Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

добрела до мелких магазинчиков на окраине города. Здесь еще оставались недорогие наряды, и парочку платьев я даже примерила: зеленое в пайетках и розовое, сшитое из лент. Но в одном из них я была похожа на огромную ящерицу, а во втором на меня из зеркала взирала живая кукла.

Оббегав весь город, потратив на это полдня и совершенно выбившись из сил, я должна была признать очевидное — идти на Летний бал мне было не в чем.

Через несколько часов бесплодных поисков я добрела до своей лавки, в которой заперлась от недружелюбного Бергтауна, спрятавшего от меня все наряды. Настроение было ниже плинтуса. Я села на диван и принялась жевать невкусный бутерброд с курицей и овощами, завернутыми в лаваш, который купила на рынке.

Ноги гудели, а в голове не осталось ни одной идеи, где взять наряд для бала, который состоится уже завтра. Что ж, значит я вернусь к своему изначальному плану и просто никуда не пойду.

Мне было ужасно жаль потраченного впустую времени, и просто чтобы немного расслабиться и отвлечься, я решила что-нибудь сплести. Создавать сны в упадническом настроении не стоило — ничего хорошего из этого обычно не получалось, а вот сплести что-нибудь нейтральное бывает очень даже полезно. Когда я плету, все ненужные мысли словно улетучиваются, а на душе становится легче.

Я задумалась, что бы такое мне сплести?

И тут меня осенило — раз у меня до сих пор нет вывески, то почему бы мне ее не сплести? Плетельщица я, в конце концов, или кто?

Я достала разноцветные клубки нитей, разложила их перед собой и задумалась: вывеску какого цвета я бы хотела?

Я забралась на диван с ногами, взяла в руки сначала желтый моток ниток, потом синий, положила их на место, подхватила пару клубков разных оттенков зеленого, а взгляд уже тянулся к ярко-оранжевому. Сколько цветов, столько возможных вариантов!

— Зачем выбирать, если можно использовать сразу все цвета? — мудро произнесла я и принялась за работу.

За плетением я забыла обо всем на свете, и даже не заметила, как шар солнца покинул свой пост, оставив на небе лишь алые росчерки, но и те уже стремительно гасли.

Передо мной лежали большие буквы, сплетенные из нитей всевозможных цветов и оттенков. Лазурная «Л» напоминала морские волны, кричащая «А» — оранжево-красные всполохи костра, изумрудно-зеленая «В» заманивала в лесные чащи, солнечная «К» одаривала золотым блеском, еще одна «А» была словно нежно-розовый цветок, распустившийся среди песков пустыни. Я невольно залюбовалась разноцветными буквами, притягивающими взгляд: «Л А В К А». Половина вывески готова, осталось сплести всего четыре буквы.

Я уже принялась за букву «С», когда в дверь постучали. От неожиданности я вздрогнула и выронила глубок.

— Войдите, — не вставая с дивана, крикнула я.

Дверь приоткрылась и внутрь просунулась лохматая голова.

— Мия?

Я отложила плетение и, как была босиком, подбежала к двери.

— Курт! — обрадовалась я. — Проходи, не стой на пороге.

После нескольких часов полного погружения в работу, мое настроение выровнялось, зато моим пальцам давно требовался перерыв. Я была рада приходу Корна.

Молодой человек шагнул внутрь, аккуратно затворяя за собой дверь.

— Так и подумал, что ты здесь, — потупился Курт.

Он старался не встречаться со мной взглядом.

— Я принес тебе сырный пирог и горячий клюквенный морс.

Курт протянул мне большой бумажный сверток и закупоренный глиняный кувшинчик, который действительно оказался еще теплым, когда я с благодарностью приняла угощение.

Я сдвинула в сторону готовые буквы для вывески, и мы вместе уселись на диван.

— У твоей лавки будет плетеная вывеска, — догадался Курт. — Это отличная идея.

— Угу, — не стала скромничать я, с жадностью набрасываясь на пирог.

Оказывается, я успела хорошенько проголодаться.

Наши глаза на миг встретились, но Курт поспешил вновь отвести взгляд, а я никак не могла понять, что с ним происходит.

— У тебя все хорошо? — догадалась спросить я, только теперь подумав, что у Курта тоже могут быть свои проблемы.

Корн кивнул, как мне показалось, не слишком уверенно.

— Точно? Ты можешь поделиться со мной, если тебя что-то беспокоит, — заверила я.

Лохматый брюнет сидел на краешке дивана и рассматривал обрезки разноцветных нитей, беспорядочно раскиданных по полу. Плечи опущены, волосы свесились вперед, почти полностью закрыв лицо, пальцы нервно перебирают подобранный с пола клубок серебристых ниток.

— О чем ты сейчас думаешь? — я решила зайти с другой стороны.

— Да так, — через паузу ответил Курт, а потом вдруг выпалил: — О Летнем бале. Мия, я пришел узнать принимаешь ли ты мое приглашение.

Вот это да! Помешались тут все на этом Летнем бале что ли? Ну ладно девушки, если они такие, как моя сестра, то прихорашиваться, а потом демонстрировать наряд окружающим, является для них верхом наслаждения, но, чтобы молодые люди были так же озабочены каким-то балом, казалось просто удивительным.

— Не понимаю, почему этот бал так важен для бергтаунцев, — честно призналась я. — Это же просто праздник и, наверняка, всего лишь один из многих.

Курт откашлялся.

— Праздники в городе, конечно, проводятся, но Летний бал, — он задумался, подбирая слова, — это особое мероприятие.

— Особое для чего? — я подалась вперед, едва не слетев с дивана.

— Для демонстрации серьезности намерений, — выдохнул Курт, и даже через опущенные волосы, я увидела, что его лицо приобрело ярко-пунцовый оттенок.

Вот так новость!

Я вгляделась в опущенное лицо Курта и осторожно спросила:

— А ты уже был на таком бале?

— Нет, не был, — едва слышно произнес Корн.

Я-то думала, что смущаться сильнее просто невозможно, но Курт меня удивил. Его голова буквально утонула в опущенных плечах, и мне показалось, что Курт зажмурил глаза.

Он был таким милым в этот момент, простым и бесхитростным. А еще я подумала о том, что Курт очень помог мне с лавкой: если бы не он, я бы, наверно, до сих пор возилась с покраской стен.

— Что ж, — бодро заявила я, — значит, мы оба окажемся там впервые.

Курт вскинул голову.

— Мия, значит ты принимаешь мое приглашение? — спросил он, точно еще не мог до конца в это поверить. — И я, наконец, побываю на Летнем балу? С тобой.

Последние слова он и вовсе беззвучно выдохнул.

Я захлопала ресницами, сама себе удивляясь:

— Ну конечно! Я с