Адвокат Империи 7 - Ник Фабер

Зайдя внутрь, я осмотрелся. Небольшая комната, три на четыре метра. С боку ещё одно крошечное помещение. Что-то вроде кладовки. Последний раз ремонт тут делали, наверное, еще в те времена, когда Разумовские на свете жили не тужили. Пожелтевшие обои на стенах. Пол покрытый дешёвым и затёртым линолеумом. Всё здесь выглядело старым и ветхим.

Общую ситуацию несколько спасало открытое окно, приносившее немного свежести в затхлую атмосферу.

— Вы смогли получить список других детей? — услышал я вопрос за моей спиной и поморщился от того, сколько надежды прозвучало в её голосе.

— Нет, — покачал я головой, поворачиваясь к Котовой. — Мне жаль, но не смогли.

— Н…но вы же уверяли меня в том…

— Лиза, они предоставили документы в которых говориться о вашем нестабильном психическом состоянии, — перебил я её. — Это правда?

На самом деле сейчас я уже не сомневался в том, что это правда. Лаврентьев не показался мне человеком, который будет блефовать столь отчаянно. Да и что толку. Он руководствовался своей целью — защитить место, которое было ему дорого. А для этого было достаточно просто сказать правду.

И судя по бешеному всплеску её эмоций, всё было именно так.

— Что?

— Он показал медицинские отчёты, где говорилось о вашем… о ваших проблемах с психикой, — повторил я. — Почему вы ничего не сказали нам об этом?

— Нет. Нет, нет, нет, — зашептала она, поднеся пальцы к губам. — Нет, это глупость какая-то…

— Лиза, это правда?

— Нет. Они это выдумали… я же говорила вам о том, что они с нами делали и…

— Лиза! — резко произнёс я и увидел, как девушка испуганно вздрогнула от звука моего голоса. — Ты принимаешь какие-либо лекарства⁈

Котова не ответила. Она лишь мотала головой из стороны в сторону, будто я только что обвинил её в какой-то глупости. И, при это её эмоции прыгали из одного состояния в другое. Так резко, что я едва успевал хвататься за них.

Страх.

Стыд.

Злость.

Снова страх.

За ним радость и возбуждение. Удовлетворения. Будто она была послушным щенком, которого похвалили за то, что она смогла вновь правильно выполнить команду…

— Лиза, послушайте меня пожалуйста, — стараясь, как можно более спокойно говорить произнёс я. — Мне нужно знать, это правда?

— Д…да, — наконец выдавила она, а затем резко покачала головой. — Нет. Я не знаю…

— Что значит, ты не знаешь? — требовательно спросил я её, а затем обругал себя последними словами за проявленную поспешность. Девушка сделал несколько шагов назад, пытаясь отойти от меня.

— Вы же обещали, что поможете мне, — прошептала она. — Вы сказали, что поможете…

— Я и пытаюсь помочь вам. Но я не могу этого сделать, если вы и дальше будете скрывать от нас подобные вещи. Лиза, поймите, чтобы делать нашу работу, мы должны знать подобное. Сегодня это стоило нам возможности достать список других выпускников приюта. Если они не смогут подтвердить ваши слова о том, что там происходит, то у нас будут связаны руки и…

В тот момент, когда я заговорил о подтверждении её слов, что-то изменилось. Её эмоции вскинулись в ворохе противоречивых чувств, которые больше походили на внезапную приливную волну.

Впрочем, точно так же, как они проявились, они и исчезли. Оставив после себя страх и ужас от упоминания о том, что этой девушке пришлось пережить.

И… эти эмоции были точно такими же, какие я ощущал раньше. Более хаотичными. Словно она плохо себя контролировала.

Странно. В прошлые разы она вела себя куда… нормальнее, как бы глупо это не звучало. Сейчас же всё выглядело так, словно она не могла собраться. Будто ей было сложно удерживать внимание не то, что на мне, а даже на тех эмоциях, что она испытывала.

Присмотревшись, понял, что кончики ногтей на левой руке неровные и обгрызенные.

Повернулся. Внимательно огляделся по сторонам. На столе несколько упаковок от лапши быстрого приготовления. Недоеденная и завёрнутая в прозрачный полиэтиленовый пакет булка с маком. Рядом недопитая бутылка воды. А под столом…

Подошёл и вытащил лежащий там чёрный пакет, набитый мусором.

— Нет, не надо, — тут же вскинулась она и бросилась ко мне, попытавшись вырвать пакет из рук.

Но я оказался быстрее, просто высыпав его содержимое на стол. Вместе с ворохом бумажек от каких-то дешёвых супов, мятых бумажных обрывком и другого мусора, я увидел небольшой пустой пузырёк. Из прозрачного желтоватого пластика и с защищённой от детей крышкой.

В таких обычно отпускали лекарственные препараты по рецепту.

— Вы раньше принимали таблетки перед встречей с нами? — сделал я вывод и посмотрел на неё.

В этот раз её лицо исказилось от испытываемых эмоций. Губы дрожали. Она хотела что-то сказать, но не могла решиться. Или же просто найти нужные слова. Хоть какие-то слова.

— Скажи мне, Лиза, с тобой правда произошло всё то, о чём ты говорили? Ты сказала правду или всё это была ложь…

— ДА!

Её истошный крик отразился от покрытых пожелтевшими обоями стен и заметался по комнате.

— Я СКАЗАЛА ВАМ ПРАВДУ! — выкрикнула она и я увидела слёзы на её глазах. — ОНИ ИЗДЕВАЛИСЬ НАД НАМИ! ИЗБИВАЛИ НАС! ОНИ ЗАСТАВИЛИ ОЛЮ…

— ЛИЗА!

Мой резкий окрик заставил её буквально вжаться в стену за её спиной.

— Отвечай на мой вопрос, — приказал я, глядя ей в глаза. — Скажи мне правду. То, что ты рассказывала о происходящем в приюте это правда или нет?

Девушка моргнула. Словно мой вопрос её удивил.

— Да, — произнесла она ровным и даже спокойным голосом. — Я сказала вам чистую правду.

В этот момент мне хотелось выругаться. То же самое. Снова. Точно так же, как с Изабеллой или Юлией. Она говорила одно, но в глубине я ощущал тяжелейший конфликт с бурлящими внутри эмоциями. Только вот имелась одна странность.

Тогда ситуация была обратная. Они не лгали, в то время, как эмоции отчётливо говорили об обратном. Сейчас всё происходило с точностью, но наоборот. Елизавета лгала мне прямо в лицо. Но, как? Она ведь находилась под действием Реликвии, а, значит, физически не могла солгать мне. При этом эмоции внутри неё утверждала обратное.

Как так?

Действие приказа прошло вместе с данным на вопрос ответом. Лиза пришла в себя и начала крутить головой, будто бы не