Орхидеи в лунном свете - Патриция Хэган

Устроившись перед камином, Джейми изучала его. Казалось, он готов поговорить с ней.

Стэнтон Лэвелл был среднего роста, стройный мужчина. Его темные блестящие волосы лысели на макушке, и на висках уже проглядывала седина. Твердый овал лица украшали словно нарисованные узкие усики. Джейми подумала бы, что он вполне привлекателен, если бы не глаза. Темные и пронзительные, они угрожающе блестели, но больше всего ее смущал холодный, как у змеи, взгляд.

– Что вас привело ко мне? – прямо спросил он.

– Я надеялась, что вы скажете мне, где я смогу найти своего отца. Мне это совершенно необходимо.

Стэнтон откинулся на стуле, искоса глядя на Джейми. Девушка была очень красива, а ее отливающие золотом волосы просто поразили его.

– Как вы узнали, что мы были знакомы? Что вообще заставило вас думать, что я знаю, где он?

– В последнем письме, написанном им почти два года назад, он говорил, что имел долю в вашем участке. Поскольку он упоминал только ваше имя, то больше мне просто некого спросить об этом.

Коротко рассмеявшись, он признался:

– Если быть до конца честным, я сам хотел бы знать, где он сейчас находится.

У Джейми округлились глаза.

– Вы хотите сказать, что отец пропал? Но что случилось с вашим участком?

Она не стала прямо спрашивать, в самом ли деле оправдались опасения отца или это была просто хитрая авантюра.

Глаза Стэнтона еще больше потемнели.

– К сожалению, мы не обнаружили на нем золотоносной жилы. Это, знаете ли, бывает сплошь и рядом. Тогда ваш отец отказался вернуть долг, и я потерял целую кучу денег.

Джейми отрицательно качала головой, чувствуя, что ее охватывает отчаяние.

– Мой отец не сделал бы этого без серьезной причины.

Лэвелл глухо засмеялся.

– И что же может оказаться настолько серьезным, чтобы оправдать человека, не сдержавшего свое слово? Он показывал мне карту и образцы золота из участка, который разрабатывал сам. У него не было денег, чтобы купить оборудование и вырыть шахту. Вот почему он решил войти ко мне в долю. А карта, которую он дал мне в залог, оказалась фальшивкой. Никакого золота из этого пустого места не добудешь. Он обманул меня, он с самого начала не собирался рассчитаться со мной.

– Я не могу согласиться с вами. – Джейми не смутилась под его гневным взглядом. – Думаю, он дал вам фальшивую карту как защиту против возможности, что это вы обманете его.

В этот момент вошла с подносом Энолита, и в кабинете повисло напряженное молчание, пока она расставляла еду на столике перед диваном. Наполнив стакан Джейми сангрией и оставив графин, служанка поспешно вышла.

Несмотря на сильный голод, Джейми слишком расстроилась. Кусок не лез в горло, поэтому она только пригубила вино.

Стэнтон глубоко вздохнул.

– Я не обманывал вашего отца. Он знал, что есть опасение, что в шахте не окажется золота – естественный риск, который принимает каждый пайщик. Но это не дает ни ему и никому другому права отказаться от своих обязательств.

– И вы все это сказали ему?

– Конечно, сказал. Но он сбежал, исчез! Я пытался найти его, но… – Он безнадежно развел руками.

Острый запах пищи вызывал у Джейми тошноту. Она сделала еще глоток вина в надежде, что он смягчит боль в желудке.

– Я уверена, что отец, – начала она, – дал бы вам верную карту. По меньшей мере, он предложил бы выкупить вашу долю в его участке, если бы полагал, что это честное предприятие. Он…

Она прервалась, слегка откачнувшись, потому что он резко наклонился вперед. Его лицо очутилось так близко, что она могла видеть черные крапинки на его радужке и чувствовала исходящий от него гнев.

– Он рассказывал вам об этом? – медленно спросил Стэнтон охрипшим голосом. – Это он сказал вам, что дал фальшивую карту, потому что не доверял мне?

Джейми была слаба от голода. От сангрии кружилась голова. Она едва соображала. Испугавшись, что сказала что-то не то, она попыталась уклониться от прямого ответа.

– Я ничего в этом не понимаю, но, уверяю вас, мой отец честный человек.

– Тогда почему он подсунул мне фальшивку, а потом сбежал?!

Джейми закусила губы и яростно потрясла головой. Ее тошнило от вида еды, и она бессознательно оттолкнула поднос.

– Есть еще что-нибудь, что вы можете мне сказать, мистер Лэвелл? Хоть что-нибудь, что поможет мне разыскать отца? Если между вами было какое-то недоразумение, я все выясню, когда найду его. Дайте мне такую возможность.

Стэнтон увидел, как она внезапно побледнела. Он встал и дернул за шнур, снова вызывая Энолиту. Затем присел на софу рядом с Джейми, которая наклонилась вперед, беспомощно уронив голову на руки.

– Мы поговорим завтра, – мягко сказал он. – Сейчас Энолита покажет вам вашу комнату. Она поможет вам лечь и даст немного теплого молока, может, тарелку супа. Видимо, вы действительно слишком мало ели последнее время. Нельзя пить сангрию на пустой желудок.

Джейми хотела встать, но он придержал ее.

– Я не могу здесь оставаться, – возразила она. – Я вас не знаю и не имею права навязываться, особенно после того, что вы мне рассказали.

– Но разве вы не понимаете? – удивленно спросил он. – Это как раз причина настаивать, чтобы вы приняли мое гостеприимство.

Джейми резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Но почему? Ведь вы думаете, что он мошенник.

– Было время – я считал его другом, поэтому я хочу помочь его дочери.

За неимением другого выхода ей пришлось скрепя сердце принять приглашение.

– Хорошо, – сказала она. – Но завтра нам нужно как следует поговорить об этом.

– Разумеется, – глядя ей вслед, произнес Стэнтон.

Комната, куда привела ее Энолита, оказалась на верхнем этаже. В открытое окно влетал свежий морской ветер, колебля белые бархатные занавеси и вздымая полог над кроватью. Обстановку уютной спальни составляли шкаф красного дерева, умывальник с кувшином и тазом, туалетный столик с зеркалом и диван.

Энолита откинула одеяло, предлагая Джейми отдохнуть, и на плохом английском сказала, что сейчас вернется с молоком и супом.

Джейми переоделась в ночную рубашку. Она была совершенно измучена и подумала, что хорошо бы сейчас же уснуть.

Собираясь лечь, она вдруг вспомнила о карте и письмах отца. Может, она напрасно беспокоится, но будет спокойнее, если спрятать их.

Обойдя комнату, она заметила нитки, свисающие с нижнего края одной из занавесей. Присмотревшись, она поняла, что в кайме, повернутой внутрь, есть дырка. Бархат был толстый, спадающий тяжелыми фалдами. Когда Джейми затолкала бумаги внутрь, они оказались абсолютно незаметными.

Удовлетворенная, она забралась в постель и заснула, едва ее голова коснулась подушки.