Сегодня война - Алексей Волков

Лучше пусть надеется.

– Но как-то проконтролировать можно, – бизнесмен смотрел внимательно, словно прочитал мысли собеседника.

– Я же говорю: делается все. Если бы имелась нормальная связь, однако…

– Я выделю деньги на закупку самых совершенных радиостанций или что там у вас? Сколько смогу извлечь из активов. И обязательно займусь постройкой соответствующего предприятия на будущее, – твердо произнес бизнесмен.

Про себя же подумал: если бы раньше!

Глава двадцать первая

– Кажись, отбились. – Матвеев снял каску и вытер пот со лба.

Тяжело воевать летом, когда природа словно шепчет: «Отдохни». Тут бы поваляться на речном берегу, с удочкой ли, без нее, а вместо этого приходится постоянно двигаться, таскать на себе тяжесть оружия и прочей амуниции… Весь липкий, грязный, да еще солнце дополнительно поджаривает с небес, порою слепит глаза или пытается выдать тебя тенью.

Кстати, тени стали заметно удлиняться, предвещая наступление долгожданного вечера. С другой стороны, как житель сельский, Матвеев привык работать именно летом. Отнюдь не в офисе, а как раз под таким же палящим солнцем. Так что ему было даже полегче, чем остальным.

– Пока отбились, – суеверно поправил напарника Денис.

Воздух над пулеметным стволом прогрелся еще больше и выдавал себя колебанием. Дело поправимое. Рука на рукоять, одно движение, и горячий ствол снят. Запасной на его место, и хоть снова неприятеля встречай.

Бой гремел дальше. Судя по звукам, весьма нехилый бой. Но раз здесь установилась тишина, значит, наступило затишье. Главное ведь то, что происходит вокруг, о прочем пусть заботятся те, для кого бой продолжается.

Буквально за пару минут до разговора пара здоровых спецназовцев, может, и не спецназовцев, но ополченцам показалось именно так, бегом прогнали по улице в тыл десяток пленных. Те бежали покорно, без малейшей гордости, раскаяния или иных показных чувств. Практически это были первые живые враги, которых довелось увидеть в упор, жаль, рассмотреть или хоть бросить им пару слов не удалось. Пробежали и скрылись, словно не было.

– Ленту забей.

– Щас. – Матвеев как раз хотел закурить, но подготовиться к возможному продолжению банкета важнее. – Кстати, патронов осталось негусто. Запас хоть подбросят?

– А фиг его знает! Думаю, вряд ли, – Денис потянулся к фляжке, взболтнул и качнул головой. – И вода кончается…

– Ну, воды достать не проблема. Домов вокруг полно. Уж минералку никто с собой не вывозил. Тут пошарь – найдешь не только ее. Того же спиртного хватит на три запоя всему батальону и еще останется.

Счастье, Матвеев понятия не имел, во что превратился батальон, иначе счет запоям был бы иным.

Денис представил другое. Тех людей, которые были вынуждены в спешке покидать родные квартиры, бросая на произвол судьбы все нажитое имущество. Ведь прекрасно знали: шансов по возвращении найти его нетронутым практически не будет. Тут дом бы застать целым, а уж всякую мебель, аппаратуру и прочее…

Нынешний пулеметчик жил средне. Ходил в офис, занимался какой-то фигней, что-то зарабатывал. По меркам провинциальным – сравнительно неплохо, по столичным – копейки. Все относительно. Перебраться в Москву денег не имелось, да и не хотелось жить в переполненном мегаполисе. Кредит на квартиру почти выплачен. Машина, пусть не крутая, всякая электроника, раз в год – возможность поехать на отдых в теплые края. В этом году, понятно, не получилось и уже не получится, но это мелочь.

А вот подумать, что надо вдруг бросить все, а потом вновь зарабатывать на необходимое или просто престижное… И это – в городе, где имеется работа и зарплаты более-менее. Здесь же, в откровенном Мухосранске, где всех мест – пара полузакрытых предприятий да заведения торговли, восстановить утраченное вообще невозможно. Разве что государство выделит какую-то компенсацию. По старым ценам, а ведь все подорожало еще до войны, с ее началом вообще прыгнуло до небес и дешеветь явно не будет. Весь Ближний Восток охвачен пожаром, вплоть до применения атома, в Европах брожения, теракты и вообще хрен знает что. В самой Америке не лучше. Если где сравнительно спокойно – так в Азии. Ни Япония, ни Китай в бойню не лезут, демонстративно выжидают результатов. По идее, сконцентрированная там промышленность не пострадает, да ведь дело не в ней, а в глобальном обрушении финансовой системы. И даже за китайскую подделку платить предстоит, как за самый лучший товар.

А ведь придется затянуть пояса, внезапно понял Денис. Всем. Как всегда после войн, революций, перестроек и прочих стихийных бедствий. Может, на самом верху будет и ничего, когда правители или высокопоставленные люди бедствовали, в деревнях особо ничего не заметят, у них все свое, натуральное, а миллионов ни у кого не было и надежды на них нет, но большинству… Той же работы можно будет лишиться за милую душу. И что тогда? Пусть даже дадут какие-то ветеранские корочки, кто из хозяев станет на них смотреть?

Хотя прежде всего надо выжить. И лишь потом думать, как жить дальше. В самом крайнем случае можно будет отправиться в деревню. Руки-ноги есть, а на земле не пропадешь.

Денис представил, как к подобному переезду отнеслась бы благоверная, и невольно улыбнулся. Женщины и есть женщины. Им нужен успех, удовольствия, всякий гламур. Или это нынешняя цивилизация их так испортила? Мама была не такой. Да и подруги ее, при всей привязанности к сериалам и сплетням, трудились всю жизнь, воспитывали детей и на судьбу не жаловались.

– Так я прошвырнусь маленько? – донесся вдруг голос напарника.

– Куда?

– Да здесь по соседству. Вон в тот дом. С виду цел, наверняка чего-нибудь добуду. Пить действительно хочется – мочи нет. Да и пожрать не мешало бы. Все равно пока тихо. И ленту я забил. Осталось же там хоть что-нибудь.

– Картошка и укроп, – саркастически заметил Денис.

Он не знал, хочет ли есть. Продукты с собой не таскали, одни боеприпасы да воду, и вроде бы подкрепиться необходимо, но есть ли желание? Не стреляют рядом – и уже хорошо. Хотя бы какое-то время побыть в относительном покое.

– Не обязательно. Тут минимум шесть квартир, и чтобы ни в одной ничего не было… Да я мигом, одна нога здесь…

– О чем вы? – Николай услышал отголоски разговора и подошел поинтересоваться.

Двигался он осторожно, стараясь не маячить на открытых местах. И откуда только взялась сноровка, будто и не было долгого перерыва в службе! Но ведь кто не приспособился, того уже не существовало.

– Да вот… Я тут предлагаю пошарить немного по квартирам. Все равно все будет разбито, а так хоть какая польза, – без смущения поведал Матвеев, но счел нужным дополнить. – Никакого мародерства. Лишь воду да жрачку. Высохнем же все. И брюхо бурчит…