Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Расследование могло зайти слишком далеко. Майк решил, что пора положить конец бесплодным попыткам полиции установить истину и подготовить почву для новой сенсации.

Маша, благодаря мудрому руководству бывшего друга, шла по ложному следу. Официально считалось, что они работают как одна команда, на самом деле каждый надеялся раскопать как можно больше информации и всячески старался утаить ее от коллеги. Тут Майк, естественно, опережал Машу, хотя та прилагала титанические усилия, чтобы выудить из него дополнительные сведения. Она пустила в ход свое главное оружие — неотразимые голубые глаза. Ее томный взгляд, подкрепленный сладкими речами, обещал неземные наслаждения, — обычная тактика, с помощью которой Маша привыкла манипулировать людьми. На мужчин подобные уловки действовали безотказно, когда-то Майк тоже не устоял перед очарованием девушки. Еще бы, надо быть полным тупицей, чтобы не заметить красноречивого взгляда, устремленного на тебя из-под полуопущенных век, в котором ясно читалось: «Ты — мне, я — тебе», и уж тем более трудно остаться равнодушным, если под прикрытием скатерти рука девушки ложится тебе на бедро.

Когда Маша вернулась из очередной командировки, Майк сказал, что они меняют место дислокации и переезжают в Арль, откуда гораздо удобнее добираться до отдаленных уголков Франции, чем из крохотного городка Сен-Мари-де-ля-Мер, расположенного вдалеке от больших автомагистралей и железнодорожных вокзалов. Но прежде чем покинуть городок, Майк заскочил на почту и забрал корреспонденцию из абонентского ящика. В ящике лежало одно-единственное письмо. Маша дожидалась коллегу в машине, ему пришлось взять автомобиль напрокат и самому сесть за руль, поскольку у Жана Баззера закончился отпуск и Альфонс вместе с лимузином вернулся в распоряжение хозяина. Майк попросил спутницу вскрыть письмо.

— Послание от Дианы Бенхам, — сказала Маша, — та же самая записка, которую получили другие репортеры.

— М-м, понятно. Пихни в бардачок.

Маша опустила конверт в карман пиджака Майка. Она на мгновение задержала руку и игриво покосилась в его сторону.

Несколько часов спустя в номере отеля «Юлий Цезарь» Майк сочинил новую интересную историю: «Скорее всего самоубийство мисс Бенхам было разыграно. Сегодня утром я получил по почте прощальную записку Дианы, отправленную через два дня после ее предполагаемой смерти. Либо Диана сама отправила письмо, либо это сделала ее канадская подруга». Загадочную подругу Дианы до сих пор разыскивали полиция и журналисты. «Дейли сплэш» даже пообещала вознаграждение в пять тысяч фунтов любому, кто предоставит достоверную информацию о местонахождении девушки.

Майк отсканировал конверт с почтовым штемпелем, на котором четко была видна дата отправления, и позвал Машу, чтобы сообщить ей потрясающую новость. Затем они позвонили в полицию.

«Я уверен, что Диана жива, — сказал Майк полицейским. — Скорее всего она просто разыграла самоубийство. У меня есть одно письмо, на которое вам стоит взглянуть…»

Кому: Майкл Хэндл

От: Враг Карлотты

Тема: Где, черт подери, находится Диана Бенхам?

Поздравляю. Ты догадливый парень: Диана жива. Но она не разыгрывала самоубийство. Это сделал кто-то другой.

Диана жива и невредима. В данный момент она находится рядом со мной. Она хотела бы поговорить с тобой. Возможно, Диана даже даст тебе эксклюзивное интервью. Но у нее есть несколько условий.

Не пытайся проследить путь этого письма. Оно было отправлено анонимно через Каймановы острова, Канаду и еще несколько почтовых ящиков. Сообщи нам номер телефона, по которому мы свяжемся с тобой (завтра в 17.00) и дадим дальнейшие указания.

Мы посылаем фотографию, на которой Диана держит сегодняшнюю газету и рукописную копию этого письма.

Никому не говори о том, что мы вышли на связь, иначе встреча не состоится.

Враг Карлотты.

Р.S. Учти, мы опытные хакеры, в нашем распоряжении имеется кое-какая неприятная для тебя информация, и если она станет достоянием гласности, твоей журналистской карьере конец.

Кому: Враг Карлотты

От: Майкл Хэндл

Тема: Согласен

2344832789. Это телефон кафе. Жду.

