Три дАртаньяна - Сергей Нечаев

Такую же непримиримость он проявлял и к внутренним врагам, а также к политическим противникам своего господина. Как замечают некоторые исследователи, он был, наверное, единственным во Франции человеком, который испытывал к кардиналу де Ришелье чувство любви. И кардинал платил ему тем же.

Надев серую сутану монаха-капуцина, отец Жозеф формально не занимал никаких постов, но ему и не нужна была власть явная. Не нужна ему была и явная слава — он тихо наслаждался тем, что делал, а делал он следующее: он руководил всеми тайными службами кардинала де Ришелье. При этом его родной брат действительно занимал пост коменданта Бастилии, один взгляд на которую приводил в французов ужас.

В качестве начальника канцелярии де Ришелье отец Жозеф, вместе с четырьмя своими помощниками, исполнял тайные поручения кардинала и в неразборчивости применяемых политических средств превосходил своего начальника. Одним из членов «штаба» отца Жозефа, например, был Антуан Россиньоль, которого считают основателем современной криптографии. Этот удивительный человек придерживался следующей доктрины: надежность военного шифра должна быть такой, чтобы обеспечить секретность донесения в течение срока, необходимого для выполнения приказа, а вот надежность дипломатического шифра должна обеспечивать секретность в течение нескольких десятков лет. Суть шифра Россиньоля заключалась в том, что открытый текст разбивался на отрезки, а внутри каждого отрезка буквы переставлялись в соответствии с фиксированной системой перестановки.

По утрам кардиналу регулярно приносили перехваченную корреспонденцию, докладывали о происшествиях при дворе, о разговорах заключенных, подслушанных тюремщиками. Буквально каждый день кардинал обсуждал с отцом Жозефом полученную шпионскую информацию, вместе они составляли указания своим разведчикам. Организация, созданная отцом Жозефом, помогала кардиналу узнавать о готовившихся заговорах, в частности помогла в раскрытии так называемого заговора графа де Шале.

Де Куртиль в своих «Мемуарах графа де Рошфора» упоминает отца Жозефа несколько раз. В частности, в связи с раскрытием заговора де Шале он от имени своего героя, посланного со шпионской миссией в Брюссель, пишет:

«Я должен был поселиться у капуцинов на улице Сент-Оноре, как будто я прибыл туда из какого-то провинциального монастыря. Настоятель, который был человеком отца Жозефа, фаворита кардинала, принял меня, как положено, и после того, как я получил инструкции от самого отца Жозефа, я отправился в Брюссель, куда я должен был прибыть пешком. Это было необходимо, чтобы быть похожим на молодого монаха, верного своему предназначению».

Следует подчеркнуть, что конечные цели отца Жозефа носили более идейный характер, чем у его начальника. По свидетельствам историков, их взгляды на политическую жизнь Франции были различны: «серый кардинал», в отличие от своего патрона (прагматика в алой мантии), питал симпатию к ультракатолической партии, порой глядя сквозь пальцы на ее интриги. Но все это — лишь до того момента, когда появлялась реальная угроза для кардинала.

Как писал один из итальянских дипломатов, «говорят, что когда кардинал де Ришелье хочет провернуть какое-нибудь дельце (чтобы не сказать обман), он всегда использует людей благочестивых и набожных». Эти слова были сказаны итальянцем, когда он по служебным делам столкнулся с отцом Жозефом.

Отец Жозеф был настоящим фанатиком своего дела. Он был сер и незаметен, хотя при одном упоминании его имени люди вздрагивали и боязливо оглядывались.

Кардинал безоговорочно доверял отцу Жозефу. Поговаривали даже, что знаменитое «Политическое завещание» кардинала, не издававшееся до 1688 года, было написано не де Ришелье, а отцом Жозефом. Впрочем, ряд серьезных историков считает, что подобное заявление относительно приписываемого авторства делается «вопреки всякой очевидности».

Не было числа врагам всесильного кардинала, не счесть было и покушений на его жизнь. Но за его спиной всегда стоял тот, кому была доверена его жизнь и фактически — безопасность всей страны.

Кардинал даже стал прочить отца Жозефа себе в преемники и многие годы добивался для него кардинальского сана. По мнению многих, отец Жозеф был бы совершенен в качестве Ришелье-второго. Но так уж получилось, что отец Жозеф умер 18 декабря 1638 года.

Некоторые искатели тайных интриг и «скелетов в шкафах» обвиняют кардинала в убийстве отца Жозефа, но это все безосновательно. На самом деле отец Жозеф умер от апоплексического удара в возрасте шестидесяти одного года.

Кардинал де Ришелье был этим совершенно убит. Известно, что после этого прискорбного события он сказал: — Я потерял единственное свое утешение, единственную свою поддержку, моего доверенного человека и мою опору.

Известно также, что вскоре после смерти отца Жозефа фаворитом кардинала де Ришелье стал будущий кардинал Мазарини.

Отец Жозеф стал при кардинале де Ришелье некоей символической фигурой, и понятия «серое преосвященство» или «серый кардинал» благодаря ему стали употребляться для обозначения лица, которое, оставаясь за кулисами, как кукольник за ширмой, заправляет важными делами. Но у каждого «серого кардинала» все равно непременно должен быть свой «красный кардинал», официально облеченный большой властью, коей он наделяет по своему усмотрению доверенных людей. И эти «красные кардиналы» всегда нуждаются в «серых», которым можно поручить самые неблаговидные дела и которых при необходимости можно убрать, сохраняя свое собственное лицо. Кстати, кардинал де Ришелье, бывало, убирал так своих послов, при которых состоял отец Жозеф, но доверия к последнему никогда не утрачивал. Таким образом, можно утверждать, что отец Жозеф, всегда стоя в таинственной тени за кулисами, был «неформальным» дирижером политики Франции, был замешан во всех интригах кардинала де Ришелье и являлся одним из необходимых персонажей созданной в стране абсолютной власти.

Гастон Орлеанский

В рассматриваемой нами трилогии Александра Дюма много раз упоминаются «брат короля», Гастон Орлеанский и герцог Орлеанский. Это — одно и то же лицо, причем — вполне реальный исторический персонаж.

Действительно, брат короля — это младший сын короля Генриха IV и Марии Медичи, которого звали Гастон. Он родился в Фонтенбло в 1608 году и до 1626 года был известен как герцог Анжуйский, а затем ему были присвоены титулы герцога Орлеанского, графа Шартрского и графа де Блуа. При жизни Людовика XIII он носил титулы «Месье» или «Единственный брат короля» и до рождения в сентябре 1638 года будущего Людовика XIV являлся прямым наследником престола.