Белорусские поэты (XIX - начала XX века) - Максим Богданович

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ «НАШЕЙ НИВЫ»

© Перевод А. Прокофьев

Примите привет в день рожденья газеты!Я вас поздравляю от сердца всего!За вами народ поднимается к свету,       Ведите ж и дальше его.Что б жизнь ни несла вам, но прямо и смелоИдите повсюду будить вы народИ дружно трудитесь всем духом и телом,       Итог подведем через год!

<1910>

ЛЕШИЙ («Я спокойно дремлю под горой меж кустов…»)

© Перевод Н. Банников

Я спокойно дремлю под горой меж кустов,Лес притихнул — ни шума, ни шепота.Только чую в тиши надо мной звон подков,Смутно слышу гул конского топота.

Разве гукнуть, чтоб эхо по лесу неслось,Чтобы кто-нибудь, с грудью разбитою,Задыхался в крови, чтоб опять довелосьМне всю ночь хохотать под ракитою?!

<1910>

НАД МОГИЛОЙ МУЖИКА

© Перевод Н. Банников

Спи, бедняга! Только гроб тебе достался,Гроб один — труду бессонному цена.Всю-то жизнь свою с землею ты тягался —Час пришел, и вот — осилила она!

Грудь пластом тяжелой глины придавилаИ в глаза твои насыпала песку…Так зачем, скажи, холодная могила,Было с жизнью век тягаться мужику?

Июнь 1910

КРИТИКУ

© Перевод А. Прокофьев

Напрасно ловите вы в сетку мотылька,        Чтоб лучше крылья разглядеть:        Ударит и помнет их сеть,И вмиг узор сотрет неловкая рука.

Июнь 1910

«Живая куколка! Не душу и не сердце…»

© Перевод Н. Браун

Живая куколка! Не душу и не сердцеЯ так в Вас полюбил, а голоса красу,Да милую игру шопеновского скерцо,И очи синие, и русую косу.

Вот поженились мы, и вот Вы мать, и ВашеДитя во чреве день за днем растет.Вы мне милы — и нет оправы крашеК той новой книге жизни, что придет.

Июнь 1910

БУДУЩАЯ МАТЬ

© Перевод А. Прокофьев

Вечер тихий как-то простоЗавершает бытие.Аист белый, чернохвостыйПолетел в гнездо свое.

Я иду такой порою,Грузный шаг держу ровней,Вечер веет тишиною.Всё же что-то слышно в ней.

Может, это чует ухо —Аист в вышине летит,Иль ребенка сердце глухо,Глухо так во мне стучит.

Июнь 1910

«Скрыта в поле цветами могила…»

© Перевод А. Прокофьев

Скрыта в поле цветами могила,Заросла всюду дикой травой,Да и память людская забыла,Кто находится тут под землей.

И наверно, никто не узнает,Что не просто песчаный курган,А давно здесь могила степнаяПоднялась, где бушует бурьян.

Да не так ли от вас я скрываюРечи блеск, не довел до сердецИ печаль, что мне грудь разрывает,От которой так чахнет певец?

Июнь 1910

«Вот и ночь. Засверкали слезами высоты немые…»

© Перевод В. Державин

Вот и ночь. Засверкали слезами высоты немые,Жадно тянут росу зеленя запыленные хлеба.Только росы падут, раскрываются краски ночные,Раскрывается сердце мое под слезинками неба.

И не высказать мне, как в ту пору оно потеплело,Как доверчиво, нежно горячие речи шептало;Но безмолвное небо, услыша их, всё потемнело,И слеза покатилась по тучам и в сумрак упала.

1910

«Тихие мои все песни, темные, как уголь черный…»

© Перевод В. Державин

Тихие мои все песни, темные, как уголь черный,Но они заблещут жаром, если их в огне мученья                Раскалит душа моя;А погаснет — заиграют, словно самоцветов зерна,И, застывши, превратятся в драгоценные каменья              В час, как лягу в землю я.

