Четыре угла коварства - Лариса Павловна Соболева

– Как видишь. Где Тимофей?

– Папа! – прибежал Тима, врезался в Терехова и обнял его.

– Собирайся, дружище, идем домой, – сказал ему Павел.

– Мы еще не ужинали, – наконец заговорила и Тамара, – может, присоединишься с Тимошей к нам? Чем ты его дома будешь кормить?

– А можно? – хитро сощурился Павел.

– Странный ты, Терехов. Заходи, а то здесь и правда сквозняк.

– Пока вы накроете стол, мы с Тимой можем погулять с Гретой, – предложил обмен полезностями Павел.

– Лучше после ужина. А вот и Грета. Что, прозевала?

Собака кинулась к Павлу, виляя хвостом и повизгивая, он гладил ее, трепал за холку, Грете это нравилось. Чуть позже он заглянул к детям, они спали, Тима, находясь рядом с ним, поинтересовался:

– Они совсем ничего не умеют, только лежат. Папа, и я таким был?

– Угу. Скажу по секрету, я тоже таким был. Идем?

За ужином поначалу были нейтральные разговоры, но поскольку Павел помалкивал о главном событии, Тамара полюбопытствовала:

– Как Феликс? Он дома?

– Дома. Под домашним арестом.

– Двойное наказание?

– Такова воля самодуры… Ой, прости, воля судьи. Спасибо, что не тройное назначила, но знаешь, в любом случае это несравнимо лучше, чем СИЗО.

– А как его настроение? – спросила Зоя Артемовна.

Павел взглянул на мать, она действительно не просто так задала вопрос, а беспокоилась о Феликсе. Может быть, ее больше волновало, кто окружает ее сына, в этом нет ничего плохого, ведь рядом должны быть те, кому доверяешь, как себе, в этом смысле Феликс надежный друг. Павел положил нож и вилку на тарелку, переплел пальцы рук и уперся в них носом, с минуту так сидел, думая, что сказать, ведь Феликс психологически подавлен, но это не повод обсуждать его за спиной. И все же вопрос задан, на него нужно отвечать:

– Мама, ты же знаешь Феликса. Он глубоко оскорблен и унижен, ему даже перед нами неловко за то, в каком паршивом положении он очутился.

– Но это же не его вина, – сказала Тамара.

– Не его, – согласился Павел. – Ему за других стыдно, кто рядом с ним проработал много лет и легко повелся на фальшивку, забыв, сколько им сделано. Должен предупредить, мы заданную тему не обсуждали, это я так думаю. Тима, ты наелся? Идем гулять с Гретой.

Мальчик полюбил прогулки с собакой, бегал с ней, бросал палочку и кричал «апорт», Грета пропускала мимо длинных ушей его команды. Тима подбежал к Павлу и пожаловался ему с обидой в голосе:

– Папа, почему Грета не слушается? Я в интернете видел, как дядя кидал палочку, давал команду «апорт», чтобы собака принесла палочку. Она приносила.

– А в интернете ничего не говорилось, что собаку надо дрессировать? Это нелегкий труд. Но боюсь, Грету уже поздно учить, скорее, она тебя будет дрессировать. Идем отдадим ее хозяйке?

Однако в квартире Тима выразил желание вымыть лапы Греты, утром он уже пытался это делать и справился, как ему показалось. Тамара уговорила его заняться этим завтра, потому что утром есть возможность высушить одежду, а вечером придется идти мокрым, можно заболеть. Разумный Тима подумал и согласился с ее доводами, после чего Павел поблагодарил Тамару:

– Спасибо тебе за Феликса. Огромное спасибо.

– Ты уже благодарил. Друзья должны помогать в тяжелой ситуации, иначе зачем они нужны?

– Деньги тебе вернут… и еще. Я прошу тебя, всегда спрашивай, кто звонит, не открывай дверь, не узнав, что за личность пришла.

– Я посмотрела в глазок.

– Все равно. И когда идешь к двери, не топай. Я куплю тебе мягкие тапочки, удобные, теплые…

– Я не люблю тапочки, – брезгливо поморщилась Тамара, – у меня домашние туфли. Красивые, на каблуках, удобные.

– Придется полюбить некрасивые тапочки. Временно.

– Не понимаю, что за блажь…

– А ты просто доверься мне.

Неожиданно Павел чмокнул ее в щеку и, взяв Тиму за руку, сбежал с ним вниз. Дома он заставил мальчика принять душ, потом отправил в кровать, предложив самому постелить постель, ведь взрослые все делают сами.

На следующий день работа началась у…

…Феликса дома, явились все, Женя Сорин не мог не предупредить в своей излюбленной ироничной манере:

– Если Марихуана Горгоновна вздумает навестить нас, как всегда, с самыми добрыми намерениями, представляете, какой вой она поднимет, увидев, что вся группа разом пропала. Наряд с собакой вызовет.

Феликс при упоминании о Коноплевой нахмурился, у него вмиг испортилось настроение, и немудрено. Ведь это она, так не вовремя появившись у Валерия Семеновича, когда лжесвидетельница якобы опознала его, настояла на задержании. Павел уловил смену настроения и отвлек его командным тоном:

– Минуту внимания. Давайте введем Феликса в курс дела, у нас есть повод обсудить новые факты, и продумаем дальнейшие шаги. Сейчас залог нашего успеха – скорость и сообразительность. Поехали…

Ребята предоставили все записи, какие имелись, поделились вчерашними выводами. Феликс ожил, ведь это его среда, вся сознательная жизнь прошла в подобных неприметных буднях, когда следует напрягать мозг, чтобы найти верное решение, потом преступников, а иногда и бегать за ними не хуже гончей.

– Частицы отравляющего вещества… – произнес он с кислой миной. – Всего лишь частицы спасли меня?

– Полтора миллиона залога и домашнее заточение, – усмехнулся Павел. – Думаю, до спасения пока далеко. Поэтому приступим к делу и пройдемся по целям. Итак, преступники инсценировали для нас историю первого плана: Вера застрелила мужа и выпила яд. Эта история не должна была сработать, но пока мы проверяем, стреляла ли Вера, пока проводим экспертизы, для преступников это время. Кому-то замести собственные следы, кому-то, возможно, уехать, а кому-то подготовиться к следующему удару.

– Ты уверен, что работала группа? – спросил Феликс.

– Группа, и немаленькая, во всяком случае, не из двух человек. История второго плана: улики. А указывают они на Феликса, это и было одной из главных целей. Но расположили их грубо, нас это сначала удивляло: то ли с головой не дружат, то ли крыша у них крепкая, а сейчас мне кажется, их главная задача – количеством улик заставить нас признать, что убил своих друзей Феликс. И пока мы копались в этом хаосе, они подготовили свидетельницу, которая дала ложные показания, тоже указывая на Феликса.

– Классно поработали, – одобрил действия преступников Женя. – Рядом со свидетельницей слабенькие улики начинают весить тонну.

– Третий план: моя персона. Мне предназначалась роль палача, но это для начала. Я, работая по убийству Елагиных, обязан задержать Феликса и посадить. Слышите – я, а не кто-то другой. В результате между нами возникает конфронтация, отчего моральный климат в группе стремительно падает к нулю. В таких условиях следствие тормозится надолго, а может быть, даже передается другому следователю.

– Подожди, – прервал его Феликс. – Говоришь, для нас готовили заваруху с убийством