Сегодня война - Алексей Волков

Смотреть было не на что. Бойцы прикрытия лежали рядышком, сраженные одним взрывом. Судя по всему – из подствольника. Хотя какая разница?

Короткий приказ по рации, и спустя полминуты машина медленно двинулась задним ходом. По сторонам стали отходить группы прикрытия. Недалеко, буквально несколько домов, и БМП застыла под прикрытием развалин.

– Как дела?

– Вторая «бэха» подбита. Сурен с парой бойцов еще держатся у улицы Сахарова. Комар тоже выходил на связь. Десантура пока жив. А вот одна группа… Главное, послать некого.

– Не посылай. Нет ее больше, – Александр притулился к стене и извлек пачку с сигаретами. Посмотрел оценивающе, хватит ли, затем извлек одну. – Троих убитых видел сам. Тезка твой, который тоже Дмитрий. Спокойный был мужик. Остальные не то в плен попали, не то лежат в другом месте. Сам понимаешь, везде не сунешься. В общем, такие у нас дела.

Старлей сглотнул, однако взял себя в руки и спросил о главном:

– Ты говорил о подмоге.

– Ну, не совсем о подмоге. Сейчас всякие спецы попробуют отбить, что смогут. Их там много выдвинулось, а четкого фронта, сам понимаешь, нет. Получится, не получится, однако кое-какая передышка нам будет. Пока твоя задача – сидеть и не высовываться. – Он жадно затянулся, выпустил струю дыма, потом заметил, что второй магазин в связке пуст, и потянул из-за плеч небольшой ранец. Раскрыл, стал деловито набивать рожок патронами.

– Понятно, – процедил Дмитрий.

– Да ладно. Имей в виду – в общем, все не так и плохо. Даже скорее – наоборот. Пиндосы увязли здесь глухо. А нам больше и не требовалось. У них резервов никаких, все против Юга работает, а на ядерный обмен кишка тонка. Да и мы на своей земле. Вот увидишь: скоро запросят если не мира, то перемирия, и будут твердить об ошибке. Сейчас бы еще мировые новости узнать. Уверен – для наших противников ничего в них хорошего…

И тут впереди загремело, загрохотало.

– Ну, вот и обещанное. Но ты все же посматривай. В нонешнем бардаке… И Сурена сюда подтяни. Нечего ему на улице этого паршивца делать. Там сейчас чеченцы обоснуются. Надо вас всех в одно место собрать. Я пока до его прибытия тебе своих ореликов оставлю. Но как будет – сразу отсылай их назад. Ладно, покурили, пора честь знать. Я в штаб. А ты будь готов к десантуре тронуться. Ну, удачи! Держись!

Легко сказать…

Костюм на мужчине сидел словно форма на профессиональном военном. Впрочем, на генерале как раз форма была мешковатой, словно с чужого плеча. Или правильнее говорить тогда – с тела? Во всяком случае, в этой паре бизнесмен выглядел намного солиднее и увереннее, чем высокопоставленный армеец.

– Вы же понимаете, закон один для всех, – вздохнул в очередной раз генерал. – Вернее, объявили его так, что исключение сделать очень трудно.

– Трудно – не значит невозможно, – парировал штатский. – Это же, простите, сплошное беззаконие: хватать всех попавшихся и даже обходиться без медкомиссий и прочих обговоренных процедур. Я понимаю: военное положение, прямое правление, указы и прочее, но ведь война неизбежно сменится миром, а там в действие опять вступит Конституционный суд, и власти примутся искать стрелочников для успокоения народных масс. Что мы, нашу страну не знаем?

Существовал иной вариант – никаких разборок после вообще не будет. Эйфория победы, дружные поздравления вперемешку с клятвенными заверениями, что ничто не будет забыто и никто не будет забыт, слова о необходимых жертвах и героях, отстоявших страну, и лишь спустя десятилетия запоздалые обвинения в перегибах да ругань в адрес давно ушедших в мир иной правителей и генералов…. Такое тоже бывало с завидной регулярностью, когда на смену патриотам к власти проползало очередное поколение хулителей.

Есть ли хоть кто-нибудь, избежавший посмертного шельмования? И лишь народная память порою упорно идет вразрез с очередными общегосударственными установками.

Но толку думать о посмертной судьбе! Хоть всех собак пусть повесят, от этого уже не будет ни холодно, ни жарко…

Пока же лучше быть предельно практичным, а как потом повернет…

– Но те же массы возмутятся, мол, кого-то комиссовали или отпустили в грозный час. И тогда начнутся такие крики о богатых… – в очередной раз вздохнул генерал. – Не обо мне, заметьте. О вас.

– Почему же обязательно начнутся? – Бизнесмен был серьезен. – Думаете, у прессы иных тем в ближайшее время не будет? Да они еще несколько лет будут восхвалять да соболезновать! С нашим бардаком никто толком не разберет, сколько было призвано, а уж погибших вообще сосчитают через поколение.

– В том и дело. Думаете, мне легко было узнать о чьей-то персональной судьбе в нашем бедламе? Когда толком даже списков некоторые командиры не вели. Если же вели, то пока еще рапорты дойдут до штабов, пока будут приняты к сведению… И все на бумаге, без всяких баз данных…

– Хотите сказать… – насторожился штатский.

– Нет, почему же? Но знали бы, сколько времени и нервов мне это стоило! Моих служебных обязанностей никто не отменял, работаем и так едва не круглосуточно, а тут еще и это… В общем, ваш сын в одной из ополченческих бригад. Номер вам все равно ничего не скажет. Вчера бригада приняла бой. Между нами, потери огромные, но на сегодняшнее утро ваш сын жив. Даже не ранен.

– Слава богу! – с чувством произнес штатский, и лишь мгновение спустя до него дошло. – Наутро? Но их хоть в тыл отвели?

– К сожалению… – Генерал развел руками. – Мне самому удалось узнать все лишь недавно. Я послал секретное требование с грифом «Срочно» об откомандировании вашего отпрыска в штаб, однако как его быстро выполнят… От командования группировки спустить приказ бригадному начальству, потом – в батальон, затем – в роту. И на все необходимо время. Части могут находиться на марше, могут быть разбросаны на большом протяжении. Наконец, не всегда же возможно отправить человека немедленно. Так, чтобы было безопасно, да еще с предоставлением транспорта.

На самом деле генерал прекрасно знал, где находятся ополченцы. Как знал и об идущем там сражении. Будучи профессионалом, он представлял шансы уцелеть в разыгравшемся аду. Равно и как шансы, что кто-нибудь сможет отпустить с позиции бойца, да еще обеспечить безопасность. Скорее всего, начальство просто наплюет на приказ, невзирая на все грифы. Скажут потом, что не получили, или получили слишком поздно, когда требуемого солдата уже не было в живых. Только не отцу говорить это. Человек силен надеждой, и самое последнее дело отнимать ее раньше времени. Вдруг все-таки случится чудо? Бывают же на свете чудеса…

Стоит рассказать правду, и папаша наверняка потребует немедленно послать на выручку чаду спецназ, вертолеты, словно дело происходит не в реальной жизни, а в кино.