Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Учение «Начинающих с нуля» ясно говорит о необходимости как можно реже прибегать к «услугам» Веиндора. Они полагают, что всеобщее благоденствие зависит от Милосердного в большей степени, чем от Аласаис и Тиалианны вместе взятых, ведь наступит оно именно тогда, когда все существа его стараниями окажутся на своих местах — то есть умрут и обретут подходящее им воплощение. «Но Веиндор, безусловно очень могущественный, всё же не всесилен. И подчас нуждается в помощи даже таких ничтожных созданий, как мы», — скромненько льстили себе «нули». Начинать же благородное дело помощи Милосердному, по их глубокому убеждению, надо с себя. Как? Да очень просто.

«Если уж тебе посчастливилось родиться здесь, в Энхиарге, где власть Веиндора особенно ощутима, значит, он выбрал для тебя именно это воплощение не случайно. Тебе были даны все возможности, чтобы найти своё призвание и радоваться жизни. Если же ты, простофиля, не реализовал их, а уже устал от жизни, тело твоё износилось, и душа готова отлететь к Милосердному — что ж, это только твоя вина. Не стоит повиноваться своему эгоистичному желанию и требовать новой помощи от того, кто и так сделал для тебя всё и даже больше, чем ты, неудачник, заслуживаешь. Дабы стать достойным его милости, ты должен начать всё с нуля, сделать ещё одну попытку. В новом теле, лишившись памяти о прошлом — только так можно избавиться от желания умереть, обрести новое воплощение… и, быть может, всё испортить снова.

Если же твоя жизнь сложилась вполне удачно, то тем более не стоит рисковать своим счастьем. Вдруг найденное для тебя Веиндором новое воплощение окажется не столь удачным? (Какая бездна доверия и уважения к Милосердному в этой фразе!) Вот почему надо опять-таки испить воды забвения из Источника! Обрести новые силы, свежий взгляд на мир и жить своей жизнью дальше, заново переживая все её радости. А Милосердный пусть займётся теми, кому это действительно нужно. Тогда у него будет больше времени, и вскоре наступит то самое всеобщее благоденствие».

Так, в общих словах, можно сформулировать философию «Начинающих с нуля».

Как Милосердный относился к этой секте, алаи понятия не имели, да и сами «нули» не могли похвастаться наличием «обратной связи» со своим божеством.

«Забывчивые» иногда заходили в замок ан Ал Эменаит. Вопреки общественному (в основном, людскому) мнению, они следовали своей философии вовсе не из страха перед смертью и периодически нанимали телепатов патриарха Селорна, чтобы вылавливать в своих рядах тех, кто присоединился к ним только из корыстных побуждений.

Аниаллу тряхнула ушами.

— Да, Амиалис могла взять зелье «нулей» за основу, — проговорила она наконец. — У неё были практически неограниченные возможности для этого. Что же до Анара, он мог не рассказать мне о попытке восстановить память именно потому, что она оказалась неудачной, — постепенно к Аниаллу начала возвращаться уверенность. — Он знал, что я уцеплюсь за надежду вернуть ему детство крепче его самого, и не захотел отвлекать меня от моего… линдоргского проекта.

— Алу, а хочешь, я тебя к Шуу провожу? Он тебе всё и расскажет.

— Боюсь, это как раз то, чего Анар и не хотел допустить. Я лучше расспрошу его, а потом уже навещу таная Шуу.

— Как пожелает госпожа сианай — Талия тоже умела изящно кланяться, только при этом она забавно оттягивала себе ухо в сторону, будто краешек платья.

Не успела Алу отойти и двух сотен шагов от дома Талии, как заметила движение впереди, в кустах справа, и скорее рефлекторно, чем действительно опасаясь чего-то, отступила за завесу листвы.

В тот же миг некто, бесшумно проскользнув между цепкими ветвями, выскочил на аллею, помахал над головой чем-то горячим и бесформенным и без единого звука скрылся в кустах на другой стороне дороги. С такой легкостью пробираться через бурелом могла лишь бесплотная тень… или тот, кому заросли Дикой аллеи сами уступали дорогу. Этот вопрос сейчас мало волновал Алу. Напомнив себе, что здесь ей, в принципе, ничего угрожать не может, она покинула своё укрытие.

Деревья по обе стороны аллеи действительно расступились, образовав высокий тёмный туннель. Аниаллу заглянула в его левую половину — слизь насыщенно-лилового оттенка покрывала его «стены» и «потолок» и мерно падала с них крупными сгустками. Это что-то напомнило Алу… да и сильный цитрусовый запах… Она обернулась на треск: нечто очень большое колыхалось во влажном сумраке лесного туннеля. Отступив на несколько шагов, сианай наблюдала, как из зарослей появилась и стала медленно надвигаться на неё огромная голова. Между тремя парами удлинённых глаз пульсировали алым два коротких, изогнутых рога. Слабо светящаяся кровь наполняла тысячи крохотных сосудов, пронизывающих их прозрачную поверхность.

Не обращая на Аниаллу внимания, лиловое создание неторопливо переползало аллею. Личинка луррийского псевдодракона, длинная, пушистая, с крупными бусинами слизи, выступившими на ворсинках, была занята сейчас только лакомством, которым подманивал её погонщик. «Да, видать, не только вино ввозят из этого милого мирка в город Бриаэллар, — хмыкнула про себя Алу. — Интересно только — кто? Хотя кто бы он ни был, ближайший месяц у него выдастся весёлым: личинку надо будет гонять с места на место, чтобы она не заболела и не умерла. В родных горах об этом заботилась природа, а здесь…»

Гусеница всё тянулась и тянулась. Аниаллу, присев на корень, скользила по её мохнатому боку невидящим взором, словно это было самое заурядное из зрелищ. Конечно, ей было любопытно, но… но, даже окажись здесь уже вылупившийся псевдодракон, это не шло бы ни в какое сравнение с тем, что она услышала от Талии ан Камиан.

Если Анар, который не хочет искать друзей, — это просто странно, то Анар, не желающий вернуть память, — это уже из ряда вон, и пора начинать волноваться. Что она и делала. В голове Аниаллу царил полный кавардак, но тратить время на то, чтобы разложить всё по полочкам, она не могла. Сианай должна была торопиться, иначе шансы пробраться в Галерею Памяти незамеченной резко уменьшатся, и она может потерять один из важнейших кусков этой головоломки. Она заставила себя встать, разбежалась и перемахнула через личинку.

Снова зарядил мелкий дождь, и Алу не сразу заметила, что заросли вокруг неё поредели, а между деревьями стали попадаться тёмные приземистые строения. Их становилось всё больше, но ощущение дикости и запущенности не проходило. Одно- редко двухэтажные дома выглядели покинутыми. Изредка где-то в лабиринте серых стен вспыхивал огонёк и тут же гас, словно испугавшись чего-то. И только черепица на крышах построек поражала своей новизной и яркостью красок, так что сверху, с большой высоты, на которой только и были дозволены полеты в районе, прилегающем к дому Теней, они ничем не отличались от остальных городских зданий.