1910

РОМАНС («Не найти мне покоя ни темною ночью, ни днем…»)

© Перевод А. Прокофьев

Не найти мне покоя ни темною ночью, ни днем,Ведь любовь меня мучает, жжет нестерпимым огнем.Всё же знаю: чтоб боль от ожога скорей заглушить,Надо только на рану холодной земли положить.Мне, наверно, придется накрыться землею сырой,Чтоб мученья унять и забыть ту, любимую мной.

1910

«Этот источник, что раньше волну свою нес к океану…»

© Перевод А. Старостин

Этот источник, что раньше волну свою нес к океану,Высох, и нет уж его — не ласкают дрожащие струиМощную грудь океана, ввысь улетели, на небо,Паром прозрачным, и там превратились они в стаю тучек.Только не могут они позабыть океан многошумныйИ в небесах — и теперь отражаются в глади зеркальной.

1910 (?)

«Залилось слезами, будто звездами…»

© Перевод А. Прокофьев

Залилось слезами, будто звездами,Небо синее, безбрежноеНад просторами морозными,Над тобой, мое поле снежное.

Ширь холодная без конца вокруг…Исходил ее, истомившийся;Но услышал я ее сердце вдруг,Услыхал душой, с небом слившейся.

И грудь впалая распрямилася,—Ты не страшно мне, поле чистое!Надо мной слеза покатиласяВниз, горячая и огнистая!

1910 (?)

«Ночь туманом сизым землю обливает…»

© Перевод А. Старостин

Ночь туманом сизым землю обливает.На траве роса жемчужная блестит.Звезд на небе россыпь золотаяТихо искрится, дрожит.

1910 (?)

«Бывает, что пруд переполнит…»

© Перевод А. Старостин

Бывает, что пруд переполнитВода и польется на берег;Когда же исчезнет излишек,То больше вода не бежит.

Бывает и так, что разрушитПлотину вода; в эту поруСтруятся последние волны —И пруд высыхает совсем.

С поэтами так же бывает:Один дает людям излишек,Другой — всё, что есть. Я такой:Пою я с надтреснутым сердцем,Я всё до конца отдаю.

Между 1909 и 1911

ПЕСНЯ ПРО КНЯЗЯ ИЗЯСЛАВА ПОЛОЦКОГО

(Из «Слова о полку Игореве»)

© Перевод Н. Банников

Изяслав, Васильков сын,Сверкая очами,О литовские шеломыПозвонил мечами!

Отнял славу он у деда,У князя Всеслава,И улегся недвижимоНа траве кровавой —

Под червлеными своимиОтчими щитами,Весь иссечен, весь изрубленВражьими мечами.

Отнял славу и промолвилНа смертной постели:«Крылья птиц твою дружину,Княже, приодели,

Звери кровь ее слизали», —Ведь в бою кровавомБрата Всеволода нету,Нету Брячеслава!..

И ушла душа из телаКнязя удалогоЧерез кольца ожерельяРдяно-золотого.

Сникло, кончилось веселье,Песни замолкают,И встревоженные трубыВ Городне играют.

<1911>

«Кто ж из нас порой не любит…»

© Перевод В. Городецкая

Кто ж из нас порой не любитМеж страничек желтых, старыхКниги, уж давно забытой,Отыскать сухой цветок?

Уж и краски побледнели,Опадают лепесточки…Но какие чувства будитВ сердце слабом тот цветок!Почему его хранили,Что желалось, что забылось —Вновь всплывет всё и разбудитМилых мыслей длинный рой.В мыслях вновь переживетеТо, что больше не вернется,И для вас еще дорожеСтанет высохший цветок.Строчки, строчки дорогие!Зародились вы в мгновеньеБурных чувств, что грудь вздымалиВ то мгновенье, как волна.Не беда, что чувства этиВ вас остыли и засохли,Всё же в вас — воспоминанье,И за то — спасибо вам.И читатель вас не минет —Ведь и у него бывалиМысли, схожие с моими,И такие ж волны чувств.Всё, что было пережито,Оставалось в сердце следомИ лежало недвижимоТемной залежью, пластом.Растревожьте ж, мои строчки,Этот сердца пласт глубокий,Пусть одно воспоминаньеЗа собой ведет другие,Пусть читатель дни былыеВ мыслях вновь переживет!

<1911>

«Когда я на миг закрываю…»