Алые небеса Сеула - Лина Ро

Люди из социальной опеки. Траурный зал. Фото родителей в черных рамках. Не говорящий ни слова Сохён, еще слишком маленький, чтобы понимать происходящее. Пустота. Желчь на языке.

Единственное желание – сжать морщинистую шею человека, довольно улыбающегося сейчас, после всех тех бед, что мы с братом пережили из-за него в прошлом.

– Руководитель Ли? – обращается ко мне Пак Бёнхо, развеивая сиплым голосом туман воспоминаний. – Присаживаетесь.

– Да, благодарю.

Неспешно подхожу к стулу, расстегиваю пуговицу на пиджаке, устраиваюсь поудобнее. Нутро содрогается от удушающего гнева. Только бы не сорваться!

– Как вам итальянская кухня? – меланхолично интересуется председатель.

Пытаюсь не концентрироваться на лице мужчины, изменившемся со временем, но столь же ненавистном. Оно сбивает с толку, мешает думать о конечной цели, побуждает неудержимое желание закончить все здесь и сейчас.

Почти бесшумно стравливаю застоявшийся в легких воздух.

Грудь прилипает к позвоночнику – чувствую неприятный спазм и, чтобы отвлечься, беру в руку палочки, отвечая на удивление спокойно:

– Люблю пробовать новое, но, как показывает практика, всегда возвращаюсь к корейскому, хотя в Штатах были весьма заманчивые перспективы. Должно быть, я патриот.

Пак басовито смеется, отпуская одобрительный кивок. Натягиваю на губы очаровательную улыбку, будто передо мной сидит не убийца родителей, а старый приятель по колледжу. Замечаю, как плечи собеседника опускаются, – он расслабляется. Отлично! Правильно, Ким Соджин: улыбайся, будь обаятельным, почтительным, запутай противника, расположи к себе и нанеси сокрушительный удар.

– Ну а вы, председатель Пак, вероятно, предпочитаете традиционной кухне экзотику? – продолжаю играть, предельно внимательно слежу за ублюдком, силясь прочесть по невербальным жестам причины до предела абсурдного ужина.

Почему абсурдного? Да потому, что вряд ли владелец столь крупной корпорации назначает личные встречи с каждым новым сотрудником. Безусловно, моя должность не рядовая, но, насколько я успел понять, Пак Бёнхо давно отошел от дел компании: в основном всем заправляет его сын.

Почему я здесь?

– Мне импонирует место, люди, но не еда, – отвечает председатель, подавая знак официанту.

Мужчина, молча кланяясь, покидает кабинет, но почти сразу возвращается с обслуживающим персоналом: двумя девушками и юношей. В руках у каждого сотрудника – по подносу с закусками и спиртным.

Помещение тотчас заполняется аппетитными ароматами. Однако я чувствую не голод, а подкатывающую к горлу тошноту. Все из-за запаха главного блюда – оно ударяет под дых очередной вереницей воспоминаний.

– Вы долго жили за границей, к тому же только вчера получили ключи от новой квартиры. Полагаю, сегодняшний ужин по праву можно считать вечеринкой в честь новоселья. А какое новоселье без пибимпапа? К счастью, шеф-повар в ресторане по происхождению – кореец, – разъясняет ход своих мыслей Пак, чуть отодвигаясь от стола, позволяя девушке в переднике поставить на стол то самое блюдо, что нам с Сохёном часто готовила мать. – Разумеется, если хотите выбрать что-то из меню, не стесняйтесь, сегодня я угощаю.

Пак внимательно смотрит на меня, а я и слова вымолвить не могу, лишь согласно киваю.

Но осознавая, что подобное поведение может вызвать подозрения, скрипуче роняю:

– Все в порядке, председатель, я очень люблю пибимпап.

– Замечательно! – неожиданно радостно восклицает Бёнхо. – У нас схожие вкусы. Надеюсь, и в рабочих вопросах мы найдем общий язык столь же быстро.

– Приложу максимум стараний. – Учтиво склоняюсь над столом, упирая взгляд в глиняную тарелку с рисом.

