.

Но когда она сама потянулась к его губам, первая сделала шаг навстречу, он больше ни о чем не думал. Он превратился в единый порыв, в стремление обладания.

Прежде у него никогда не было отношений. Он не видел в них смысла. Это