Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

Агасфер недовольно отмахнулся — Переживай лучше за своего друга, тебе придётся значительную часть пути тащить на себе.

После этих слов, Мафусаил положив руку на плечо Ройга, проникновенно произнёс — Ты же не бросишь друга на погибель?

Ройг искренне удивился — Это когда мы стали друзьями?

Агасфер посмотрел на ночное небо, уже не первую сотню лет ему казалось, чем ближе к Хорезму, тем гуще становились звёзды.

Глава 25

Маленькая девочка вместе с остальными детьми играла в догонялки среди нависших над песком обломков скал. Торчащие одинокими пальцами, накренившиеся на бок, давали прохладную тень. Ещё можно забежать в руины, каменные строения обвалившиеся со временем. Они разбросаны по округе редкими вкраплениями в жёлтый песок. Спрятавшись в них, можно ощутить приятный холодок освежающий кожу.

Деревня располагалась поблизости от руин, несколько сотен жителей постоянно борющиеся за выживание. В дне пути ещё одна деревня, а за ней другая.

Жизнь в пустыне тяжела, не каждое существо способно подстроится и выстоять, но человек отличается тем, что в том месте, где зверь предпочтёт уйти, он останется и будет жить.

Дома строились на небольшом возвышении от поверхности, такой нехитрый ход позволял им не греться от раскаленного песка, колодцы располагались среди завалов, приходилось спускаться глубоко вниз, прежде чем добирались до него.

Девочка пару раз вместе с родителями бывала в таком месте. Там всегда холодно, а на камнях растёт зелёный мох и лишайник. Влажно и везде бегают суетливые маленькие ящерки с бурыми выступами на головах. Кристаллы освещали тёмные проходы, если свернуть в одно из ответвлений, можно увидеть пещерки с низкими сводами. Там нестройными рядами шли плантации грибов выращиваемые жителями деревни. Их ели сушёными, варили, делали из них напиток.

Порой дети играя среди песков или после очередной бури, находили яркие блестящие штучки жёлтого цвета. Они изображали зверей, насекомых или людей. Взрослые всегда забирали их себе и бережно хранили в тайниках среди руин, под землёй. Девочке довилось узреть целые пещеры забитые этими таинственными находками. Однажды бегая по бархану, среди иссушенных костей обнаружил круглую вещь, золотую змейку. Она подняла её и рубиновые глазки пару раз моргнули.

Девочка гордая находкой помчалась к родителям, за это время змейка плавно переползла ей на запястье и замерла, став браслетом.

— Мама! Мама! — влетела она в хижину. — Я ещё нашла! — и протянула руку со змейкой.

Мама уставшая женщина, но с гордым профилем лица и всё ещё статной фигурой, погладила дочь по голове. Жёсткие от солнца и песка черты лица распрямились.

— Умница, — ласково похвалила ребёнка, но не стала забирать вещицу, — отныне она твоя, береги её.

— Спасибо, — счастливо заулыбалась девочка.

Жизнь в деревне была спокойной, приходилось бороться за выживание среди песков вечно испытывая на себе нещадные лучи солнца, но никто не тревожил их.

Иногда спокойной ночью среди барханов раздавался протяжный гул, взрослые с тревогой всматривались в звёздное небо, или поспешно срывались с семьями в под землю, прячась среди руин. Золотая змейка в такие моменты сжималась на запястье девочки, она боялась и от неё начинало веять холодом.

— Дракон? — переспросила дочь у отца, уставший мужчина целый день откапывал вход в убежище где имелся колодец. После очередной песчаной бури жителям приходилось расчищать деревню и дороги.

Отец высушенный солнцем и ветрами пустыни, замотанный в тряпьё опираясь на лопату выдохнул — Да, самый страшный монстр.

— Монстр, — проговорила девочка, запоминая новое слово.

— Он повинен в том, что нам приходиться выживать в таком ужасном месте, — мама принесла отцу кувшин с водой. Тот жадно принялся пить. — Некогда наш мир был прекрасен, во времена далёких предков. Где сейчас песок и разруха, были дома и чудесные сады, реки полные прохладной воды, деревья с вкусными фруктами и луга полные скота.