Улыбка. Я должен улыбаться!

Не скалиться, как бешеный пес, а приветливо улыбаться…

Первая часть ужина проходит почти гладко. После потрясения, вызванного выбором угощения, я, не без усилий, окончательно беру себя в руки, сливаясь с образом Ли Соджина. В ходе беседы не затрагиваются личные темы, разговор фокусируется на работе: обсуждаем последние тренды в сфере ИТ-технологий, модели бизнеса за рубежом и готовящиеся к релизам проекты конкурентов внутри страны.

Почти все, что я говорю, – компетентно. Ведь меня и правда с юных лет занимает хакерство, точнее, программирование. Пак, видя искреннюю увлеченность в глазах нового сотрудника, явно проникается симпатией. Однако в какой-то момент на квадратном лице внезапно возникают неоднозначные, чересчур сложные эмоции, прочесть с ходу которые не удается, – нечто среднее между опасением и сожалением. Странно. С чего бы это?

– Вы полны идей и здорового энтузиазма, руководитель Ли. Ваш опыт, очевидно, будет полезен «Пак-Индастриал». Я определенно не ошибся в выборе кандидата.

– Кстати, – делая глоток вина, деловито перехватываю инициативу я. – Не сочтите за неуважение, но меня удивило, как быстро компания сменила вектор. Изначально генеральный директор Пак предложил мне должность в американском филиале.

Неожиданно Бёнхо смеется.

– Мой сын… – Краткая пауза, сопровожденная чавканьем губами. – Генеральный директор Пак – из тех людей, которые смотрят далеко вперед, что, неоспоримо, плюс, полезное качество в управлении крупной корпорацией, но он до фанатизма не терпит озадачиваться конкуренцией.

Вопросительно веду бровью: не совсем улавливаю суть.

– Наверное, вы впечатлили Минхо, – недвусмысленно усмехается председатель. – Крайне полезны по ту сторону и безмерно утомительны подле…

Минуточку! То есть Пак Минхо считает меня соперником? Что за чушь?..

– Но не стоит беспокоиться. Мой сын в курсе вашего назначения и понимает, что здесь от вас пользы будет гораздо больше. Возможно, поначалу он станет проявлять недовольство… Усердно трудитесь, руководитель Ли, и не дайте мне пожалеть о принятом решении.

– Да, председатель Пак. Обещаю. Я с готовностью отплачу «Пак-Индастриал» и вам лично сполна… – на моих губах на долю секунды появляется ироничная улыбка, – за предоставленную возможность.

– И еще, коль заговорили о долгах. В качестве благодарности я бы хотел попросить вас об одолжении.

Ага, а вот и она – истинная причина… Любопытно.

Молчаливо киваю, изображая глубокое почтение и ярое желание исполнить любую прихоть главы корпорации.

– Суть в том, что мой младший сын перешел на четвертый курс университета и сейчас находится в поиске стажировки.

Что? Какой еще младший сын?!

От ошеломительной новости озадаченно хмурюсь.

Председатель, подмечая мое замешательство, немедля отвечает на повисший в воздухе вопрос:

– Да, вы верно расслышали. Мальчик длительное время жил за границей. Я скрывал его от светских хроник, поэтому и в семейном реестре нет никаких записей, во всяком случае, пока. Руководитель Ли… – Пак склоняется над столом и тихо шепчет: – Весьма узкому кругу людей известно о данном обстоятельстве. Надеюсь, вы понимаете, к чему я это говорю?..

– Естественно, – твердо киваю.

Подведем баланс: у председателя есть внебрачный щенок. Но погодите, зачем он делится со мной такими подробностями? Пытается подсадить на крючок? Демонстрирует доверие, стирает черту, посвящая в личную жизнь, делает причастным, чтобы после затянуть на шее петлю? Так ведь уловка работает?

– Но что вы хотите от меня, председатель Пак? – решаю справиться на берегу.

– Ничего особенного, руководитель Ли, просто возьмите мальчишку под