Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура) - Михаил Леккор

Но зачем? Придавив излишнюю торопливость и непонятную деловитость, Дмитрий плыл, не торопясь, каждый день проходя на значительную трассу, но вечером останавливаясь на понравившемся куске берега, а ночью останавливаясь на ночлег.

А времени-то всего лишь две недели! Потом приедет лапушка Даша, будет свадьба, медовый месяц и так далее в полном составе. Фиг я вам что-то делать! – мысленно мфсленно пообещал Дмитрий всем просителям, которые, конечно, набегут в дом Дмитрия со слезливыми просьбами и мольбами, когда он перестанет работать.

К вечеру алкогольная волна пришла и на руднике наступила тишина. Люди работали, как учили. Все равно делать было нечего, а есть уже хотелось. Логика же у Дмитрия была почти большевистская: работаешь – кормят, не работаешь – ищи сам пищу, здесь не работающим нищим не подают.

Он еще не разу так не надирался. Саша не был знаком с таким средневековым темпом, а Дима – такой крепкой водки, не ведомой современниками ХVIII века. Теперь оба познакомились со всем этим до зеленого змия, а Дмитрий еще и оказался в состоянии пьяного изумления.

Оставшая часть вечера в памяти осталась частями. Ведь попойка началась с того, что, по предложению скотины Логинова, все, в том числе и он, приняли полный стакан водки, закусив кусочком хлеба с солью, потом еще стакан, чуть не выпустив обратно его содержимое.

Или нет?

После непременного совещания (демократия – наш конек!) с подчиненными, Дмитрий решил разделить отряд: треть конно ехала сухопутной дорогой, ведя на длинных поводах лошадях остальных, а две трети плыли в лодках по реке. Двигающие по суше в основном должны были питаться всухомятку, по воде – от кухонь.

Впрочем, трудно сказать, как бы дальше развивались события, и насколько бы дней у них хватило терпения (в первую очередь Дмитрию), если бы отряду элементарно не повезло. Рудознатцы, до этого упорно не находившие руду, тут нашли ее в первый же день. С чем и пошли в лагерь, где только что собирались ужинать. В доказательство они принесли несколько кусков руды.

Теоретически места были известны. Казалось бы, чего уж больше. Действуй по принципу «Пришел – увидел – наследил», как приснопамятный дед Щукарь. Хотя, тем самым обрушил свой же метод – искать, как можно ближе.

Широко зевнув, Дмитрий потихонечку зашевелился. Пора было собираться. Судя по тембру, это оказался Никита Логинов. И он, собака грязная, по дружески не даст ему лежать на этом прекрасном песочно-галечном берегу ручья, а потащит похмелятся.

Какие уж тут, к черту, весла, когда ему представилось, сколько денег будет израсходовано в ходе металлургических опытов! Может, следовало включить пункт об опытах по плавке железной руды за счет государства? Пусть Петр сам мучается!

Пятьдесят хозяйств. Больше компактно здесь не поместится. Да и у Петра кишка треснет от натуги и от скупости. Сказать ему, что ли, как его преемники – Екатерина II и Петр III – крестьян раздавали? Десятками, сотнями тысяч зараз. И не развалилась Россия! Да и государство не обеднело.

Проблема состояла в том, что рудознатцы до этого работали только на Урале, и знали все исключительно тамошние местные приметы. Перейдя по приказу Петра I в Прибалтику, они оказались в довольно других условиях и не сумели быть на высоте. Руда оказалась сама по себе, рудознатцы – сами по себе.

Думал, мечтал, разговаривал с Никитой Логиновым, которого выпросил из Преображенского полка на короткий срок. Сам Никита ехал в охотку, понимая, что и карьеру он так сделает быстрее и время проведет лучше.

Он окончательно решил, что это будет только рудник. Часть работников останутся здесь – пусть готовят к работе. А Настасье пообещать рублей пять, если сохранит в целостности водку. Размечтались панствовать. Работать надо, алкоголики!

Пусть рабочие приезжают с семьями. Земля будет, женки да дети будут выращивать овощи и держать скот. От той же коровы сколько пользы!

Что делать, и так не все легко и просто, как хотелось бы. Карта-то вузовского учебника, масштаб офигенный. То есть там ставят точку, а в реальности тебе приходится раскидывать квадрат поиска в сотни, а то и в тысячи километров. А уж с учетом того, что он помнил он эту карту весьма приблизительно, то выходил в поход четким ощущением, что может ничего не найти.

Воспользовавшись этим, «боярин Дмитрий» дал задания двум десяткам работников. Требовалось строить здания – промышленные и жилые, прорубать огороды и поля, и, конечно же, налаживать работу самого рудника. Пока немного – людей для такой работы был мизер. Но начинать уже было можно.

Другие дело металлургия. Здесь Дмитрий был готов заимствовать лучшие традиции и обычаи прошлого, если они уже есть. Тем более, он никогда в этом особо не разбирался. Только в самых общих чертах. Гуманитарий, что с него взять! А это, значит, надо будет подтягивать неплохих в целом специалистов этого времени.

Но даже при этом Дмитрий хорошо понимал, что специалисты всегда лучше, чем дилетанты и они всегда ему в чем-то помогут, хотя и будут теперь будут сидеть только на более второстепенных ролях.

Как обычно, главный принцип будет – минимум ручного труда. Машинных экскаваторов у него, конечно, не оказалось. Зато скреперы на лошадиной тяги он уже мог предоставить. Так же как и устройств для механического отсева от примесей и обогащения. И будет перевоз руды от места добычи к реке на рельсах (вагоны с лошадями) и переброска ее на суда.

Следующие порции водки были меньше и к нему подавались основные блюда ужина. Конечно, боярин Дмитрий (как называли его рядовые члены отряда) не страдал ни от недостатка ни от мяса, ни от хлеба, щедро заедая спиртные напитки. И все равно, как и все, назюзюкался до бровей.

Дмитрий прислушался. Кто-то, как медведь, ходил рядом, продираясь через кустарники и проходя по наклонным (вверх и вниз) галечным наклонным.

Вечером он решил остановиться на береговой стоянке. Хотя, конечно, время поджимало и, по большому счету, ему надо было плыть днями и ночами, между делом питаясь.

И то, если ему дадут. Начальников здесь много. Пусть ничего не понимают, но слово веское дадут. Это как кусок свинца в штанах. Или просто утопит, или штаны сдернет при женщинах.

«Это месторождение следует назвать болезненным, или, – подумал он про себя, – больным? Надо же ему вчера лукавый такую мысль подсказал – отпраздновать находку».

Для начала требовалось найти руду, как можно ближе, или, хотя бы вообще найти. В Прибалтике месторождения