— Что такое фрукты? — глаза девочки загорелись от любопытства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мать с горечью качая головой, обняла дочь — Вполне возможно ты узнаешь это, дракон стал нашим проклятьем, проклятьем нашего народа. Из–за него мы потомки тех великих людей обязаны до конца дней жить в таком ужасном месте.

— А разве наше место ужасное?

— Да.

— А вы бывали в других?

Мать и отец переглянулись.

— Нет, — ответила за обоих мать, — но мы знаем, иногда люди из того мира всё же добираются до нас и рассказывают о других местах.

— Я ни разу не видела тут чужаков, — дочка подвергла слова матери сомнениям.

— Они приходят в другие деревни, наша расположена дальше всех и оттого никто не решается идти сюда, — с улыбкой разъяснил отец. И подумав, добавил — Может это и к лучшему.

Но однажды чужак всё–таки пришёл в деревню. Девочка с друзьями по обыкновению играла среди одиноко торчащих скал, когда внезапно волна странного чувства окатила её, и остальных детей тоже. Замерев, пытаясь понять происходящее, они гурьбой понесли обратно в деревню.

Все её жители вышли и встали плотным полукругом, а затем в едином порыве опустились на колени.

— Царь Агасфер, твой народ приветствует тебя, — раздался на удивление стройных хор голосов.

Пробираясь среди людей, девочка протиснулась к первому ряду, и заметив родителей встала рядом с ними.

Чужак, впервые видела чужака. Старик в странной одежде, плащ свешивался до земли, он обводил взглядом стоящих перед ним.

— Встаньте, — повинуясь спокойному тону, люди поднялись. — Вижу, вы до сих пор находите их среди песков.

— Да, — сотни голосов слились в один.

— Спасибо вам за это, они часть нашего народа и когда мне удаться одолеть дракона, они вернуться в наш мир в плоти и сами скажут вам слова благодарности, — голос незнакомца дрожал от волнения.

Чужак остался в деревни, спустившись в скрытые среди разрушенных руин подземелья. Деревня преобразилась, впервые девочка видела радостные лица её жителей, словно и нет тех вечных невзгод в их жизнях.

— Держи, — вечером отец протянул дочери круглый предмет лилового цвета. — Попробуй, — с улыбкой добавил он.

Девочка несмело надкусила, под кожицей оказалась вкусная сочная мякоть, сок заполонил её рот.

— Это и есть фрукт, — смеясь, произнесла мама, наблюдая как быстро дочь расправляется с подарком.

Ночью раздался протяжный гул переполошивший обитателей деревни. На этот раз звук был сильнее и казалось стал ближе.

Агасфер стоя на возвышенности бархана, словно видел обладателя столь могучего рыка.

— Лидия подойди, — позвала мать дочь срывающимся голосом. Чужестранец пришёл в их дом и отец с понурым видом сидел возле тлеющего очага. — Это Агасфер.

— Я знаю, — несмело прижалась к боку матери девочка.

— Это твой предок, наш предок, — сказала мама.

— Предок? А кто это?

— Я тот, кто являлся царём мира уничтоженного драконом, — подал голос Агасфер, — вы мои дети.

— Но мама говорила, это было очень давно.

— Да, — печально качнул головой старик, — так давно, что даже я начинаю терять веру в возвращение нашего мира. Лидия, ты должна отправиться со мной, это твой долг.

— Долг? — тревожно прижалась девочка к матери.

Агасфер не то, чтобы пугал её, казался непонятным. Она ощущала странную энергию исходящую от него и постоянный холод. Словно под ликом старика срывалось нечто иное, обладающее жуткой силой.

— Долг наследника Хорезма, долг обязывающий в чьих жилах кровь царей Хорезма приложить все усилия ради процветания народа. Это твой долг, — сурово произнесла мать, сдерживая слёзы. — Если есть возможность вернуть Хорезм, мы обязаны сделать это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спасибо, — Агасфер с благодарностью смотрел на потомка. — Лидия ты идёшь со мной.

Мать подтолкнула дочь, та повинуясь, подошла к Агасферу, он протянул её руку, Лидия свою.

— Вижу, ты нашла себе слугу, — слабо улыбнулся тот завидев золотой браслет змейки, — цени её, и она отплатит тебе тем же.