Кафе, куда пришел Майк, считалось традиционным местом встреч любителей французской корриды, которых в Арле было немало. На стене возле стойки бара висела огромная голова черного быка, под чучелом был укреплен телефон-автомат. Ровно в 17.00 раздался звонок. Вот что сказали Хэндлу:

— Завтра приезжай в Дижон. В двадцать один тридцать приходи в бар «Боноба-бит». Подойдешь к бармену и скажешь: «Я друг Врага Карлотты». Тебя отвезут в нашу штаб-квартиру, где ты встретишься с Дианой. Фотоаппарат не бери. Мы сами сделаем фотографии, тебе придется заплатить только за проявку и печать. Чтобы ты потом ничего не переврал, интервью будет записано на видеокамеру.

— Хорошо. Могу я поговорить с Дианой?

— Завтра поговоришь. Учти, если у нас появятся хоть малейшие сомнения в твоей честности, во всяком случае в том, что касается дела Дианы Бенхам, встреча не состоится.

— Если бы я мог сейчас задать Диане пару вопросов, просто чтобы убедиться…

— Майк, ты ведь игрок, не так ли? Кажется, полгода назад ты рискнул поставить на кон пятьдесят «косых»? Если не ошибаюсь, дело было в Атлантик-Сити? Сейчас риск гораздо меньше, а в случае выигрыша прибыль будет намного больше. Пока. До встречи.

Собеседник Майка издал смешок и повесил трубку.

Фотография, на которой Диана держала газету и листок с письмом, выглядела подлинной. Но предсмертная записка мисс Бенхам и фотографии, состряпанные Майком, тоже претендовали на подлинность. В наш век компьютерных технологий увидеть — еще не значит поверить.

И все же и фотография, и письмо, и разговор с Врагом Карлотты показались Майку достаточно убедительными. Он поверил, потому что ему очень хотелось верить, — точно так же читатели Майка верили в подлинность его историй.

Бармен в «Боноба-бит» выслушал пароль, молча кивнул и провел Майка через служебный вход на задний двор, где двое парней в черных масках скрутили ему руки, запихали в рот кляп и поволокли к машине.

Репортера затолкали в кузов фургона. Похитители связали ему ноги, обшарили карманы и отобрали мобильник, записную книжку и бумажник. Дверцы захлопнулись, машина рванула с места.

Майк сидел на чем-то мягком и шершавом, похожем на скатанный в трубочку ковер. В фургоне было достаточно места, он привалился к металлической стенке кузова и вытянул ноги. Когда журналиста заталкивали в машину, он отчаянно мотал головой, пытаясь спросить, что происходит, но кляп мешал говорить, вместо возмущенного вопроса у него получилось лишь невнятное мычание.

Кто стоит за его похищением? Сама Диана Бенхам? Возможно, но интуиция подсказывала Майку, что это дело рук Смити и Маши. Они решили убрать его с дороги. Смити не может допустить, чтобы Майк стал автором Большой Сенсации, и, конечно же, ему не нравится, что они с Машей снова работают в паре. А самой девушке не нравится быть вторым репортером, она хочет отнять у Майка перспективный сюжет.

— Может, вынуть ему кляп? — послышался голос одного из похитителей. Судя по выговору, парень был американцем.

— Ничего, и так сойдет, — сказал второй. Майк уловил мягкий индийский акцент.

— Дай-ка мне еще сэндвич, — попросил американец.

— Держи. Как думаешь, мы успеем к открытию выставки? Говорят, Бруно собирается показать кое-что из своих новых работ.

— Должны успеть. Вообще-то, я видел его работы в мастерской. Не уверен, что они мне понравились.

— Почему?

— Ну, не то чтобы не понравились, но… Ты же знаешь его манеру.

— Знаю. Бруно снимает обнаженную натуру.

— Верно, но я бы не назвал их произведениями искусства. Модели — молоденькие девушки лет по восемнадцать, откровенно-вызывающие позы, вроде бы неплохо сделано, а выглядит пошло. К тому же свет, текстура — очень похоже на любительские снимки. Знаешь, бывают такие извращенцы: сфотографирует у себя в гостиной голую женщину, а потом посылает фотографию ее мужу, просто чтобы подразнить человека.

— А может быть, это и есть фотографии-дразнилки. Вдруг Бруно специально сделал стилизацию под любительские порнофотки? «Полароидная классика» — тоже своего рода искусство. Нет, мне очень хочется взглянуть. Тем более, что сегодня в баре работает Ванесса.

Майк внимательно прислушивался к разговору в кабине фургона, надеясь уловить какие-нибудь случайные фразы и понять, куда его везут. Но разговор перескакивал с одной темы на другую: парни говорили о фотографии, живописи, о том, какие замечательные сэндвичи приготовила Джулия, а затем взялись перемывать кости какой-то Элли, которая на все лето уехала в Испанию. Американец сказал, что однажды трахнул ее и не отказался бы сделать это еще раз.