Игра звёзд - Саянтани ДасГупта

и направилась прямо к клетке с ракшами. Проскользнула между прутьями, и нянюшка поймала её зубами.

– Найя, лети! – закричала я. – Лети к Медово-Золотому морю! Нила держат там!

Найя отперла клетку ключом, но на пороге неуверенно замерла. Толпа уже наседала на меня.

– Я без тебя не полечу! – крикнула Найя.

Но Раат понял мои слова. «Лети, – повторил он. – Лети к моему мальчику. Лети». Он тоже раскрыл свои могучие крылья, попятился на несколько шагов от Лала и приготовился взлететь.

– Эй, стой! – завопил Лал, но я так и не поняла, к кому он обращался – к Найе с нянюшкой или ко мне. – Держите их! – повторил он, указывая на летящую ракшу и старую ведьму на её спине. На миг отвернулся от меня – а мне только того и надо было. Я выдернула из рук Лала поводья Раата, конь танцующим шагом пробрался сквозь отряд солдат и взлетел в вечернее небо над дворцом.

– Погоди, Киран! Вернись! – вопил Лал, глядя, как пакхирадж его брата взмывает к небу, чуть не задев его голову. Зрители визжали, многие аплодировали, решив, что этот случай – деталь хорошо продуманного сценария «Кто хочет стать охотником на демонов?».

Меня охватил невиданный прилив сил. Нил верно говорил – не надо играть по чужим правилам. Никто не сложит легенду обо мне, кроме меня самой.

Я поднималась всё выше и выше. Зрители начали понимать, что происходит нечто незапланированное. Может, тому виной сердитые выкрики солдат, а может, вопли Сумана Рахамана в камеру:

– Она пошла вразнос! Принцесса – охотница на демонов никакая не героиня! Она заодно с раккошами!

Люди начали улюлюкать мне вслед, но я не обращала внимания.

И мы полетели – Найя, неся на закорках нянюшку, и я верхом на Раате. Грива чёрного коня полоскалась по ветру. Впервые с самого начала этой суматохи я поняла, что поступаю правильно и приняла верную сторону.

– Ох ты, моя карамелечка сопливая! – причитала нянюшка. – Ты нас спасла! – Я заметила, что она держит в руках телефон Найи и время от времени фотографирует наше бегство. Правда, её пальцы частично перекрывали объектив, но я не стала огорчать её такими мелочами. Уж больно счастлива была старушка, снимая всё подряд. – Смотри, бубуленька! Я делаю снимки для демонской сети!

– Спасибо, твое принцессинство! Спасибо! – вторила ей Найя. – Дай слово, что позволишь мне разместить пост об этом в «Грейте»! Он мгновенно завирусится!

Солдаты осыпали нас дождём стрел, но Найя с Раатом увертывались, проявляя чудеса ловкости. Одно время погоня была почти у нас за спиной, но потом мы вырвались вперёд и радостно закричали.

– Вы целы? – спросила я. – Мне так стыдно за всё, что произошло!

– Чудовища! – фыркнула нянюшка, и я не могла не согласиться.

– Летим спасать моего внука! – провозгласила нянюшка, и Раат встал на дыбы и радостно заржал.

«Мальчик, мы идём. Мы идём! Мы идём!»

Глава 24

Медово-Золотое море Душ

Вместе с Найей и нянюшкой мы летели над Медово-Золотым морем Душ. По пути я завела разговор с двумя ракшами о Лале.

– Ничего не понимаю. Почему он хотел, чтобы я в прямом эфире убила вас обеих?

Прямо на лету, сидя у Найи на закорках, нянюшка ухитрилась обменяться с ней многозначительными взглядами.

– Понимаешь, моя навозная букашечка, он наследный принц, – объяснила нянюшка. – Они с царём договорились на этом шоу действовать заодно с Шешей.

– А мне кажется, всему виной этот новый министр! – возразила я. – Этот Гупшуп явно что-то затевает. Не может же Лал быть таким мерзавцем! Ведь его собственный брат – наполовину раккош!

И опять нянюшка и Найя обменялись такими же взглядами.

– Твоя великолепность, ты, конечно, удивляешься, а мы ничуть. Все люди так обращаются с раккошами, и не важно, кровожадные мы или нет. И, к твоему сведению, так было всегда – вспомни, сколько сказок рассказывают о злых и жестоких раккошах!

– Но… – Я в смятении умолкла. Найя верно говорит. Я всю жизнь только и слышала истории о том, какие негодяи эти раккоши. Неужели все это неправда? Я совсем растерялась и на минуту спрятала лицо в гриве Раата, чтобы собраться с мыслями.

К счастью, беседа прервалась, потому что, если верить движущейся карте Мати, мы прибыли на место. Приземлились на высоком берегу Медово-Золотого моря, под яркими лучами луны, плясавшими на чёрных волнах подобно бриллиантам. Я чувствовала, как окутывает меня сила моей матери. Не знала, может ли меня услышать Нил, но на всякий случай подняла голову, взглянула в серебристое лицо моей лунной мамы и прошептала:

– Нил, я иду. Держись там.

Нянюшка обработала мою одежду, вещи и оружие какими-то чарами сухости, известными только раккошам земли, чтобы я не промокла при спуске на морское дно, к отелю и казино «ВЗВ». Кроме того, эти чары сделают меня в чужих глазах похожей на змею.

– Не так уж это и трудно, ты и без того наполовину зелёная, – сказала нянюшка, и мне стало не по себе. Зелёный цвет на руке стал ярче, чем даже сегодня утром, и спустился почти до запястья. – Продержится, пока ты не пройдёшь через вестибюль и не спустишься в темницу.

К сожалению, её чары не включали в себя ни акваланг, ни кислородные баллоны.

– Такого рода магия не входит в мою компетенцию, жвачечка моя пережёванная, – пояснила старая ведьма, выковыривая застрявшего между зубами жука.

Я отвела глаза, стараясь не кривиться, и поглядела на Найю.

– Прости, я умею только летать, – вздохнула она.

Раат, в свою очередь, фыркнул мне в плечо, как будто просил взять его с собой. Потом задумчиво пожевал мне волосы – я сочла это знаком симпатии.

– Почему я должна нырять с такой высоты? – Я поглядела с высокого обрыва на плещущиеся далеко внизу золотистые волны.

– Я дам тебе инерцию, без которой ты, твоя величественность, не спустишься на самое дно, – в стопятисотый раз объяснила Найя. Но, к её чести, объяснила без малейшего раздражения. При всех своих клыках, рогах и когтях, не говоря уже о крыльях, она оставалась всё той же восторженной шестиклассницей, с которой я познакомилась в Нью-Джерси. И это было странно. Как может один человек совмещать в себе столько противоречивых сторон? Впрочем, кто бы говорил, только не я.

Я вгляделась в лица своих спутниц – одно старое и давно знакомое, другое молодое и сравнительно новое. Обе они добрые души, и обе демоницы. Мне, по всем раскладам, положено быть их врагом. Но я прекрасно знала, что, отправившись в этот путь одна, не смогу