Собачье счастье - Изабель Вульф

– Обычно я с осторожностью относился к тому, чтобы первым вскрывать письма, поскольку у нас с отцом одинаковые инициалы – его звали Дерек…

«Да, я знаю, что его так звали».

– …но в этот день я ждал писем. Я первым спустился вниз и увидел этот пакет на коврике. Вскрыв его, я обнаружил там видеокассету. Помню, меня удивило, что кто-то решил послать мне видео, – у нас ведь в то время не было видеомагнитофона.

Еще я запомнил странноватый запах, исходивший от кассеты. Однако у меня не было причин для подозрений, и я открыл коробку. И тут я услышал глухой звук – не грохот, а именно что-то вроде стука, а потом возникла яркая, сине-белая вспышка – такая бывает от оксиацетилена, – и пламя. Меня ослепило. Потом прибежали домашние – родители и брат, а я ощутил жуткую боль и начал задыхаться. Было много крови, и этот жуткий едкий запах…

– Ох, Дэвид…

– Затем приехала «скорая помощь». Они сделали мне укол и отвезли в Брайтонскую больницу, где я провел около месяца. А потом началась вся эта тягомотина с пересадкой кожи.

– Ох, Дэвид. Я не могу этого вынести. – В горле снова стоял ком. – Это так ужасно. Я так тебе сочувствую. Господи, какой ужас!

Он на мгновение накрыл мою руку своей.

– Ну что ты, Миранда, ты не должна так переживать.

«Должна, должна!»

– Все это случилось давно, к тому же, слава богу, глаза остались целы. В лицо попала только самая малость шрапнели – видишь этот крошечный шрам? – Он дотронулся до щеки. – Верно, ты и раньше его замечала. Короче говоря, я знаю, каково это, когда на тебя нападает незнакомец, и глубоко тебе сочувствую.

– Да, но то, через что тебе пришлось пройти, в тысячу раз ужаснее. Меня-то просто ограбили – приятного мало, но я в состоянии справиться с этим. Но ты, Дэвид…

Я посмотрела в окно полными слез глазами.

– Ты чуть не погиб. «Я чуть не убила тебя».

– Устройство оказалось невелико – хотя я не уверен, знали ли об этом они, поскольку полицейские сказали, что работа была сделана тяп-ляп. Но, в общем, ты права – я мог погибнуть, или мой отец мог погибнуть, ведь бомба предназначалась для него. Правда, все это было очень странно, потому что отец никогда не участвовал в опытах над животными. Да, у него в лаборатории жила крыса по кличке Руперт, но папа не проводил над Рупертом опытов – наоборот, он некогда спас того от вивисекции. Папины исследования в основном были связаны с растениями. Так что он так и не понял, почему нам прислали бомбу. Это осталось для него загадкой до конца дней. Отец всегда полагал, что бомбу подослали по ошибке.

«Почему Джимми это сделал? – снова подумала я. – Почему?»

– И виновных поймать не удалось, – пробормотала я.

– Нет. А откуда ты знаешь?

– Я не знаю – я просто спрашиваю тебя. Виновных так и не удалось поймать?

– Так и не удалось. Свидетелей не было. Видишь ли, посылку доставили слишком рано, когда точно – неизвестно.

«В пять утра».

– Молочник сообщил, что видел худенькую фигурку на велосипеде.

– Вот как?

– Но оказалось, что это почтальонша.

– А-а.

– Расследование продолжалось несколько месяцев. Но у всех экстремистски настроенных борцов за права животных было алиби. Думаю, именно из-за этого мне так тяжело. Раны зажили очень давно – в молодости быстро излечиваешься. А вот с психологической травмой я не справился до сих пор – во многом из-за того, что виновных так и не нашли. Совершенно неизвестный мне человек перевернул в то утро всю мою жизнь, взорвал ее – в буквальном смысле. И я до сих пор не знаю, кто этот человек и почему он так поступил.

Наступила тишина, нарушаемая только гудением мотора.

– А ты бы хотел узнать? Я хочу сказать – если бы у тебя появилась такая возможность. Ты бы хотел знать, кто были эти люди?

– Ну, вероятность очень невелика, поскольку все произошло так давно.

– И все-таки – если бы такая возможность возникла, ты хотел бы узнать?

– Да, хотел бы. Безусловно. Я хотел бы посмотреть этому человеку в глаза.

У меня возникло такое ощущение, будто мне в грудь ввинчивают огромный шуруп.

– И что тогда? – прошептала я. – Что бы ты сделал?

– Что бы я сделал? – безучастно повторил он. – Честно говоря, не знаю.

– Думаешь, ты смог бы их простить?

– Простить их? А ты смогла бы простить тех, кто на тебя напал?

– Ну, если бы они искренне попросили у меня прощения и вернули бы мои вещи – хотя это и не очень правдоподобный сценарий, – то, возможно, я смогла бы их простить. Если человек по-настоящему раскаивается, его нужно простить. Разве нет? Разве нет? – настойчиво повторила я. – Ответь.

– Это сложный вопрос, Миранда. Я не знаю.

– Но я хочу знать, смог бы ты лично простить того, кто… кто подложил вам бомбу?

В ожидании ответа я смотрела на лицо Дэвида в слепящем свете уличных огней.

– Нет, – сказал он. Мое сердце остановилось.

– Я не смог бы. Или, по крайней мере, не думаю, что смог бы. Есть вещи, которые нельзя простить, – так зачем их прощать? Я знаю это, Миранда, потому что видел и снимал слишком многое, чему нет прощения.

Теперь он поворачивал направо – на Сент-Майклс-мьюз.

– Ладно, я рад, что рассказал тебе свою историю. Я хотел это сделать еще на прошлой неделе, но для первого свидания она была мрачновата. Я боялся испугать тебя.

«Испугать меня? Да я просто в ужасе, в ужасе…»

– Ну вот мы и приехали. – Он остановился прямо около дома. – Проводить тебя до двери?

– Нет, Дэвид, не нужно, – сказала я с улыбкой. – Мы и так уже совсем близко.

Он подержал меня за руку и наклонился ко мне.

– А мне кажется, можно подобраться поближе…

И тут он взял мою голову обеими руками, привлек меня к себе, и я почувствовала, как он прижимает свои губы к моим – сначала слегка, потом сильнее. Едва ли отдавая себе отчет в происходящем, я ответила на поцелуй.

– Ты очаровательна, Миранда, – пробормотал Дэвид.

«Будешь ли ты считать меня такой, когда узнаешь, кто я на самом деле?»

– Ты очаровательна. Ты меня заинтриговала.

«Это не должно произойти, пока он не узнает правду». В панике я расстегнула ремень и открыла дверцу автомобиля.

– Я…

– Понимаю, – ласково проговорил Дэвид, заметив выражение моего лица. – Я слишком спешу, да, Миранда?

– Да, – тихо ответила я. – Мы слишком спешим.

Глава девятая

– Он поцеловал тебя! – почти закричала Дейзи, когда мы с ней встретились в понедельник.

– Прошу тебя, Дейзи, тише, – прошипела я. Мы зашли перекусить в кафе магазина «Хилс» – там была тьма народу, но мы все-таки сумели занять столик в уголке.

– Он поцеловал тебя, – повторила потрясенная Дейзи уже шепотом. – Вот это да! А что еще?