Орхидеи в лунном свете - Патриция Хэган

– Конечно, – пришлось Джейми солгать еще раз. – Так что не тревожьтесь обо мне. – И она стала решительно подниматься наверх.

– А ты не хочешь позавтракать, дорогая? – крикнула Джесси ей вслед.

– Пока нет, попозже.

Джейми укрылась в своей комнатке, пытаясь лихорадочно сообразить, что же ей теперь делать.

Нужно перечитать письма отца и успокоиться, решила она. Может, тогда удастся что-нибудь придумать.

Она достала из-под кровати свою сумку и сначала вынула Библию и начала рассеянно листать.

И тут она увидела их – аккуратно вложенные банкноты, сразу за листом, где хранилась засушенная орхидея.

Дрожащими руками Джейми пересчитала деньги. Двести пятьдесят долларов.

Ее охватило негодование, когда она догадалась, в чем дело.

Кто, кроме Корда, мог положить их сюда? Кто еще мог так незаметно проникнуть в комнату ночью?!

Видел ли он карту, вдруг испуганно подумала она. Может быть, читал письма? Нет, покачала она головой, успокаивая себя, в темноте он не мог ничего прочитать. Но если он нашел спрятанную сумку и достал Библию, разве не мог он просмотреть и бумаги? Наверное, что-нибудь пропало?

Кажется, все на месте. Скорее всего он просто сунул деньги внутрь. А, собственно, какая разница? Если он и видел карту, он же ее не взял.

Она снова пересчитала деньги и горько усмехнулась. Значит, ночью он приходил к ней не для любви и не для того, чтобы проститься. Он приходил, чтобы заплатить ей за услуги. Как все отвратительно! Но разве однажды он не предложил ей стать его любовницей или женой?

Может, ей еще нужно сказать ему спасибо. Теперь она сможет заплатить за проезд в Сан-Франциско и кое-что останется на жизнь. Пожалуй, ей еще и повезло, даже очень.

И вдруг в голове у нее молнией мелькнула мысль, которая заставила ее вскочить на ноги.

Фрэнси! Так, кажется, звали ту проститутку, которую Корд ожидал в ночь, когда они познакомились. Ее послали к нему в уплату карточного долга. Джейми уставилась на деньги, испытывая двойное унижение. Мало того, что он счел необходимым расплатиться с ней, так при этом он хладнокровно оценил ее услуги в два раза дешевле, чем гонорар Фрэнси!

Если бы Корд посмел отдать деньги ей лично, она бы швырнула их ему в лицо. Тогда бы она чувствовала себя лучше. Теперь понятно, почему он тайно проник к ней. Он решил успокоить свою совесть, после чего бросил ее, негодяй. Сунув деньги снова в Библию, Джейми достала ломкий увядший цветок. Заново переживая счастье прежних дней, Джейми долго смотрела на него. Все, все кончено. Как она ошибалась! Очнувшись, Джейми стала с ожесточением растирать пальцами хрупкие лепестки, словно уничтожая самую память о Корде, сквозь слезы наблюдая, как медленно порхают в воздухе, постепенно оседая на пол, невесомые частички ее единственной драгоценности.

В Сакраменто Джейми купила билет на пароход, после чего у нее осталось меньше ста долларов. Спустя два дня она оказалась в бухте Сан-Франциско, где теснились корабли со всего света. Совершенно ошеломленная скопищем народа, который заполнял пристань, она со смятением вглядывалась в высокие здания, виднеющиеся вдали, не зная, с чего начать. Она с трудом протиснулась сквозь шумную разноязычную толпу и очутилась на площадке у складов. Растерянно оглядываясь у дверей одного из них, Джейми заметила старика, добродушно наблюдающего за ней. Секунду поколебавшись, она решила, что лучше обратиться к нему, чем к докерам, чьи откровенно похотливые взгляды и непристойные замечания смущали ее, когда она еще только спускалась с парохода.

Подойдя поближе, Джейми рассмотрела, что старик выстругивает из куска дерева что-то похожее на игрушечный кораблик.

Она вежливо поздоровалась, прикрывая глаза ладошкой от ярких лучей заходящего солнца.

Заросшее седой бородой морщинистое лицо осветила широкая улыбка. За все свои шестьдесят девять лет Джозу Бекеру не приходилось встречать такую красотку. Подумать только, у нее волосы цвета золота, которое они с женой до старости добывали на приисках, а глаза цвета Карибского моря, куда он плавал еще молодым парнем. Вот уж действительно на такую стоило полюбоваться!

– Чем могу вам помочь, девушка?

– Меня зовут Джейми Чандлер, – представилась она.

– А я – Джоз Бекер.

– Рада познакомиться, – приветливо проговорила Джейми. – Боюсь, я никого не знаю в этом городе и хотела спросить, не поможете ли вы мне кое-какой информацией.

– Всем, чем смогу, буду очень рад. – Джоз похлопал по пустому стулу рядом с собой. – Присаживайтесь. Спрячьтесь от солнца и расскажите мне все.

Она так и поступила. Он выслушал рассказ Джейми о том, как она пытается найти своего отца, о котором знала только, что больше года назад он жил в Драйтауне.

– Ну, стало быть, твой отец старатель, а иначе ему незачем быть в Драйтауне. – Он коротка засмеялся. – Никогда не поймешь, почему его так назвали. Уж точно не потому, что в ручьях не хватало воды или в барах спиртного. Это около сорока миль на юго-восток от Сакраменто, недалеко от ручья Саттера, – сказал старик.

– Саттера? Того самого человека, который основал форт Саттера? – заинтересованно спросила Джейми.

– Вот-вот, вы уже кое-что знаете. Джон Саттер сошел с ума, когда его империя рухнула. Рабочие его сбежали на золотые прииски. Все так и стало расти вокруг этого ручья. Во всяком случае, в те времена. Я-то помню Драйтаун, я, конечно, помню…

Откинувшись на спинку стула, старик закрыл глаза. Джейми показалось, что он заснул. Не видя настоящего, он уносился мыслями в далекие молодые годы. Грезя наяву, он бормотал:

– Помню танцевальный зал в отеле Икс-чендж. Пол всегда устилали сеном, и каждый день танцы продолжались до трех часов ночи. Люди скидывались, чтобы заплатить музыкантам. А в четыре утра вставало солнце. Я тогда был старателем. Все, что умел делать, это копаться в земле и промывать золото, с головой зарываясь в свою нору. Но вся эта музыка, и танцы, и хорошенькие девушки, все это стоило того. Мы здорово проводили там ночи. Точно так и было, как я говорю. Молодой был тогда.

Он открыл выцветшие глаза, вернувшись из золотых деньков своей юности.

– Но больше такого не было, – резко, чуть не сердито заявил он. – Шесть или семь лет назад, точно не помню, прииск истощился. Люди стали покидать его, а потом там случился страшный пожар, который почти уничтожил город. Когда твой отец был там? – подозрительно сощурившися спросил он Джейми.

– С тех пор пошел второй год.

– Если он тогда еще копался в тех местах, то попусту терял время. Но, может, ты что-то путаешь, малышка. Он, наверное, был около Покервиля или Плимута. Вокруг них еще полно лагерей старателей. Там, говорят, можно поживиться.