Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Мама подумала, что Мадхури не выглядит расстроенной, быстро же она смирилась со своей участью молодой вдовы. Получив известие о гибели Доу. Мадхури на следующий день отправилась в парикмахерскую и перекрасила волосы, убрав из прически красные пряди, чтобы окружающие знали: отныне она не считается замужней женщиной.

Если бы Мадхури с самого начала послушалась совета Мамы…

Но даже когда Мама могла говорить, никто в доме не внимал ее советам.

У Мамы были красивые платья, драгоценности и деньги, много денег, но что проку в богатстве, если она больше не может им пользоваться? Мама с радостью променяла бы всю эту роскошь на возможность свободно подняться с кресла и отправиться в кондитерскую лавку на Чоупатти-бич, где продают восхитительный барфи, или зайти в кафе на железнодорожной станции и с наслаждением выпить горячего чаю из высокой керамической кружки. Поскольку Мама могла обжечься слишком горячим чаем, а сказать, что его надо остудить, она не могла, ее поили тепловатой жижей из белой пластмассовой чашки со специальной крышкой и носиком, чтобы больная не расплескала напиток.

— Амит, если в течение ближайшей недели они не найдут статуэтку, придется поехать тебе, — сказал Папа.

— Он не может оставить меня и ребенка, — возмущенным голосом произнесла Фарха, энергично покачивая коляску с младенцем, которая стояла возле ее стула. Малютка Ганеш зашелся истошным плачем.

— И бизнес я тоже не могу оставить, — сказал Амит, — сейчас, когда мы вложили большую часть наших капиталов…

— Мне с самого начала следовало послать тебя. Все, разговор окончен, поедешь во Францию, — отрезал Папа. — Я так решил.

Амит ничего не сказал. Он опустил голову и уставился в свою тарелку. Мама заметила промелькнувшую у него на лице улыбку. «Почему он улыбается?» — насторожилась Мама. Амит почувствовал на себе пристальный взгляд тещи и поднял голову. Теперь он улыбался открыто. Это была улыбка победителя. Маме никогда не нравился Амит, он же со своей стороны старался доказать, что она ошибается. Зять всегда честно работал на Папу, именно он дал семье долгожданного наследника, а сейчас выбивается из сил, пытаясь легализовать криминальный бизнес клана Меджитов.

Мама заморгала глазами: «И все же ты мне не нравишься».

Больше до конца обеда никто не проронил ни слова. Папа поднялся из-за стола и, сказав, что ему надо сделать какой-то важный звонок, ушел в холл. Когда Маму Меджит везли обратно в спальню, она услышала, как Папа говорил по телефону; нет, не говорил — умолял:

— Пожалуйста, Виана, мне необходимо с тобой увидеться. Нет, ты должна выбрать время. Я пришлю Амита, он все устроит.

Семья разваливается на части, сказочное состояние клана Меджитов, о котором когда-то ходили легенды, тает на глазах, их ребят чуть ли не каждый день убивают на улицах, а он, вместо того чтобы взяться за дело, сходит с ума по этой смазливой цветочнице. Идиот.

Мама была единственной, кто знал, что на самом деле происходит у них в доме. По иронии судьбы она превратилась в умную жену, а он — в дурака мужа. Когда-то все было наоборот. На их улице Папа считался самым образованным парнем: он умел читать и писать.

Неграмотная шестнадцатилетняя девчонка получила настоящий подарок судьбы, когда мать сказала, что Ганеш Меджит посватался к ней. Вооруженный конфликт, последовавший за разделом Индии, унес жизнь ее жениха, отец и брат тоже не вернулись с войны, так что девушке пришлось пойти работать в богатый дом, чтобы помогать матери растить оставшихся в живых детей. Она не отличалась красотой, кроме того, ходили слухи, что она не была девственницей. Но что остается делать бедной девушке, если ее работодатель проявляет настойчивость?

И вот нашелся мужчина, который захотел жениться на ней. Увидев Ганеша, она не могла поверить своему счастью: он был такой красивый, такой умный…

Переехав в дом Папы, где жили его мать-вдова и пятеро сестер, она узнала о грандиозном замысле мужа: ограбить самую богатую семью города. Отец Ганеша много лет составлял план особняка, собирая по крупицам скудную информацию, которую ему удавалось раздобыть, когда он являлся в дом, чтобы сдать чистое белье и забрать грязное. Его не пускали дальше кухни, но другие слуги, например горничные, свободно перемещались по дому, и Меджит-старший, как человек любознательный, задавал массу невинных вопросов: «Много ли комнат им приходится убирать? Сколько народу живет в особняке? Где располагаются хозяйские комнаты? Надо же, как интересно. Просто не верится. У них так много красивых вещей?»

