Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура) - Михаил Леккор

руд вроде бы были. Или нет? Думай, голова, думай, вспоминай, соболью шапку куплю. Очень надо!

А сегодня, – он осмотрел на не очень-то радующихся оголодавшихся людей, – они завалят в лодку нужный объем руды и откроют два бочонка его водки!

Застыв статуей, Дмитрий стоял так до той поры, пока Никита, по старой дружбе хлопнул по плечу и предложил пропустить по стаканчику водки:

А Дмитрий, в хорошем настроении, хотя и в алкогольном отравлении, планировал большой рудник. Идея создании большого предприятия на месторождении, как была, так и ушла.

Но в принципе, сделает хотя бы в половину, как он задумывал, в доску расшибется, но царя упросит наградить. Или, если на то уж пошло, своих крестьян отдаст.

Глава 10

На этот раз река показала свой норов. Гребцы сбили свои руки до кровавых мозолей, пока они добрались до Санкт-Петербурга. Поместив лодки у железоделательного завода и дав нужные указания, он отправился на поиски царя.

Какие бы у них не были сложные отношения, как бы ни относился к нему Петр, но Дмитрий понимал, что царь – начальник и действовать к нему надо по принципу: «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак». И докладывать ему надо обязательно. поданных много, царь – один. Как это не грустно звучит для поданных, но остается правдивым фактом.

– Да слышал я, что не хватает, – с досадой сказал Петр, потом удивленно спросил, – подожди, о какой поставки руды ты говоришь?

Левашовых он поставил на домну, а Кирьянова поставил строить два небольших мартена и тигель. С каждым из них отдельно советовался и делился с потаенным. Для большей активности объявил, что все строители будут получать по повышенным нормам, а Левашовы и Кирьянов получат, если в срок и в рабочем состоянии дополнительно по рублю. И еще рубль получит победитель.

– Ну? – с надеждой спросил Дмитрия Меньшиков, надеясь хотя бы на его поддержку.

Лист был сразу забыт.

Короткий выезд на природу он оценил, как второстепенный, принятый в личных целях. Может, водку жрать захотел на берегу реки. Вот ведь хам! Нет бы, спросить, где он был, не утомились ли ножки.

Так же быстро создавались производственные помещения. Там мастеровые ставили домны, накапливали уголь, различные флюсы и насадки, и руду. Производство постепенно налаживалось, но теперь уже Дмитрий придерживал мастеровых. В его планах эта мастерская была флагманом нового производства. Пусть пока не теряют квалификацию и достаточно. Мастерам и рабочим, чтобы они не умерли с голода, платили в месяц деньги из расчета по пять копеек в сутки и бесплатно отпускали со специального склада продовольствие.

Дмитрий только досадливо отмахнулся. Он уже давно понял, что российские аборигены ХVIII века не очень пунктуальны и не совсем точны. И что ругать их за это не следует. Нервы сбережешь.

В ближайшем будущем у него много дел. Необходимо переплавить железную руду хотя бы по старой технологии и начать закладывать техническую базу под выплавку стали.

Если у них вдруг не возникнет больших проблем, то как бы двигатели не появились раньше судов.

К моменту, когда в котлах сварился смородиновый чай, и его позвали пить чай с пирогами и копченым салом, он пришел к мнению, что еще, пожалуй, рано. Проскачут еще день.

Дмитрий коротко сообщил о проблемах в металлургии.

– Мастеровым земли хватит у рудника, а крестьян поселим в несколько деревень на протяжении пяти – десяти верст. Народу там совсем нет, никого гнать не придется, ни земледельцев, ни охотников.

– Хорошо проработал, хвалю.

Выехали ранним утром позднего лета. Дмитрий приказал посту гвардейцев на окраине города сообщить государю, что Дмитрий Кистенев со товарищи, согласно его приказу, отправился к поиск медного месторождения. Пусть царь будет хотя бы частично в курсе дел и не пристает потом с глупыми вопросами.

– Получилось, так наливай, – резонно заметил Петр, заметил, что тот вытащил только два стаканчика, потребовал, – тащи три, нас же трое.

Только вот медное месторождение около Санкт-Петербурга до сих пор не нашли. Медь не железо, ее гораздо меньше. Многие – и сторонники, и противники считали, что в Прибалтике вообще нет этого месторождения. Так же, как и золота, серебра и так далее.

Поехал на верфь, не на свою, на городскую. Заказал крупный по нынешним масштабам корабль без парусного вооружения. Мастера не поняли, пытались объяснять. Корабль же должен за счет чего-то двигаться. Для галер с их веслами великоват, значит, нужны паруса.

Дмитрий рухнул из седла на ложе из еловых лап, пытаясь хотя бы теоретически понять, достаточно ли они проехали, чтобы начать искать следы медной руды. Искать на ногах по окрестностям он и не хотел из принципа, да и не имел сил.

При чем не только как старшего, а как лучшего из всех рудознатцев. Дмитрий эти тонкости понял и уже просто дружески кивнул.

– Ну, а когда ты поедешь на поиск? – нетерпеливо и даже грубо спросил он, видя непонимающее лицо Дмитрия, – или все мозги невеста высосала?

Проблема была в том, что единого компактного месторождения медной руды, похоже, не было. Придется прочесывать леса и поляны и потом собирать куски рудной земли.

Он уже собирался уйти, когда Петр движение руки остановил его и потребовал на стол водки и закуси.

– На сам рудник сотен пять. И крестьян бы полста. Все с семьями. И Землю им дать. Рабочим на хозяйство три десятины, крестьянам – тридцать.

– Да и что? – показался Меньшиков с бутылкой водкой и двумя яблоками, похвастался, – а у меня что-то получилось.

Эта точка перегрузки хороша не только местом добывания топлива. Здесь достаточно близко для места плавки. Особенно, если еще приблизить ее в этом направлении, путем переноски домны. Корабли будут привозить сюда продовольствие и прочие нужные вещества, а увозить уголь и слитки меди. Надо только поставить здесь хорошую пристань.

Прошлой осенью он отправил в Англию троих сметливых молодых мастеров (из расчета, что вернется хотя бы один). Однако через год вернулись все трое, набитые под завязку теоретическими и практическими знаниями и горящие желанием приступить их на практике.

– И еще одно условие. Обязательное. Все работные люди – мастеровые люди и крестьяне с их семьями переходят в