Сегодня война - Алексей Волков

– Так… Это приказ. – Громову тоже не хотелось отпускать бойца. Рота фактически превратилась в отделение, ладно, в предельно ослабленный взвод, и каждый человек был на счету. Умелый, нет, какой бы ни был, только других ведь все равно не имеется, а пополнения сегодня не будет. Может, завтра на отдыхе дадут кого-нибудь. Лучше – добровольцев, тех хоть не надо ускоренно учить с нуля. Хотя, совсем уж неподготовленных не дадут. Занимались же чем-то в тылу. Их бригаду почти сразу бросили в бой, да только создавались ведь и другие.

Разве думал ротный при поступлении в военный институт, уже даже не училище, что выпадет судьба оказаться на большой войне? Даже Чечня к тому времени давно перестала считаться горячей точкой, и в крайнем случае могло выпасть разве что аналогичное.

По большому счету, сейчас тоже был некий конфликт, мировая бойня происходила гораздо южнее, а здесь лишь некие бои местного значения. Без обмена ядерными ударами, даже без массированного применения тактических ракет и массовых схваток в воздухе. Почти исключительно по старинке, на земле, а результат – подразделения исчезают в считанные дни, как никогда и не было, и кто первым не выдержит, пойдет на попятную…

Зря ад помещают под землю. Ад – на войне.

– Я им что, лузер? Им мальчик на побегушках нужен? – Что можно делать при штабе, Максим не представлял.

Нет, разумеется, существуют всякие писаря, и в первый день Сынок весьма желал бы попасть на подобную должность. Только вряд ли вызывают ради хорошего почерка, который на самом деле скверный до предела, откуда взяться другому, если привык печатать на компе, но не елозить по бумаге ручкой да ради красивого слога.

– Не знаю.

– Боец! Что за разговоры? Это же приказ! – Сурен тоже подошел, посмотрел на Сынка. Но, как и в голосе ротного, строгости в тоне старшины не было. Не ко времени кого-то отсылать без веской причины. А какие причины могут быть в бою? Не ранен, здоров, а штаб… Мало ли какая блажь пришла в их головы? Тут того и гляди опять попрут, и с кем держать рубеж?

– Видал я такие приказы!

– Может, тебе орден дадут, – вдруг хмыкнул ротный. – Или хотя бы медаль.

Мужчины поневоле расхохотались. Может, кому-то и хотелось награды, профессиональным военным – наверняка, только все это было в иной, довоенной жизни. Сейчас же казалось такой ерундой…

Звук работающего мотора заставил всех схватиться за оружие, однако оказалось, это всего лишь армейский грузовик. Без тента, грязноватый, с полным кузовом раненых. Водитель вел машину медленно, старательно маневрируя посреди захламленной улицы.

Следом за грузовиком вдали появилось несколько бредущих солдат. По форме и оружию – свои. Усталые, только что вышедшие из боя, то и дело оглядывающиеся назад, где по-прежнему грохотала перестрелка. Контратака явно захлебнулась. Да и имелось ли на нее достаточно сил? Сомнительно. Зато обороняющиеся получили хоть небольшую передышку.

– Капитан Дашко, – представился подошедший офицер. – Приказано принять у вас участок.

– Так… Подождите. – Громов на всякий случай уточнил по рации, так ли это и куда теперь направляться ему? Оказалось – к группе Николая. Александр не зря говорил, что постарается стянуть остатки роты в одно место.

С первого взгляда было видно: вояки у Дашко не чета ополченцам. Исходила от них аура уверенности в себе, и всевозможные бои для них явно были не в диковинку. Этакие матерые волки, чувствовавшие себя на войне, как в родной стихии.

– А там что? – не удержался, спросил старший лейтенант.

– Покуролесили малость. Им теперь долго икаться будет, – скупо улыбнулся капитан. – Одной брони пожгли… Но и осталось еще порядочно. Похоже, стянули сюда все, что только было под рукой. Так что, обольщаться пока рано. Опомнятся и попрут опять. Они уперлись, словно от взятия города окончательная победа зависит, а нам оно и на руку. Будем надеяться, финал станет таким же.

О своих потерях капитан не заикнулся. Хотя, может, проехавшая машина была из другого подразделения. Вообще, откуда она здесь взялась? Нет, немного дальше, в тылу, был оборудован медицинский пункт, как же без него на войне, и раненых оттуда вроде куда-то эвакуировали, следовательно, транспорт должен быть. Просто в расположении роты никто не ездил. Когда вокруг стреляют, все рушится и горит, порою лучше перемещаться пешком.

Стрельба впереди явно не собиралась затихать. Лишь порою она чуть умолкала и почти сразу вспыхивала с новой силой. Звуки постепенно приближались, уже не говоря про вяло текущий обстрел города.

Внезапно снаряд разорвался едва ли не рядом, ударил через дом, и офицеры невольно пригнули головы. Отдельные осколки просвистели рядом. К ним добавились камушки и еще какой-то мелкий мусор.

– Ладно. Уходите, пока они вообще не разыгрались. Да и нам пора обустроиться поудобнее. Удачи тебе, старшой! Чтобы нам еще довелось встретиться после победы!

– Взаимно! – И, невольно подражая Александру: – Пошли, орелики! Еще не вечер!

Хотя хотелось как раз скорейшего наступления темноты. Но тут уж не угодить…

– Эй, как там? – Николай даже вышел на дорогу.

Именно вышел, а не выскочил. На войне все люди нервные, могут принять за врага, прежде выстрелить, а уж затем смотреть, враг то был или соратник?

Они торопливо отступали по улице, с дюжину бойцов, вдобавок несущих на импровизированных носилках пару раненых. У кое-кого из идущих тоже были повязки. Некоторые хромали, кого-то поддерживали. Но все были при оружии, даже тащили с собой крупнокалиберный «Утес».

– Дали им немного прикурить, – отозвался немолодой мужчина. – И они нам… В общем, скоро будут здесь. Теперь ваша очередь, мужики.

– Кто б сомневался? – буркнул Николай.

Опять в бой не хотелось. Два дня – чересчур долгий срок на войне. Единственное, что утешало, – это обещание вывести вечером на переформирование. А там, пока суд да дело, может, все и закончится. Тут осталось от силы часа три. Ну, может, четыре. Только как их пережить?

– Как вы, десантура? – Появление ротного было подарком судьбы. Сразу стало вериться, что все обязательно будет хорошо и они выстоят оставшееся время. Много ли солдату надо? Лишь видеть вокруг своих товарищей и командиров. Вместе даже дышать легче.

– Нормально, – Николай невольно улыбнулся.

– Так… Броню я чуть подальше пока поставил. Здесь ее укрыть негде. Теперь вся рота вместе. Еще и Комар скоро подтянется.

– Ну, если еще и Комар, тогда вообще, – обрадовался Николай. Однако в голову немедленно пришла мысль о флангах, и следующий вопрос вырвался сам собой. – А там тогда кто? В смысле, на соседних улицах?

– Там нас сменили. Как говорится, здесь вам не тут. В общем, теперь наш рубеж здесь. Ну, показывай свои позиции.