Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

На некоторых гостях были маски, натянутые в наивной попытке сохранить инкогнито. Миранда не стала этого делать: зачем, если ее лицо само по себе было маской, выданной ей в «Маривале»?

Пока Миранда бродила по залу, с ней здоровались многочисленные знакомые: общественные деятели, банкиры с Уолл-стрит, важные персоны из дипкорпуса… Но никаких следов хозяина или хозяйки приема!

Она снова начала кружить по комнате, обмениваясь приветствиями, танцуя поочередно с Чингис-ханом, Аль Капоне и профессором Мориарти, которого знала лучше остальных, поскольку это был весьма уважаемый человек — председатель Британского коммерческого банка.

— Найгель, и почему это большинство гостей предпочли одеться грешниками, а не праведниками? — поинтересовалась Миранда. — Я уже насчитала трех Лукреций Борджиа и Бог знает сколько Дракул.

— А потому, дорогая моя Миранда, что в дьяволе сосредоточено все самое-самое… Кстати, вы выглядите совершенно сногсшибательно! — Свободной рукой он начал продвигаться вниз по ее спине. Она небрежно высвободилась из его объятий.

— Благодарю вас, Найгель.

Старый козел!!

Тем не менее сам воздух вокруг, казалось, был насыщен чувственностью. Возможно, этому способствовало ощущение анонимности. «Это не я отдаюсь первому встречному незнакомцу, — могла бы оправдаться респектабельная замужняя женщина перед собой. — Это мадам Дюбарри или Лола Монтес».

Даже Миранда не смогла бы отрицать тот факт, что поддается общему настроению. Впервые за много лет она чувствовала себя женственной и соблазнительной. Бетси Гимпель, ветеран подобных увеселений, заявила, что Дюмены пропустили через вентиляционную систему пары возбуждающего вещества, и именно поэтому вскоре двадцать гостевых спален будут забиты сладострастными парочками, совокупляющимися самым бесстыдным образом.

— Ну что вы, Бетси! Вы говорите о вилле «Фиорентина» как о каком-нибудь рассаднике греха! — пошутила Миранда.

— Не иронизируйте, моя милая. — Пожилая леди укоризненно похлопала ее по руке веером, украшенным бриллиантами. — Я и сама уже положила глаз вон на того обворожительного гвардейца.

В помещениях становилось все жарче, музыка — громче, напряженнее. Рассеянный свет прожекторов время от времени выхватывал из полумрака то одну, то другую танцующую пару.

Миранда тоже танцевала, болтала, брала разносимые официантами бокалы с шампанским, — правда, только для того, чтобы тут же отставить их в сторону нетронутыми. По программе вечера ужин должен был начаться в полночь, завтрак — на рассвете, за ним утреннее купание в бассейне… Бал шел своим чередом, но Дюменов по-прежнему нигде не было видно.

— Про нас что, забыли? — спрашивала она разных людей.

Хозяин дома точно где-то здесь, уверили ее несколько человек, а о его отсутствующей жене ходят самые разные слухи.

Одна дама, называвшая себя близким другом дома, сообщила, что Ким дуется в своих апартаментах, обиженная на связь мужа с бразильской порнозвездой. Другая была убеждена, что хозяйка накачалась кокаином; в то же время издательница роскошного журнала мод высказала предположение, что платье Ким Дюмен оказалось настолько тяжелым от навешанных на него драгоценностей, что она просто не в состоянии передвигаться. Вскоре стало очевидно, что никто из присутствующих и в глаза не видел Кимберли со времени ее прибытия с континента на прошлой неделе.

— Но вы можете познакомиться с ее мужем, вон он!

— Где? — мгновенно насторожилась Миранда.

— У стойки бара. С этой, как ее там…

Миранда повернулась в указанном направлении. И увидела Тонио. Ошибки быть не могло: даже в маскарадном костюме она узнала его. Не потому ли, что видела его на фотографиях… или — в своих кошмарах?

Довольно высокий, стройный и интересный. Одна половина лица выкрашена в черный цвет, другая — в белый. Парадный фрак такой же: половина черная, половина белая — как на картинах кубистов. Черные волосы длиннее обычного — по европейской моде. На бедре — черный револьвер с белой рукояткой.

Миранда облизнула вдруг пересохшие губы и направилась к нему. Он флиртовал с манерной, похотливой на вид кинозвездой среднего пошиба, нашептывая ей что-то на ухо, отчего та наконец рассмеялась и отошла.

Миранда изобразила на лице улыбку и приблизилась к нему вплотную.

— Я не могу больше ждать ни минуты на этом прелестном вечере, чтобы поблагодарить гостеприимного хозяина! — произнесла она, протягивая ему руку. — Если не ошибаюсь, вы — Тонио Дюмен.

— К вашим услугам.

Он наклонился, чтобы галантно поцеловать ей руку, и, выпрямившись, посмотрел на нее. Их глаза встретились.

Это был он! Он и улыбался как тогда: белоснежные зубы, острые как у зверька.

— А вы, моя прекрасная незнакомка, ваше имя…?

В его взгляде читалось неподдельное восхищение.

— Мое имя? — Она слышала свой голос откуда-то издалека, словно во сне. Но все происходило наяву — здесь и сейчас!

Но что если она ошибается? Что если она путает лицо, мучающее ее в кошмарах, с лицом, так часто появляющимся на фотографиях в прессе? Определенное сходство, несомненно, имеется. Но что еще кроме этого? Не придумывает ли она свои воспоминания? Как никогда Миранде было необходимо в совершенстве владеть собой — голосом, мимикой, даже повлажневшими ладонями. Во что бы то ни стало ей нужно узнать правду!

Не дрогнув ни единым мускулом, она посмотрела в раскрашенное лицо.

— Я — фея Морган.

Дюмен красноречиво сдвинул брови:

— Боюсь, что незнаком ни с одной женщиной по имени Морган, — с сожалением сказал он. — Оно взято из какой-то книги?

— Из цикла сказаний о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола. На староанглийском слово «фея» значило «заколдованная, сказочная».

— Понимаю. А ваша Морган — злая или добрая волшебница?

— Злая.

— Я очень рад! Как вы могли заметить, моя колдунья, я уже подпал под действие ваших чар.

Он наклонился вперед, рассматривая кулон, покоившийся в ложбинке между ее грудей. Взяв его в руки, он некоторое время изучал его цепким взглядом, а затем вернул на прежнее место. При этом большим пальцем слегка коснулся ее груди. Случайно или намеренно?

Она ничуть не сомневалась, что намеренно, потому что заметила зажегшийся в его глазах огонек похоти.

— Очень красиво… — произнес он.

— Кулон?

— Я имел в виду его обладательницу, мисс Ви.

С резким толчком в груди она поняла, что он обратился к ней по имени. Возможно ли, чтобы он знал, кто она и почему она здесь?!