Постепенно отец Ганеша составил подробный план особняка, а также до мелочей изучил образ жизни обитателей дома и точно знал, когда семейство Гаджи уезжает отдыхать на модные европейские курорты. После смерти отца сын продолжил его дело, он добыл кое-какую дополнительную информацию: например, Ганеш выяснил, что в кабинете хозяина стоит большой бронированный сейф. Возле кабинета находится ванная комната.

В обязанности его молодой жены входило убирать кабинет и чистить ванную.

Лишь много лет спустя Мама поняла, что это была единственная причина, по которой Ганеш Меджит женился на ней. А тогда ее переполняли счастье и надежды на будущее, она не могла налюбоваться на своего красавца мужа. Просмотрев план дома, составленный тестем, девушка поправила кое-какие серьезные ошибки и дорисовала недостающие детали.

Даже сейчас, вспоминая то время. Мама чувствовала некоторую благодарность к мужу. Если бы не Ганеш, она бы никогда не ограбила самую богатую семью города, заложив тем самым основу будущей империи Меджитов.

Санджаю и Чанки удалось на целые сутки опередить журналистов, которые, точно свора гончих псов ринулись по следам загадочной канадской подруги мисс Бенхам. А все потому, что умница Санджай каждое утро прилежно изучал «Азур кост кроникал». Местная англоязычная газета первая известила своих читателей: высокую темноволосую девушку с татуировкой возле пупка видели в нудистской колонии Кап д'Агд. В британских газетах новость появилась только на следующий день.

Чтобы проехать на автомобиле в нудистскую часть города, им пришлось заплатить девять евро. Оставив машину на парковке возле супермаркета, Санджай и Чанки вышли на центральную улицу, где находились крупные торговые центры и отели. Они настороженно озирались по сторонам: кругом было полно голых людей. Многие ходили полностью обнаженными, а некоторые носили короткие цветастые шорты. Иногда среди нудистов попадались обладатели потрясающе красивых тел, при взгляде на них невольно вспоминались фотографии с обложек глянцевых журналов, но у большинства нудистов тела были далеки от совершенства. У входа в супермаркет им повстречался заплывший жиром мужчина с огромным бочкообразным животом и поражающим своими размерами членом, который точно маятник покачивался у него между ног. Когда Санджай и Чанки свернули за угол, они столкнулись с молодой мамой; тяжелая грудь женщины свисала до живота, на боку был виден большой шрам, на лобке, словно лошадиная грива, топорщились жесткие черные волосы. Рядом с ней, весело помахивая желтым пластмассовым ведерком, вышагивал голый трехлетний мальчик.

Поначалу Санджай и Чанки оставались в одежде, но вскоре поняли, что среди нудистов одетые люди сразу бросаются в глаза. Чтобы не вызывать подозрений своим внешним видом, они сняли рубашки. Чанки изо всех сил старался не пялиться на женщин, но обнаженные женские тела были повсюду.

— Ты скучаешь по своей жене? — ни с того ни сего спросил он.

— Еще бы, — усмехнулся Санджай, — мы столько лет женаты. Тоска по ней доставляет мне гораздо больше удовольствия, чем ее общество. Я скучаю по детям. А ты?

— Скучать по семье? — удивился Чанки. — Ха, вот еще не хватало.

Но в последнее время Чанки ходил мрачнее тучи. Санджай знал: на самом деле он безумно скучает по семье. Конечно, Чанки — непроходимый тупица, если бы не его глупость, они давно бы заполучили статуэтку, однако, видя хмурое лицо своего незадачливого родственника, Санджай почувствовал некоторую жалость.

Чтобы любить такую женщину, как жена Чанки, надо обладать особым складом характера. И тем не менее Чанки до сих пор любил супругу: он по нескольку раз в день звонил домой или посылал ей электронные сообщения. По меткому определению Доу, жена Чанки обладала темпераментом бешеного тигра, внешностью черного буйвола и обаянием гремучей змеи. Ни одна из сестер Меджит не могла похвастаться привлекательной внешностью и покладистым характером, может быть, за исключением Тары, да и та после гибели мужа стала замкнутой и раздражительной. Но эти маленькие недостатки с лихвой компенсировались богатым приданым.

Возможно, Санджай и справедливо считал его тупицей, но у Чанки имелся свой великолепный план: найти статуэтку раньше, чем до нее доберется Санджай, вскрыть Ганеша, достать сокровища, спрятанные в его божественном теле, продать и начать новую жизнь, здесь, на юге Франции — Чанки очень нравился Лазурный берег.