Темная душа. Академия жрецов - Алейна Вран

Я даже не успела осмыслить эти слова, как адвокат с тяжелым вздохом поднялась на ноги и громко заявила:

— Я так не думаю.

На глазах всех присутствующих ее лицо и тело начало деформироваться, приобретая новые черты. Волосы почернели и теперь перед нами стояла высокая, стройная брюнетка с высокими скулами и бледной кожей. Она прыгнула на стол и, сделав переворот в воздухе, оказалась напротив судьи.

Достав блестящий кинжал из-под пиджака, девушка приставила его к горлу полного мужчины.

Повсюду послышались испуганные вскрики и взволнованные вздохи. Охранники насторожились, но не осмелились предпринять какие-то действия, пока их Глава в захвате.

— Дайте нам уйти и все останутся живы, — повысила голос брюнетка, сильнее вдавливая лезвие в жилистую шею судьи. Его пристальный взгляд внимательно изучал девушку, пытаясь понять, что пошло не так.

Все ждали приказа.

— Отпустите Эвелин Воланд, — злостно процедил судья, начиная уже глубоко дышать из-за давления со стороны адвоката.

Охранники, не мешкая, освободили мои руки от железных браслетов.

Я поднялась со стула, потирая саднящие запястья, и вопросительно посмотрела на свою спасительницу, которая выглядела совершенно спокойно. И что же дальше?

Девушка заставила судью поднять свое грузное тело, и начала потихоньку уходить в сторону выхода, прижимая его к себе изо всей силы. Лезвие разрезало кожу на шее судьи, заставляя маленькую струйку скатиться и впитаться в его светлые одежды.

Я решила последовать ее примеру, и не слишком резко двинулась вперед, чтобы не привлекать к себе еще больше внимания. Если это было вообще возможно.

Неожиданно, порывистое движение судьи, отнимающее сталь от его горла во вред себе же, заставило меня остановиться в замешательстве. Ловким для его возраста взмахом, он схватил девушку за плечи и перекинул через себя. Когда она ударилась о холодным твердый пол, в воздухе раздался характерный неприятный хруст.

Все начали действовать очень быстро: несколько охранников незамедлительно кинулись к судье, покашливающему кровью, а другая часть людей в форме начала постепенно окружать плотно сжавшую губы адвокатшу, не оставляя возможности проскочить мимо них.

Я так и застыла в ступоре. Зал начал наполняться звуками и движениями.

Охранники, которые настигли девушку уже было хотели что-то сделать: то ли захватить ее, то ли убить. Вот только двое из них неожиданно стали на ее сторону в центр круга и начали делать что-то невообразимое. У одного из ладони образовался длиной где-то в фут прозрачный водяной хлыст, которым тот задел как минимум половину других людей в форме, заставляя их утратить свою концентрированность и нанося следующий удар. Другой же парень, с какой-то нездоровой довольной ухмылкой на лице, начал щелкать пальцами, попутно выпуская из них темно-оранжевые сгустки огня. Форма охранников начала постепенно воспламеняться, когда они совершали хаотические взмахи руками, в попытке потушить уже не на шутку разгоревшееся пламя, что вызвало несдерживаемый порыв хохота у того, кто был причиной такого их поведения. Тот даже согнулся пополам. Половина людей превратилось в ходячие факелы, тогда как у другой шеях сжималось множество водных ниточек, перекрывая их дыхание. Через секунду они уже без сознания валялись на полу.

Я буквально не могла отвести взгляд от открывшейся мне картины, настолько она была завораживающей, что даже не заметила, как адвокатша исчезла с поля боя и переместилась ко мне. Без лишних объяснений, она быстрым движением вырубила незамеченного мною человека Академии, подбиравшегося ко мне сзади, и, сжав мое предплечье, повела в сторону выхода.

Все присутствующие бились по углам, не желая становиться жертвами двух людей, что разделались с дюжиной охранников в пару секунд. Некоторые даже истерично всхлипывали.

Дверь, к которой мы направлялись распахнулась, со стуком ударяясь о стену. Аудиторию заполнили фигуры, облаченные в черную одежду. Протестанты.

Что здесь, черт возьми, происходит? Я выжидающе взглянула на девушку, которая остановилась, немного озадаченно глядя на разворачивающуюся картину.

Люди в черных мантиях также начали довольно стремительно поражать охрану, которой, кстати, довольно прибавилось. Однако темная половина зала явно одерживала верх. Они, конечно же, били не всех, только тех, кто хоть как-то препятствовал им. Охранников же люди в мантиях убивали без разбору. Сбившиеся кучки испуганных учеников-жрецов начали жаться в разные углы, в надежде спасти собственную шкуру. Беспокойство плотным комом подступило к горлу, когда я никак не могла отыскать взглядом Сэмми.

Кто-то заключил меня в теплые объятия. Я ошарашенно повернула голову в полнейшем недоумении. Женщина отстранилась от меня, представляя мне вид ее лица и я замерла. Голову наполнили воспоминания о картине, которую я заприметила еще месяц назад в нашем с Альфредом особняке перед днем самого моего похищения. Светлые волосы были уже тронуты сединой, а на лице добавилось много морщин, но она до сих пор выглядела внушительно. Похоже, это жена Альфреда. Дядя говорил, что она присоединилась к протестантам. Когда я спрашивала почему, он не отвечал и переводил тему. Но теперь, когда ко мне вернулись воспоминания, все сложилось в единую картину. Коннора ведь тоже тогда забрали на инъекцию к Ее Высочеству.

— Эвелин, — звонко начала она, заставляя обернуться и адвокатшу, заставляя девушку пропустить удар от одного из неотступающих охранников. — Следуй за мной. Теперь ты под моей защитой.

Я несколько неуверенно потопталась на месте, однако пошла за ней, как никак она все-таки была самым заслуживающим доверия человеком из всех присутствующих. Жена Альфреда. Мы преодолели расстояние до двери и выскочили в холл, где было значительно меньше шума.

Хоть и на длинных коридорах встречались дерущиеся темные силуэты с противоположными им охранниками в белой форме, было естественно, что эпицентром сражения являлась аудитория суда.

Как только мы оказались на свежем воздухе, то она еще более стремительно потащила меня в неизвестном направлении.

— Куда мы идем, — я тяжело дышала, поскольку идти так быстро было уморительно.

— Здесь неподалеку, в паре миль отсюда, мы и остановились. Придем и все обсудим, — твердо сказала тетя.

Я тяжело вздохнула, вспоминая обстоятельства кончины Альфреда. Сердце сжалось.

Краем глаза я заметила фигуру, стоящую у автомобиля, скрытой в тени леса, явно пребывающего в ожидании. Она направилась к нам, и я смогла разглядеть Коннора.

— Эвелин? — несколько озадаченно позвал он, призывая нас остановиться. — Машина в той стороне, — его кивок указал на место, где было припарковано две черные машины.

Я переводила взгляд с Коннора на его мать и обратно. Неужели он ее не помнит? Я сглотнула.

— Кто это? — вывел меня из замешательства голос тети. — Нам следует поспешить, Эвелин.

Блондин приподнял брови, и его вид не мог быть еще больше удивленным, чем в этот момент.

Она, что, его тоже не