Игра звёзд - Саянтани ДасГупта

шутками, не язвил, не приподнимал бровь на манер записного красавца. Так быть не должно. В душе поднялся страх, руки покрылись мурашками.

– Нил! – крикнула я. – Нил!

В тот же миг он протёр глаза и сел.

– Киран? Это ты? – Он неуклюже заковылял к двери, позвякивая цепями на руках и ногах. – Что ты тут делаешь? – И сунул пальцы в щель на двери.

– Пришла тебя спасать! – еле слышно проговорила я. – Некогда болтать, у нас мало времени! – Набравшись смелости, взяла его за руку. Как же это было хорошо! Пальцы у него были сухие, грязные – ну и пусть! Ведь это он! Нил! И я держу его за руку.

– Я же тебе сказал – не надо меня спасать! – Нил оттолкнул мою руку. – Уходи! Иди домой! – Он взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. Можно подумать, я не спасительница, готовая вывести его на свободу, а всего лишь жужжащая пчела.

Ради его спасения я преодолела столько препятствий – демоны, призраки, ведьмы, загадки, пароли, езда по межгалактической кротовой норе. Ослушалась родителей, раздобыла зуб Змеиного царя, поссорилась со сводной сестрой, убежала от разъярённых солдат. А этот принц венценосный ещё и смеет злиться на меня за то, что явилась! Нет, это уже слишком.

– Слушай, балда, – с жаром прошептала я и вдруг услышала ужасный шум. По длинному коридору кто-то приближался. Всё, моё время истекло.

– Нил, некогда мне спорить. – Обернув руку старой футболкой, я выхватила из рюкзака змеиный зуб. Одним ударом разбила хрустальную шкатулку. Схватила светящуюся пчелу за крыло. Она стала вырываться, жужжа и корчась у меня в пальцах, и мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отшвырнуть её и не убежать с воплями. – Я тебя вытащу!

Но, как только я ухватила пчелу за крыло и собралась дёрнуть, Нил завопил во весь голос:

– Прекрати! Это душа моей мамы!

Я застыла, едва касаясь пальцами прозрачного крыла.

– Что-что?

И мгновение спустя в вонючем сернистом облаке передо мной предстала не кто иная, как сама Царица раккошей – и не туманная, как при переносе сущности, а настоящая, из плоти и крови. Золотистое сари облегало пышную фигуру, в волосах и ушах блестели драгоценные камни. С золотого пояса свисало нечто совсем иное – сабля Нила.

– Легка на помине… – буркнула я, недоумевая, как Царице удалось завладеть оружием Нила.

– Ах! О, рефлюксная головная боль! У меня голова идёт кругом! – Царица-ракша рыгнула и потёрла виски. – Где ты пропадала так долго, луна из зелёного сыра?

– Мама! – закричал Нил сквозь запертую дверь. – Она хочет убить твою пчелу души! Не позволяй ей!

– Не позволять? Да что за чушь ты несёшь, мой имбецильный отпрыск? Как ты думаешь, для чего я уже несколько недель регулярно прихожу в гости к твоей лунатической подружке? Уж наверно не для того, чтобы отведать парсиппанских деликатесов. Хотя, надо сказать, та пахлава в греческой харчевне была очень даже ничего. – Ракша наконец вспомнила, зачем явилась сюда, зарычала и наставила на меня острие сабли. – Действуй же, зелёная лантерна! Вызволяй моего сына из этого треклятого изолятора!

Но я всё ещё неуверенно переминалась, сама не знаю почему. Возможно, потому, что недавно обнаружила, что иногда бывает нелегко отличить героев от чудовищ. Я хотела спасти Нила, но знала, какой ценой это будет достигнуто – ценой жизни или, как минимум, жестоких страданий его матери, поэтому у меня рука не поднималась оторвать пчеле крыло.

– Действуй же! – гневно завопила Царица раккошей. До меня дошло, что по каким-то неведомым причинам – возможно, инстинкт самосохранения? – она не может уничтожить свою собственную душу. – Действуй! – заорала она опять, и хором с ней закричал из-за тюремной двери Нил:

– Не надо! Киран, не надо!

Я поглядела на пчелу, бьющуюся у меня в руке. Её свет постепенно тускнел, маленькое тельце сопротивлялось всё слабее, словно понимая, что будет дальше.

– Не могу, – прошептала я.

– Ах ты ж! – завопила ракша. Видимо, от злости даже не смогла придумать достойное оскорбление. А потом, сделав над собой невероятное усилие, демоница ринулась ко мне. Я завизжала, решив, что она сошла с ума и хочет расправиться со мной, но у неё была другая цель. Острыми когтями она вырвала пчелу у меня из рук и одним быстрым движением оторвала ей крыло.

Из её груди – или из пчелы? – исторгся невыносимый вопль. Хриплый, мучительный, как будто кого-то разрывали пополам. Демоница выронила саблю и тяжело рухнула рядом с ней. Нил заколотил кулаками в тюремную дверь.

– Киран! Киран! Что ты наделала?

Но, разумеется, я тут была ни при чём. Царица сама пожертвовала собой ради спасения сына. Она корчилась на полу, согнув руку под страшным, неестественным углом. Превозмогая боль, она приподнялась и сверкнула на меня глазами.

– Открывай дверь! – из последних сил скомандовала ракша.

Мне пришлось пропустить мимо ушей крики Нила, колотившего кулаками по обратной стороне двери, его требования немедленно рассказать, что происходит, не думать о том, как он расстроен и как зол на меня. Дрожащими руками я взяла из рук рани пчелиное крылышко и вставила его в крохотный замок на двери. И не только почувствовала, как приоткрывается под моими руками тяжёлая дверь, но и услышала, как с громким лязгом спадают с Нила кандалы и цепи.

Едва распахнулась дверь, Нил выскочил в коридор. Но не успел он даже склониться над своей матерью, как в воздухе стало заметно холоднее и издалека послышался знакомый голос. Мы оба подняли глаза.

Глава 27

Арена

– Приветствую вас, телезрители из множества галактик! Рад встрече с вами в прямом эфире спутникового телевидения! – заговорил Шеша, Змеиный царь. – Давайте вместе посмотрим финальный раунд принцессы Киранмалы в телешоу «Кто хочет стать охотником на демонов?»!

Я обернулась и увидела посреди зала Шешу, восседающего на высоком троне. Мало того – на стенах в придачу к камерам откуда ни возьмись появились огромные телеэкраны. Они тянулись от пола до потолка, футов на пять или шесть вверх. А на экранах мелькали лица сотен телезрителей, и все они сгорали от нетерпения. Репортажи шли отовсюду – с ярмарочных площадей, из дворцового парка в Запредельном царстве, из огромных кинотеатров в Змеином царстве. Я испуганно вскрикнула: на одном из экранов была гостиная в моём доме, и оттуда на меня с ужасом на лицах смотрели мои родители!

– Мама! Папа! – Я рванулась к ним.

– Доченька! – услышала я мамин возглас. – Дорогая моя лунная гирлянда! Не надо…

– Мама, всё хорошо! Папа, не волнуйся! – закричала я в тот же миг. – Простите